 |
| |
| | - Блядь, пососать толком не дал. Только разошлась и на тебе, наспускал мне полный рот. Что и ебать меня также быстро будешь Костя. .? - злым голосом сказала мне мама Марина, вставая с дивана, закуривая сигарету из лежавшей пачки на столе. Мать смотрела на меня, строгим взглядом, облизывая губы от моей спермы и глубоко от возбуждения затягиваясь сигаретой. А я не знал что ей ответить, честно не знал, мне настолько кайфово с ней было, что наверное и трахать эту красивую зрелую самку, стоящею сейчас возле стола с сигаретой в губах. Я точно не смогу и кончу ей в пизду едва засунув туда член. | | |
| |
|
| |
| | Девушка приостановилась, огляделась повнимательней, и пошла в сторону здания. Вроде никого не было, и она приготовилась уже было справить нужду у стенки этого здания, как услышала шаги и одернула юбку. Сначала мимо прошла женщина с ребенком, следом за ними шёл мужчина. "Да, хорошо не успела начать, - подумала Татьяна, - а то бы сейчас застали меня на месте преступления". Девушка прошла вперед и увидела, что к остановке подъезжает автобус. Ни секунды не раздумывая, она побежала на остановку, вошла в автобус, заплатила за проезд и села в кресло у окна. | | |
| |
|
| |
| | - Мужчина поднялся с пола и медленно снял с себя трусы. Старуха с ужасом и мольбой смотрела на своего сына. Подрачивая полувставший член, мучитель встал над телом своей матери, а затем и сел ей на грудь. Струйка мочи брызнула на лицо жен-щины. Старуха, сначала, поморщилась, но потом, покорно открыла рот и стала глотать мочу своего сына, заливавшую её лицо. Стряхнув последнюю каплю, мужчина встал с груди матери. И тут же склонился над ней. | | |
| |
|
| |
| | Раздевайся-раздевайся, прокричал я из-за ширмы, при этом я сам сначала испугался своих слов. Я сейчас выйду, добавил я, что бы избавиться от мучительной тишины безответности. Сам же стал одеваться медленнее и не отрывался от щели. Наталья уже покраснела. Она повернулась спиной к целителю, скрестив руки перед собой, взялась за краешки обтягивающей фигурку кофточки и потянула ее вверх. Она всегда очень трепетно подходила к выбору нижнего белья, поэтому сейчас она была даже рада возможности покрасоваться перед посторонним мужчиной, нечасто приходится показывать себя кому-то, кроме собственного мужа. Я, немного полюбовавшись столь волнующим зрелищем сквозь ширму, оделся и вышел. Мне было предложено присесть на стул, пока целитель осмотрит Наташу. Она стояла, максимально выпрямив спину и, по просьбе врача, выполняла различные манипуляции телом. Он же водил пальцами вдоль ее позвоночника, местами надавливая и прощупывая что-то. Было интересно наблюдать за действом со стороны. Когда человек мастер своего дела, за ним всегда интересно понаблюдать, а когда в его руках слегка прикрытое тело вашей жены, это тем более привлекает внимание. Я вдруг понял, что его фоновое до этого момента бормотание, это комментарии процесса. Стало немного неудобно, ведь он старался рассказать мне что-то, а я погрузился в свои фантазии. Теперь я внимательно слушал все, что он говорил. Собственно он лишь проговаривал названия мышц и сообщал их состояние. Периодически он просил свою пациентку принять то, или иное положение. То, как он ее ставил, смущало и мою супругу, и меня самого. Не то, чтобы это были слишком непристойные позы, просто сам процесс был нестандартен. Хоть и врач, но все же мужчина ощупывает женщину в присутствии ее мужа, да еще и просит ее всячески выгибаться и наклоняться. Пока он осматривал спину, я еще успокаивал себя, но принципом его метода было то, что он за время сеанса не оставлял без внимания ни одной мышцы, пусть даже она и не беспокоила пациента. Я понимал, что он вот-вот попросит развернуться мою жену. Если бы она готовилась к такому осмотру, то, конечно, надела бы закрытое белье, больше похожее на одежду для занятий спортом. Сейчас же на ней был настолько открытый бюстгальтер, что кружевная линия проходила над самым выступом сосков. Мне очень