 |
| |
| | Вдруг сзади кто-то подходит и помогает мне совсем снять халат. Я отвлекаюсь и вижу Таню. Она возбуждена и её щёки горят. Она целует меня в губы, от чего у меня совсем сносит крышу. С другой стороны подходит Вадик, уже голый. Его вздыбленный член перед моим лицом. Я закрываю глаза и обхватываю его губами. Вадик помогает мне встать с колен Кости, затем я опускаюсь перед ним на колени на мягкий ковер и страстно сосу его член. | | |
| |
|
| |
| | Второй начал отступать, выжидая удобного момента. Рипли побежала на него, ее груди размером с большие арбузы подпрыгивали, ткань майки трещала. Охранник взмахнул дубинкой - женщина уклонилась, схватила его за горло и подняла. Тот захрипел, стараясь вырваться, вцепился в руку Рипли, но разжать пальцы не мог: хватка была по-настоящему стальной. Высокая женщина без каких-либо усилий держала его на вытянутой руке, краем глаза видя, как побледнел Обэнон. Охранник снова попытался достать ее дубинкой - Рипли перехватила ее, без особого усилия вырвала и, не глядя, отбросила в сторону. Дубинка несколько раз перевернулась в полете и воткнулась в приборную панель, пробив тонкую поверхность. Затем Рипли отбросила задыхающегося солдата и повернулась к Обэнону. | | |
| |
|
| |
| | Я вынул палец и снова смочил его во рту, для второго погружения в его дырочку. Теперь палец пошел совсем гладко и ушел туда весь. Я стал мягко двигать его. Руслан снова застонал. Я вынул хуй из его рта, повернул его спиной к себе, раздвинул ягодицы. Потом влез меж ними лицом, вынюхал его зад и влизался в анус. Он застонал еще громче и, схватив себя обеими руками за попу, сам раздвинул ее до отказа. Язык мой, погуляв вокруг колечка, полез внутрь. Я решил устроить маленький эксперимент. Высунул язык полностью и стал ждать. Ждать пришлось недолго - он стал сам насаживаться! Язык пошел почти весь, до корня. Я стал двигать головой и трахать его дырочку языком. Потом, остановившись, я встал и разделся. Хуй мой торчал как палка и Руслан схватил его рукой. Я повлек его в спальню, мы легли валетом, и он взял, да так взял! Он пожирал мой хуй, лизал, сосал его как бешеный. Потом прижал его к щеке, а сам стал лизать мои яйца. Я был на седьмом небе. Стонал, называл его нежными словами. Я сосал его хуй, приняв его максимально глубоко. Мы оба совершали мелкие ебущие движения тазом, потом он дотянулся языком до моего ануса и стал лизать его как ненормальный. Я начал терять контроль над собой. Еще немного - и мы оба бы спустили в горло друг другу. Это я оставил на потом - я встал на колени, повернул его на спину и снова облизал, обсосал его хуй, потом поднял его ноги и согнул их в коленях. Он перехватил мой взгляд на его анус и мягко улыбнулся - Руслан знал, что я хочу его выебать. Я приблизил хуй к его дырочке и попросил ввести его самому. Руслан взял мой хуй в руку, помассировал, потом приложил к анусу и стал вводить его в себя. Он делал это медленно, дожидаясь, пока сфинктер пропустит головку. Головка с мягким чмоканьем вошла. Руслан замер, потом, улыбаясь, сказал, - Еби, - Так тихо и так волшебно сказал! Я прижал к лицу его правую ногу, и целуя и облизывая ее, стал погружать свой хуй в его горячий и плотный зад. Мы оба стонали. Хуй дошел почти до конца и я начал медленно двигаться в нем. Правой рукой я стал дрочить его хуй, а сам все чаще и чаще вгонял хуй в его жопу. Он стонал, говорил о том, что полюбил меня - а я качал и качал! Я уже плохо соображал - впереди была вершина - бурный, вулканический оргазм! Я лизал его колени, сжимал в руке его хуй и ебал - весь я ушел в эту еблю, душой и телом! Наконец - вот оно! Я начал орать, Руслан быстро выскользнул из-под меня и с хлюпаньем всосал мой хуй в рот. И остаток спермы ушел ему в горло. Он со стонами вылизывал, сосал мой хуй, выжимая себе на язык последние капли спермы. Когда все кончилось - я лег к нему и влизался в его рот. И его рот уже пах его анусом, видно, мой хуй принес в его рот привет из жопы - пахучий и пряный. Это меня снова взвинтило, и я всосался в его язык. Потом спустился к его груди и стал лизать и сосать его соски. Мы незаметно заснули, а когда проснулись, со времени окончания занятия прошел уже час. Он вскинулся и бросился одеваться. В это момент позвонила его мама, - Руслан давно вышел от вас? , - Нет, недавно, мы повторяли пройденное, - ответил ей я. Когда я положил трубку, Руслан уже стоял одетый. Я подошел к нему, обнял, поцеловал. Он тихо спросил: "Это любовь, да?" , - Похоже, что да, - ответил я и понял, что не совсем вру. | | |
