 |
| |
| | - Спасибо, я и босиком похожу, - улыбнулась я и даже не покраснела. Маринка подмигнула мне из-за спины своего могучего папки. Она потянулась к плите, чтобы выключить газ, при этом подняла и согнула в колене одну ногу - вроде и полненькая девчонка, а как у неё это изящно получилось! Тогда, помню, я впервые увидела её подошву - розовую и всю в мелких мозольках. Сразу было видно, что она часто ходит босиком. Пальчики тоже были розовые, с гладкой, местами чуть огрубевшей кожей. Я буквально мгновение смотрела на её ножку и сразу отвела взгляд, посмотрела куда-то в сторону окна кухни. Кухня была уютная, тихая, с цветами на подоконнике и с каким-то многочисленным, но очень домашним хламом по углам. | | |
| |
|
| |
| | Нина, визжа от боли, закивала головой. Полицейский нанёс ей десять ударов, стащил её со стола, поставил на колени и вновь поднёс свой член к губам женщины. Нина разжала губы и обхватила ими головку, довольно большого органа. Насильник, тут же, схватил её за волосы и, буквально, насадил на себя. Он начал интенсивно двигать туловищем, глубоко проникая в рот жертвы. Остальные полицейские стояли вокруг и смотрели за процессом, интенсивно массируя между ног. Затем, старший полицейский, подошёл к Нине сзади, поднял её на ноги и раздвинув ягодицы, проник пальцами во влагалище. Нина отпрянула и пыталась избавиться от члена во рту, но тут же получила удар плёткой по спине и покорно замерла. Второй полицейский проник женщине во влагалище членом, и они начали насиловать её вдвоём. Полицейский, который насиловал Нину в рот, затрясся, вытащил член и пустил струю спермы в лицо женщине. Он отошёл в сторону, и его место тут же занял следующий, из тех, кто смотрел. Девушка, стоявшая у стены переводила только фразы, относящиеся к Наталье. В основном это были обзывательства со стороны полицейских. Анна и Наталья с ужасом наблюдали за всем происходящим. Анна плакала. Изнасилование Нины продолжалось минут тридцать. Все полицейские по очереди насиловали её в рот и во влагалище. После этого её растянули, лицом вниз на столе и все пятеро изнасиловали её в анус. Видимо Нина была "девственна" там, как сильно кричала. | | |
| |
|
| |
| | "Я не ищу девушку поразвлечься, - проговорил Молчанов, прикуривая сигарету и выпуская струйку дыма, - то, о чем ты сейчас говорил, - это конечно приемлемо. Да и деньги у меня найдутся". "Тогда в чем же дело? - человек, стоявший рядом с Молчановым, был маленького роста, лысоватый и в очках. Он слегка улыбался, - Ты не так уж и стар. Не стоит отказывать себе в удовольствии иметь в постели женщину. Хотя бы иногда". "Просто я не могу так, Коля, не могу", - Молчанов пока | | |
| |
|
| |
| | По-мойму в конце апреля я принёс дневник, в котором были 3 пары и вызов родителей в школу (по причине хамства химичке). Я понимал, что мне грозит и таже не стал оправдываться. У нас в семье всё было строго: за трайбан-6 ударов ремнём, за пару-10, за замечание тоже 10, а за вызов родителей немного ни мало-20 ударов. Поэтому моя задницу ждали 50 ударов солдатским ремнём. Я полча прошёл в гостинную, разделся до гола, и лёг на диван. Затем пришёл отец с ремнём. Порка началась после первой десятке я был весь красный. После второй десятке мой зад полыхал. К концу порки, как мне потом гордо заявил брат, на моей заднице не было живого места. К утру боль боль прошла, но стыд перед братом, который присутствовал во время наказания остался. Меня и теперь продолжают пороть... | | |
| |
|
Рассказ №1544
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Понедельник, 03/02/2025
Прочитано раз: 23569 (за неделю: 2)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать.
..."
Страницы: [ 1 ]
Жизнь студента-заочника в период сессии весела и интригующа. Если тебе чуть больше двадцати. Если институт находится в Москве. Если жить для тебя означает – не скучать.
Два парня и три дамы от двадцати пяти. МЫ – не скучали.
Что с того, что она была старше меня на пять лет? Моя теперешняя подружка только качает головой, глядя на фото Варвары: «Боже, какая уродина! О, как ты мог…» И театрально закатывает глаза под потолок. Девочка, ты даже не знаешь как ты неправа. Твое кукольное личико и безукоризненная фигурка привлекают алчные мужские взгляды, когда я веду выгуливать тебя как породистую собачонку. Но твое юное тело оставляет меня равнодушным наблюдателем ежевечерних спектаклей неумелого соблазнения. Тогда как Варвара при всей своей вызывающей некрасивости умела вызывать во мне припадки ненасытной страсти и я часами терзал ее тело в безуспешных попытках погасить огонь, бушевавший в моих чреслах.
Память не сохранила ясной картины беспечных студенческих лет. Но отдельные моменты яркими вспышками запечатлелись в моем мозгу.
Сдачу последнего экзамена мы отметили более чем достойно. Настолько, что даже призвав на помощь все мои умственные способности и резервы логического мышления, я не смогу вам объяснить, как и почему, растеряв всю остальную компанию, мы с Варварой обнаружили себя на Арбате. Впрочем, долго удивляться сему факту мне не пришлось.
Внезапно Варвара опустилась на колени и дернула вниз молнию моих джинсов. Рассмеявшись, запустила руку мне в плавки, резким движением высвободила мой вялый член и схватила головку жадным ртом. Почему-то я ее не остановил…
Я стоял в центре Арбата, прислонившись спиной к пивному ларьку, и тихо балдел от собственного бесстыдства. Прохожие метали в нас взгляды: изумленные, осуждающие, возмущенные, брезгливые… Варвара двигалась в механическом ритме, время от времени отбрасывая ладонью со лба взмокшую челку. От выпитой водки глухо шумело в голове, а в ногах чувствовалась свинцовая тяжесть. До сих пор не понимаю, как нас не задержали за нарушение общественной морали. Кончить я никак не мог. Промаявшись минут десять, я рывком поднял Варвару за локоть с грязного асфальта, и потащил ее к остановке метро, на ходу застегивая штаны. По дороге я вспомнил, что у меня нет денег на проезд. В кармане завалялась мятая двадцатидолларовая купюра. Я усадил Варвару на ступеньках подземного перехода, бросил ей: «Подожди здесь» и направился к обменнику сдать баксы. Возвращаясь, я увидел, что у перехода собралась толпа. Растолкав локтями гогочущих мужиков, я понял причину их шумного веселья: Варвара лежала на ступеньках, опрокинувшись навзничь, закрыв глаза, с пьяной ухмылкой на перепачканом лице. Она была в полной отключке. Чертыхаясь, я начал поднимать ее отяжелевшее тело с заплеванного бетона, подхватив под мышки. Толпа недовольно загудела. «Все в порядке, ребята, - сказал я, криво усмехнувшись, - Это моя женщина». Варвара приоткрыла затуманенные глаза, губы ее слабо шевельнулись: «Максим…» Я подхватил ее на руки и понес вниз по лестнице, в гулкую пустоту перехода. Вскоре за нами с шипением захлопнулись двери поезда метрополитена, и вагон помчал нас на Вернадского, в прокуренную общагу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