нравилось, когда Наталья надевала такое белье. Грудь была высоко поднята, и каждое движение открывало взору розовый ореол, а иногда и сам сосок. Я сидел за спинной врача, чуть правее от него. За время осмотра он не раз просил Наталью поднять руки вверх, и я ни разу не замечал, что бы она поправляла бюстгальтер после каких-то телодвижений. Я замирал при каждом слове доктора, ждал, что он попросит ее повернуться, но эта фраза все равно словно ударила меня. Повернитесь, пожалуйста, произнес он. Движения моей супруги казались мне кадрами замедленной съемки. В висках тарабанил пульс, все сжалось внутри и лицо охватило жаром. Наверняка, многие из вас бывали в ситуациях, которые вызывали подобные ощущения. Очень волнующее и возбуждающее чувство. С одной стороны ревность, стыд, какая-то непонятная жадность будто бы он собирался воспользоваться ею, одновременно с этим, желание предложить отложить осмотр на другое время, но с другой стороны, где-то в глубине, не давала покоя мысль о том, что сейчас я буду свидетелем чего-то необычного. Попытка успокоить себя тем, что это всего лишь врач и для него это стандартная ситуация, не дала никаких результатов. Когда она повернулась, я заметил, что врач на какое-то время отвлекся, он осматривал мою жену, как и я. Мы смотрели на женщину, взволнованную ситуацией, ее дыхание участилось. При каждом вдохе, грудь поднималась. От этого, и без того уже заметный контур ореола, открывался все больше. Она явно была возбуждена, кожа вокруг сосков приобрела характерный, более темный, чем обычно цвет и немного сморщилась, кроме того, стали заметны увеличившиеся соски. Она знала об этом, старалась не встречаться глазами ни с кем из нас. Этот знакомый мне блеск в глазах: Похоже ей нравилось шокировать меня. В таком наряде, она казалась еще более развратной чем, если бы она была совсем голой. Белоснежный, почти не скрывающий грудь, бюстгальтер, длинная черная юбка и обнаженные ступни ног, давали странный эффект, как бы недосказанность. Юбку чуть выше колен поднимите, попросил доктор. Наталья покорно, как мне показалось, излишне низко нагнулась и, взяв руками край юбки, выпрямилась. При этом она задрала подол намного выше, чем ее просили. Когда врач, осмотрев суставы, предложил провести первый сеанс прямо сегодня и сказал, что в обход кассы, это будет дешевле, я уже был не способен над чем-то думать. Ну, как вы? Он переспросил, так и не получив ответа. Если не начнете сейчас, то вас второй раз сюда не затащишь, почувствуете эффект и решите, продолжать или не стоит. Даже если бы мы и решили отказаться, то хотя бы оправдывающую причину нужно было выдать. В общем, так или иначе, мы согласились. Вернее ответ дала моя жена, а я лишь одобрительно кивнул. И снова последовала обжигающая слух фраза. Раздевайтесь, произнес доктор и жестом показал на ширму. Насколько нужно было раздеться, он не сказал, жена моя не спросила, а я не находил себе места. В каком же виде она выйдет? Вышла она, обернув себя простыней, которая лежала в пакете забытом мной. Простыню она держала рукой на груди. Однако простыня должна была лечь покрывалом на кушетку и жене моей пришлось остаться в одних трусиках. Это были скорее маленькие шортики из плотного кружева. Вещица довольно таки красивая и не открывающая лишнего. Началась процедура. Я уже со странным ощущением удовольствия наблюдал, как по телу моей супруги скользят смазанные каким-то маслом руки доктора. Пациентка тоже вкушала прелести массажа. Разогрев, довольно приятная процедура, а после, очень болевые воздействия во время которых, даже мне хотелось взвыть от боли, но после которых, в теле ощущалась такая легкость, что хотелось повторить. Она ели сдерживала крик, на глазах появились маленькие капельки несдержанных слез, от которых немного потекла тушь. Болевые приемы чередовались успокаивающими, почти ласкающими поглаживаниями и растираниями. В такие моменты на лице появлялось блаженство. Она уже не стеснялась смотреть на меня, даже дразнила. Когда