| |
|
| |
| | На первом фото была девушка в чёрном поясе и чулках, якобы читавшая книгу, которая заслоняла её лицо. Илья улыбнулся и листнул дальше. На следующем фото девушка убрала книгу, и в этой девушке Илья узнал свою жену! Илья просто не верил своим глазам! Он механически нажимал кнопку далее, листая фотки, и видел как разворачивались события. Вот его жена убрала книжку и занялась мастурбацией, потом достала вибратор и стала забавляться с ним. Потом взяла телефон и стала якобы по нему разговаривать. Затем он увидел что фотоаппарат развернули в сторону двери и он снял дверь. На следующей фотке Илья увидел улыбающегося Диму с букетом цветов и маленьким пультом ДУ от фотоаппарата в руке. Дима подарил Маше цветы, поцеловал сперва в губы, потом в шею, потом в грудь, потом спустился ниже: | | |
| |
|
Рассказ №15404
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 26/10/2023
Прочитано раз: 80066 (за неделю: 43)
Рейтинг: 50% (за неделю: 0%)
Цитата: "О да, солнышко, сейчас моя клизма уже будет в твоей попочке! Пристраиваясь сзади, хочу сдержаться, но вазелин не дает притормозить, и я врываюсь в узкую и горячую пещерку одним рывком - врываюсь и замираю: как же здесь божественно тесно! Сашенька стонет и пытается справиться с неприятными ощущениями. Даю ей время, чтобы освоиться со своим положением и расслабиться, а сам дотягиваюсь до ее тяжелых сочных грудей и покручиваю твердые сосочки. Наконец, не в силах сдерживаться, начинаю раскачиваться, все увеличивая и увеличивая амплитуду. Яйца смачно бьются о пышную Сашину попку, темп скольжения нарастает, "задняя дверка" гостеприимно расслабляется, откликаясь на поглаживания клитора: наконец я со стоном спускаю в попку все, накопленное за день и отваливаюсь. Саша обессиленно падает на животик. Смотрю на ее подрагивающую попочку, залитое слезами, но довольное лицо и нежно целую ее между лопаток. Натягиваю брюки и резко спрашиваю: Ты ни о чем не забыла, солнышко?..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Колеса моей машины зашуршали на гравии подъездной дорожки, и я ощутил привычное волнение - после рабочего дня я наконец возвращаюсь домой, к своей молодой жене:
Молодой: Многие друзья, чего греха таить, вертели пальцами у виска, когда я, состоятельный 35-летний мужчина женился на 17-летней девственнице с фермы с глубинки. Мол, и хозяйка в моем особнячке она никакая, и любовница из нее никудышная. Но для меня главное было то тонкое, почти неописуемое удовольствие, которое я для краткости обозначаю словом "эмоциональное".
Вот и сейчас, я открываю входную дверь и слышу, как моя Сашенька торопливо сбегает по лестнице мне навстречу. За три года, что мы вместе, она похорошела, слегка пополнела, стала настоящей красавицей. Я с удовольствием обнимаю ее одной рукой за талию, а другой рукой расстегиваю пуговицы на ее блузке. Саша моментально вспыхивает от смущения - эта ее природная стеснительность, которую не преодолеть никаким воспитанием, нравится мне в ней больше всего. Нащупываю плотную тяжелую грудь (дома - никакого нижнего белья, это правило я ввел в первый же день после свадьбы) и слегка покручиваю сосок. Целую женушку взасос и уже не торопясь задираю ее широкую юбку чуть ниже колена. Гладкое, гладкое бедро, восхитительная попка: Внезапно чувствую, как ягодички сжимаются - слегка, словно она недовольна тем, что моя ладонь хозяйничает между ее бедер. Вот так сюрприз!
