 |
| |
| | Мы целуемся, долго, страстно! Так - как доступно только нам! И вот вы привстаёте, отодвигаете трусики с моего члена и направляете его в себя! О, этот момент погружения! Я хватаю Вас за бёдра и с силой натягиваю на свой член! Как же это прекрасно! И так целуясь, вы скачите на мне, мои бёдра поддаются на встречу Вашим! Оторвавшись от поцелуя Вы садитесь ровно на мне! Ваши ноготки щекочут мою грудь, всё сильнее вжимаясь в плоть, и вот уже красные линии остаются на коже! Боль и наслаждение - идут вместе! | | |
| |
|
| |
| | - Вафлю к чаю хочу, - сказала развратная тетушка, подошла к Максу, расстегнула его джинсы, приспустила их вместе с трусами, взяла в руки восставший член и, опустившись на колени, приняла его в ротик. | | |
| |
|
| |
| | Наверное, само по себе все это было не страшно. Но, как я уже упоминала, мои родители были молоды, общительны, и каждую неделю у нас собирались их друзья - семейные пары с детьми, по большей части моими ровесниками. В половине восьмого, когда наши детские игры были в самом разгаре, мама громогласно объявляла, что Жанночке пора спать. Каждый раз я упиралась, хныкала, пыталась разжалобить ее слезами, но мама считала, что я перевозбудилась от гостей, и чем раньше я окажусь в кровати, тем лучше. Среди моих сверстников, разумеется, считалось особым шиком, признаком "взрослости" ложиться спать наравне со старшими. И вот меня уже, на глазах у всех, тащили в ванную, откуда я выходила уже в пижамке. Мои друзья хихикали надо мной, а самое обидное было, разумеется, то, что в нашей однокомнатной квартире моя кроватка была просто отгорожена от комнаты шкафом. Рядом, в двух шагах дети гостей продолжали играть, и непременно кто-нибудь заглядывал в мой закуток с насмешками. В 11, когда еще не все гости разошлись, раздавался громогласный звонок будильника, и мама, опять таки вслух извинялась, что ее девочке пора пописать. Она усаживала меня на горшок, и хотя это происходило рядом с моей кроваткой, обзор из комнаты был великолепный. Взрослых это, разумеется, не интересовало, а вот дети собирались на мое "великое сидение" как на цирковое представление. От стыда я не могла расслабиться, а мама, сидящая рядом на корточках, и нетерпеливо приговаривающая "пись-пись" , только добавляла неловкости. Наконец, струя звонко ударяла в металлическую стену горшка, оповещая всех присутствующих об успехе мероприятия. После этого мама поднимала меня, вытирала попку, и для меня, 8-9 летней девочки такая экспозиция - без трусов перед сверстниками - была постыдна и невыносима. | | |
| |
|
| |
| | Молния сверкнула совсем близко и руки подняли тебя перевернув на живот. ТЫ почувствовала, как сильное тело навалилось на тебя, как руки стали изучать тебя забираясь везде сползая все ниже. Ты уже просто отдавалась этому, вытянув руки перед собой, стиснув в кулак песок. Ты чувствовала, как сильный язык скользит по твоей попочке, раздвигая ее, стараясь проникнуть все глубже. Как твои колени сами согнулись приподнимая тебя, подставляя для него свою плоть. И руки все ласкали тебя, Кажется они были везде, скользили по тебе без остановок. И тот язычок, который проникает в тебя. ТАМ в тебя, в твою маленькую пещерку, раздвигая ее все шире. И его рука, ласкающая твою девочку. все сильнее теребя ее. Твои волосы разметались по песку. Как тебе хотелось этого. | | |
| |
|
Рассказ №1544
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 03/02/2025
Прочитано раз: 23300 (за неделю: 0)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать.
..."
Страницы: [ 1 ]
Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать.
Два парня и три дамы от двадцати пяти. МЫ – не скучали.
Что с того, что она была старше меня на пять лет? Моя теперешняя подружка только качает головой, глядя на фото Варвары: «Боже, какая уродина! О, как ты мог…» И театрально закатывает глаза под потолок. Девочка, ты даже не знаешь как ты неправа. Твое кукольное личико и безукоризненная фигурка привлекают алчные мужские взгляды, когда я веду выгуливать тебя как породистую собачонку. Но твое юное тело оставляет меня равнодушным наблюдателем ежевечерних спектаклей неумелого соблазнения. Тогда как Варвара при всей своей вызывающей некрасивости умела вызывать во мне припадки ненасытной страсти и я часами терзал ее тело в безуспешных попытках погасить огонь, бушевавший в моих чреслах.
Память не сохранила ясной картины беспечных студенческих лет. Но отдельные моменты яркими вспышками запечатлелись в моем мозгу.
Сдачу последнего экзамена мы отметили более чем достойно. Настолько, что даже призвав на помощь все мои умственные способности и резервы логического мышления, я не смогу вам объяснить, как и почему, растеряв всю остальную компанию, мы с Варварой обнаружили себя на Арбате. Впрочем, долго удивляться сему факту мне не пришлось.
Внезапно Варвара опустилась на колени и дернула вниз молнию моих джинсов. Рассмеявшись, запустила руку мне в плавки, резким движением высвободила мой вялый член и схватила головку жадным ртом. Почему-то я ее не остановил…
Я стоял в центре Арбата, прислонившись спиной к пивному ларьку, и тихо балдел от собственного бесстыдства. Прохожие метали в нас взгляды: изумленные, осуждающие, возмущенные, брезгливые… Варвара двигалась в механическом ритме, время от времени отбрасывая ладонью со лба взмокшую челку. От выпитой водки глухо шумело в голове, а в ногах чувствовалась свинцовая тяжесть. До сих пор не понимаю, как нас не задержали за нарушение общественной морали. Кончить я никак не мог. Промаявшись минут десять, я рывком поднял Варвару за локоть с грязного асфальта, и потащил ее к остановке метро, на ходу застегивая штаны. По дороге я вспомнил, что у меня нет денег на проезд. В кармане завалялась мятая двадцатидолларовая купюра. Я усадил Варвару на ступеньках подземного перехода, бросил ей: «Подожди здесь» и направился к обменнику сдать баксы. Возвращаясь, я увидел, что у перехода собралась толпа. Растолкав локтями гогочущих мужиков, я понял причину их шумного веселья: Варвара лежала на ступеньках, опрокинувшись навзничь, закрыв глаза, с пьяной ухмылкой на перепачканом лице. Она была в полной отключке. Чертыхаясь, я начал поднимать ее отяжелевшее тело с заплеванного бетона, подхватив под мышки. Толпа недовольно загудела. «Все в порядке, ребята, - сказал я, криво усмехнувшись, - Это моя женщина». Варвара приоткрыла затуманенные глаза, губы ее слабо шевельнулись: «Максим…» Я подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице, в гулкую пустоту перехода. Вскоре за нами с шипением захлопнулись двери поезда метрополитена, и вагон помчал нас на Вернадского, в прокуренную общагу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