было больно, она прикусывала губу. Ее негромкие вскрикивания, стали больше похожи на сладострастные постанывания. Дыхание стало тяжелым, лицо сильно раскраснелось. Она была очень возбуждена и даже не старалась скрыть это. Наоборот всем своим видом она подчеркивала это. Когда врач работал над ее поясницей, она прогибалась изо всех сил, то выпячивала попку, то прижималась лобком к кушетке. Не заметить ее странного поведения уже было невозможно. Наверное, и на моем лице было написано, что я готов кончить от одного прикосновения к члену. Тем временем, руки доктора опускались все ниже. Он уже приспустил широкую резинку белья на несколько сантиметров. Он ничего не говорил, но и мне, и моей жене была понятна причина небольшой паузы. Растирать нежную кожу через кружево было не очень то удобно. Супруга не стала дожидаться предложения. Она приподняла попку и медленно спустила трусики почти до колен. При этом, она так согнулась, что ее попка едва не коснулась груди сидящего позади ее доктора. Все это время она, не отрываясь, смотрела мне в глаза. Ее глаза были преисполнены похоти. Опускаясь, она расправляла перед собой простынь, а когда руки были на уровне груди, она поправила ее, но не просто удобно уложила, сильно сжала и оттянула соски. Сидящему сзади врачу, не было заметно этих подробностей, но акт ласки не остался незамеченным. Он уже понял, что является участником некой игры. Он давно заметил, что супруги, находящиеся в его кабинете, оказались в подобной ситуации впервые, что ситуация эта вызвала интерес у обоих, и что они совсем не против подобного эксперимента. Дошла очередь до ног. Я уже говорил, без внимания не оставлялась ни одна группа мышц. Естественно было необходимо немного расставить ноги, но этому мешали трусики, которые так и остались на уровне колен. До последнего момента, я надеялся, что это небольшое развлечение, игра закончится на этом. Трусики должны были оказаться на прежнем месте, они больше не мешали. Я ошибся! Моя супруга села на кушетку и сняла их совсем. Она стояла абсолютно голая. Ты не против, милый, неуверенно сказала она. Не знаю почему, но я не стал возражать, хотя сам вопрос и голос были поставлены так, что она как будто спросила разрешения на то, что бы ее поимели на моих глазах. Самое интересное то, что я был согласен и на это и всем своим видом давал им обоим понять это. | | |
| |
|
Рассказ №1552
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 02/06/2002
Прочитано раз: 95131 (за неделю: 60)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Рой встал на ноги и, отряхивая брюки, заспешил в направлении, указанному ее пальцем. Они трахались на траве. Рой был сверху, но обутые в сапоги ноги Анжелы, скрещнные у него на спине, сжимали его как два пальца сказочного великана. Сапоги, их надавливание, крепость их объятий, поскрипывание их кожи в такт движению тел, управляли их соитием. Несколько раз Рой был на грани, и лишь своевременное ослабление кожаных тисков удерживало его и давало силы для продолжения. Лишь после того, как Анжела испытала оргазм два, а может, и все три раза, ему было позволено тоже кончитьи..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Дверной молоток был сделан в виде женского сапожка на высоком каблуке. Виктория Мартинс задержалась на мгновение, кусок блестящей желтой латуни, за который она взялась, привлек ее внимание. Молоток был увесистым, но искусно выполненным в виде высокого, до колена, сапога со шнуровкой, плотно охватывающего соблазнительную ножку. Шнурки спереди были воспроизведены со всеми деталями, с боков и сзади на металле умело были выгравированы швы, какие бывают на настоящих кожаных сапогах. Виктории необычный молоток показался по-своему замечательным. Но она была совершенно одна на темной улице в той части города, которую представляла себе достаточно смутно, съежившаяся под зонтом, стараясь укрыться от проливного дождя, и она спешила. Поэтому после короткой паузы она с силой ударила молотком по двери.