Не подавая вида, что заметил хоть что-то, отпускаю мою прелесть и весело спрашиваю: Ну что? Где мой ужин, женушка?
Сашенька с заметным облегчением летит на кухню, где принимается хлопотать с преувеличенным энтузиазмом. Принимаюсь за еду, искоса наблюдая за ней.
- Милая, ты что же, не составишь мне компанию?
- Не хочется что-то, - отвечает она и густо краснеет. Знаем мы, отчего у хорошеньких девочек нет аппетита! Я невозмутимо доедаю, закуриваю сигарету. Кажется, сегодня у меня будет приятный вечер!
- Милая, ты ни о чем не хочешь меня попросить? - спрашиваю словно невзначай. Саша отрицательно мотает головой, но через силу все же выговаривает:
- Алекс: у меня: небольшая: проблема: - слова падают по одному, словно капли из плохо закрученного крана. Под конец она переходит практически на шепот, - не мог бы ты: сделать: мне:
Тут звуки исчезают окончательно, и только по движению губ я угадываю желанное "клизму". Еще бы не мог! Готов приступить немедленно, солнышко! Но воспитание - прежде всего. Напускаю на себя суровый вид и строго говорю:
- Почему ты не сказала об этом раньше? Мы же с тобой договаривались, что ты рассказываешь мне все и немедленно!
- Извини, я понимаю, что тебе придутся наказать меня за непослушание! - смущение Саши достигает предела, слезы проступают на глазах. Кивком головы я отпускаю ее наверх. Любуюсь, как она стремглав несется в нашу ванную, чтобы приготовить все необходимое для процедуры.
Когда я, спустя 10 минут поднимаюсь в нашу спальню, все уже в готовности №1: Сашенька, голая ниже пояса, стоит по стойке смирно возле застеленного махровой простыней кожаного дивана, он удобно расположен в нашей спальне рядом с дверью в ванную. В руках у нее полная кружка Эсмаха, куда щедро добавлено мыло, на столике возле дивана - большая банка с классическим вазелином, вешалка для одежды придвинута к дивану (строго говоря, для одежды мы ее и не используем) . Сашенька по моему кивку устраивается на диване на боку, подгибает ножку и терпеливо ждет, пока я размазываю вазелин вокруг ее плотно сжатой дырочки. Я запускаю внутрь палец, количество вазелина делает даже гипотетическое сопротивление бесполезным. Вдоволь наигравшись, вставляю наконечник кружки и позволяю воде медленно начать просачиваться внутрь. Когда кружка пустеет наполовину, Саша начинает жалобно кряхтеть, как потерявшийся котенок. Нежно глажу ее длинные темные волосы, привлекательный изгиб талии, округлую, слов!
но бок кувшинчика попочку. Прекращаю подачу воды и, не вынимая наконечник, ставлю мою девочку на четвереньки, чтобы она опиралась на локотки и коленки. Жду, пока кружка опустеет, аккуратно затыкаю дырочку маленькой пробкой, и уговариваю ее походить по комнате.
Ах, что за прелесть! Саша морщится, но ковыляет по спальне, отражаясь в многочисленных зеркалах. Куда не поверни голову, взгляд натыкается на немного раздутый нежный животик, сливочно-белые ягодички, из которых выглядывает задорная оранжевая пробка, пухлый лобок, который она ужа даже не пытается прикрывать ладошкой: Наконец, даю команду "на горшок!". Внезапно, в движениях девушки появляется прыть, она чуть ли не вприпрыжку бежит в ванную, где с облегчением плюхается на унитаз. С удовольствием смотрю, как на ее лице появляется выражение облегчения, и терпеливо жду, пока она пересядет на биде и тщательно подмоется. Она уже поглядывает на меня, наверное, думает "пронесет ли на этот раз?" Нет, лапочка, не пронесет!
- Тебе не кажется, что за эту услугу меня можно и отблагодарить? - обиженным тоном произношу я, уже с трудом дожидаясь конца процедуры. После клизмы - анальный секс, такое у нас правило! Сашину попку я очень люблю, но стараюсь ею не злоупотреблять, берегу. Так и появилась (отчасти спонтанно) "анальная благодарность". Саша обреченно кивает, берет банку с вазелином и начинает с преувеличенной тщательностью размазывать вазелин по попке. Когда мне начинает казаться, что она вознамерилась втереть в попу все 200 граммов, а у меня в штанах уже космодром Канаверал - она, наконец, стягивает блузку и встает на диван на локоточки и коленки, словно ждет продолжения клизмы.