Виктория, конечно, хотела, чтобы ее услышали, но она не ожидала, что звук будет такой громкий: носок сапога, ударив по латунной пластине, вызвал оглушительный грохот, казалось, потрясший все здание от крыши до основания. Испугавшись, она постучала не так сильно и затем перестала. Кто-то отозвался на ее стук.
Дверь открылась и взглад Виктории встретился со взглядом, смотрящим снизу, хотя на ее стук вышел мужчина: низенький, худощавый, немолодой, но с достаточно длинными черными волосами, среди которых было много седых, на нем были жилет и нарукавники.
- Извините за беспокойство, - произнесла Виктория,- Это "Дом Обуви"?
Маленький человечек кивнул.
- Прошу вас, проходите. Чем могу помочь? - спросил он, не делая паузы между двумя фразами.
Но так как Виктория последовала его приглашению, то ответ на его вопрос стал очевиден. Она стояла на ступеньках, поставив правую ногу, согнутую в колене, на ступеньку выше, чем левую. Когда она вошла в дом, эта нога выпрямилась, но другая была вынуждена согнуться. На ногах у Виктории были туфли на высоких каблуках, и каблук правой туфли был полностью сломан.
Она споткнулась и постаралась удержать равновесие. Она сжала губы, но из них успело вылететь проклятие. Маленький человек подхватил ее под руку и помог удержаться на ногах:
- Ничего, ничего, мисс.
- Извините, - сказала Виктория, - это так осточери раздражает. Вы ведь понимаете?
- Конечно. Почему бы вам не присесть и не снять их. Здесь сухо, в отличие от улицы.
Он подвел ее к стулу, стоявшему у стены. Виктория села и сняла туфли. Это были черные лакированные туфли с ремешками вокруг лодыжки. На их носках и подъемах блестели капельки дождевой воды, похожие в свете лампы на крохотные сверкающие бриллианты. Пока ее пальцы расстегивали пряжки, Виктория огляделась вокруг. Она была в прихожей. Узкая лестница вела наверх, вглубь дома уходил коридор. В воздухе витал устойчивый, но приятный запах, запах новой кожи.
- Вы знаете, снаружи этот дом не похож на обувной магазин.
- Я и не стремился к этому, - ответил маленький человек.
- Вы хозяин?
- Я владелец, - прозвучал ответ, - Джеймс Эйч Кин, работаю с 1965 года.
- Неужели так давно? - удивилась Виктория, - Как покупатели находят вас? Здесь ведь не людное местои
- У меня постоянные заказчики с того самого времени, как я открыл свое дело. Обо мне рассказывают. Видите ли, у меня очень персональное обслуживание, - с гордостью ответил мистер Кин.
- Вы имеете в виду работу во внеурочное время. Я не удивилась бы, если бы вы велели мне убираться в такой поздний час.
Мистер Кин отрицательно покачал головой:
- Я никогда не закрыт для постоянных клиентов. Если клиент знаком мне, он может постучаться в 3 часа ночи.
- На самом деле? - Виктория опять была удивлена, - Ну, я не думаю, что мне когда-нибудь будет так необходимо починить обувь. Воти
Она открыла сумочку и достала из нее четырехдюймовый блестящий каблучок-"шпильку" изящной формы с плавным переходом от круга с одной стороны к почти что острию - с другой.
- Не могли бы вы починить ее так, чтобы можно было снова обуть - Виктория протянула мистеру Кину сломанный каблучок вместе с туфелькой.
Тот покачал головой, поднеся к глазам правую туфельку и изучая место, где был раньше каблук.
- Плохой клей, - произнес он вслух, но как бы разговаривая сам с собой.
- Они мне недешево обошлись, - заметила с обиженной ноткой в голосе Виктория.
- Платя больше, не всегда получаешь лучше, - ответил будто поговоркой мистер Кин, не отвлекаясь от изучения туфли, - Пройдем в мастерскую.
Он направился по коридору. Виктория не была уверена, что приглашение относится к ней, но она решила последовать за ним и поднялась со стула. Ее ноги были обтянуты прозрачным нейлоном столь тонких чулок, что они казались почти невидимыми. Пол был устлан линолеумом, который холодил ей ступни ноги.