О да, солнышко, сейчас моя клизма уже будет в твоей попочке! Пристраиваясь сзади, хочу сдержаться, но вазелин не дает притормозить, и я врываюсь в узкую и горячую пещерку одним рывком - врываюсь и замираю: как же здесь божественно тесно! Сашенька стонет и пытается справиться с неприятными ощущениями. Даю ей время, чтобы освоиться со своим положением и расслабиться, а сам дотягиваюсь до ее тяжелых сочных грудей и покручиваю твердые сосочки. Наконец, не в силах сдерживаться, начинаю раскачиваться, все увеличивая и увеличивая амплитуду. Яйца смачно бьются о пышную Сашину попку, темп скольжения нарастает, "задняя дверка" гостеприимно расслабляется, откликаясь на поглаживания клитора: наконец я со стоном спускаю в попку все, накопленное за день и отваливаюсь. Саша обессиленно падает на животик. Смотрю на ее подрагивающую попочку, залитое слезами, но довольное лицо и нежно целую ее между лопаток. Натягиваю брюки и резко спрашиваю: Ты ни о чем не забыла, солнышко?
Честно говоря, мне сейчас совсем не хочется ее наказывать, но стоит отступить от заведенного порядка раз, два: Словом, я спускаюсь в гостиную, а следом уже летит Сашенька, - в наспех застегнутой блузке, но, разумеется, без юбки и трусиков, с деревянным паддлом в руках. Паддл, ремень и деревянная круглая щетка для волос (которой, к слову, никто не расчесывается) самым брутальным образом висят на гвоздиках у нас в спальне, вместе со списком наказаний за различные провинности. Утаивание важной информации - 10 ударов паддлом, вот так-то маленькая!
Саша подает мне паддл, склонив голову и произнося традиционное:
- Прости, пожалуйста, я была плохой женой! Меня нужно наказать, чтобы я запомнила, как следует себя вести!
Киваю на кресло, впрочем, она без лишних напоминания перегибается через высокий подлокотник. Молодец, девочка! Лицо ее, несмотря на предстоящее наказание, заметно оживилось и повеселело. Не то, чтобы клизма и анал были болезненнее порки, но по непонятным для меня причинам, стеснялась она их гораздо больше, чем хорошей трепки по голой заднице. К последней я немедленно и приступаю. Бью, впрочем, не сильно, до красноты, а не до синяков, так что ее вскрикивания, сопровождающие отсчет ударов, скорее некоторое художественно преувеличение, чем вопли жертвы домашнего насилия. После наказания Сашенька бегом бежит в угол, где теперь будет услаждать мой взор своей пылающей попкой. Я закуриваю, с удовольствием наблюдая поверх развернутой газеты, как смачно алый медленно переходит в поросячье розовый. Саша слегка пошмыгивает носом, но в целом, кажется, довольна, что все неприятности остались позади. Надеюсь, в другой раз будет дисциплинированней!
Утром за завтраком я не тороплюсь на работу. Саша ерзает и явно надеется, что утро обойдется без моего любимого садистского развлечения. Но я терпеливо дожидаюсь, пока дверь с шумной одышкой не откроет наша прислуга, тетя Маша (никакое другое имя этой простой незатейливой и болтливой бабе просто не подходила) .
- Вы МарьИванна, - начинаю я после взаимных приветствий, - тщательно следите за здоровьем Сашеньки. Травок что ли своих подавайте, а то вчера такой запор случился, пришлось клизму даже делать, - добавляю я со скорбно, всем видом демонстрируя, как непосильно тяжела мне была эта работа. Саша моментально становится цвета переваренной свеклы, даже кончики ушей прозрачно багровеют. Она бросает на меня единственный укоризненный взгляд, и я, посмеиваясь иду собираться на работу, зная, что паталогически озабоченная здоровьем тетя Маша, преданная зрительница телешоу разных шарлатанов от народной медицины, будет полдня выпытывать у Сашеньки подробности процедуры и терзать ее желчегонными отварами: И дай бог, если не оповестит о происшествии всю прислугу в округе!
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