Мистер Кин по коридору прошел в мастерскую, очевидно, не обращая внимания на то, что за ним следует спутница. Мастерская представляла собой маленькую, не слишком хорошо освещенную комнату с окнами, в которых стояли витражные стекла. Лишь в одном углу, над рабочим местом, ярко горела лампа. Даже если бы в комнате не было никаких предметов, она не показалась бы просторной. А она была заполнена множеством разных странно выглядящих предметов, которым трудно было подобрать названия: большое количество необычных металлических инструментов, большие куски невыкроенной кожи, отдельно лежащие каблуки, подошвы, подъемы, ремни, пряжки, молниии , наконец, то, что в полумраке больше всего привлекло внимание Виктории, полная подборка колодок, парами выстроенных по размеру на полках большого открытого встроенного шкафа. Все колодки были длинные, некоторые воспроизводили ногу до колена, другие - чуть выше колена. Колодки были изготовлены из светлого, почти белого дерева. Деревянная поверхность была абсолютно гладкой, с совершенством воспроизводившая форму ноги человека. Все пять кончиков пальцев были выполнены с потрясающей точностью. На каждом из них был даже маленький ноготок. Казалось, ноги были упругие и теплые на ощупь.
Мистер Кин направился было к большому встроенному шкафу, и только сейчас заметил Викторию, стоявшую в дверном проеме у себя за спиной. Пока она не вошла в комнату, он повернулся к другому шкафчику, поменьше, прикрепленному к стене над рабочей скамьей. Дверца этого шкафа была приоткрыта и он закрыл ее привычным жестом, хотя было понятно, что ему не хотелось, чтобы Виктория увидела содержимое шкафа.
Мистер Кин повернулся к Виктории:
- Присаживайтесь, пожалуйста, мисс. Надо подождать. Снимите свой плащ. Может быть, вы заварите нам обоим чай?
Большим пальцем он указал Виктории, отвлекая ее взгляд от шкафчика, на чайник и заварочный чайничек, стоявшие посреди беспорядка, царившего в комнате.
- Так, посмотрим, шестой английский размер, узкая ногаи
Пока Виктория ставила чайник на огонь, он принялся за работу. Выбрал одну из коротких колодок, надел на нее сломанную туфлю и поставил колодку стоймя на скамье так, чтобы подошва туфли смотрела вверх. Затем он надел очки и хирургические перчатки: из маленького тюбика выдавил капельки клея на подошву и каблучок, аккуратно соединил их, из своей коллекции инструментов выбрал крошечные тиски и медленно зафиксировал каблук и туфлю вместе, достаточно крепко, чтобы каблук удержался на своем месте, пока не засохнет клей, и в тоже время не настолько, чтобы повредить лакированную поверхность туфли. Наблюдая за ним, Виктория была поражена тщательностью, с которой мистер Кин проделал работу; она чувствовала, что ей стоит помолчать, пока он не закончит.
Сидя на скамье, он оглянулся:
- Чай готов?
В комнате раздавалось громкое шипение чайника.
- Ой, да! Я была просто зачарована тем, что вы делаете.
- Вы шли на какую-нибудь встречу, когда у вас сломался каблук?
Виктрия кивнула, понимая, почему он спрашивает. Она сняла с себя плащ. Под ним было одето короткое вечернее платье из шелка цвета красного вина.
- На ужин и прием. Я увидела, что из такси выходит пассажир и побежала, чтобы успеть перехватить его. Мой каблук подломился, я чуть было не упала лицом вниз, а таксист меня даже не заметил. К счастью, поблизости был полисмен, и он помог мне подняться. Он и сообщил мне о вас, - добавила она, - Он сказал только, что рядом есть обувная мастерская, которая, может, еще работает.
- Надо подождать еще несколько минут? - Виктория взглянула на свои наручные часы.
- Дольше, мисс, - ответил мистер Кин, - Примерно три четверти часа, если вы хотите, чтобы работа была сделана хорошо.
- О, черт! - воскликнула Виктория, - Тогда я опаздываю на ужин! Я зашла сюда потому, что думала, это будет быстрее, чем возвращаться домой за другой парой туфель. Яи
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
