Рассказ №15553

     Потом кто-то предложил: "Давай ебаться!". Я согласился, хотя не знал, что это такое, а спросить не решился. "Давай ты первый!" - предложили они и, сняв полностью с меня брюки с трусами, положили меня на живот. Один из парней лег на меня, и я почувствовал на своей заднице его небольшой, горячий и твердый "огрызок". Он долго тыкался им между моих булок, не попадая в нужное место. Я догадался, что он хочет сделать и рукой направил его членик себе в попку. В виду того, что этот отросток был совсем небольшой, он вошел туда довольно легко. Ни боли, ни приятного я не почувствовал, ощущения были как будто хочется в туалет по большому. Сделав несколько возвратно-поступательных движений, он слез с меня. Второй мальчик спросил его: "Ты кончил?" и, получив утвердительный ответ, засмеялся: "Через 9 месяцев у него будет ребенок".
     Затем на его место залез другой, довольно быстро сделал свое дело, а потом залез и третий. С ними я тоже ничего особенного не ощущал. Когда последний мальчишка слез с меня, все стали натягивать штаны и засобирались домой. "А я? Я тоже хочу так!" - сказал я. Ребята сказали, что им некогда, надо идти домой и как-нибудь в другой раз сделаем это. Они ушли, а мне стало обидно, что меня обманули. Я оделся и пошел домой. Хотя в моей попе в тот вечер побывало три пиписьки, никаких неприятных ощущений не было и ничего оттуда не вытекало (хотя один утверждал, что он кончил, но что это значит, я тогда не знал) . У меня были абсолютно сухие и чистые белые трусики. Об этом случае я снова никому не рассказал, хотя никто и не просил меня, что нужно молчать. Над словами одного пацана о ребенке я задумался и даже интересовался у мамы и других ребят, могут ли мальчики родить ребенка. Получив отрицательные ответы, я успокоился. Позже я встречал этих ребят и даже иногда играл с ними, но про этот случай никогда не вспоминали, как будто его и не было вовсе.
     
     
     В начале сентября, когда я пошел во второй класс, в школе мне встретился восьмиклассник Васька из нашего дома и попросил помочь ему донести что-то до дому. Это был довольно высокий, мускулистый парень с длинными, светлыми, вьющимися волосами. Он был предводителем нашей дворовой шпаны, которую все побаивались. Но мне Васька ничего плохого не делал, я его довольно хорошо знал и поэтому пошел с ним за школьные теплицы. Там в зарослях какого-то кустарника было укромное место, и старшеклассники там иногда курили.
     В тот раз там никого не было. Когда мы зашли в кусты, Васька скомандовал: "Сними штанишки!". "Зачем?" - спросил я. "Хочу посмотреть на твои яйца, - ответил он. Я стал отнекиваться, тогда он схватил меня и стал сдирать с меня брюки так, что оторвалась пуговица. Я попытался кричать, на что он сказал: "Если будешь орать и сопротивляться, я расскажу всем пацанам, что я тебя ебал и ты у меня брал в рот! Если замолчишь - то ничего никому не скажу!".
     
     Затем этот козел, держа меня за спущенные брюки с трусами, другой рукой спустил свои, вытащил свой половой орган и сказал: "Возьми в рот! Соси!!!" Тут я увидел его вставший член, обросший редкой, светлой волосней, не очень большой - наверно, сантиметров 12 в длину, но странной, необычной формы, похожий на рожок мороженого конусной формы: тонкий у основания и расширяющийся к головке, которая затем резко расширялась и напоминала шар довольно большого размера. Я отказался; на что он стал меня уговаривать, говоря, что если я пососу у него, то он потом отсосет у меня. Но уговоры также не возымели действия, я продолжал вырываться, но уже не пытался кричать, потому что боялся, что кто-нибудь придет и увидит меня в таком позорном виде. Тогда этот гад сказал: "Не хочешь по-хорошему в ротик, будет по-плохому!" и повалил меня на траву лицом вниз, прижал меня к земле, содрал с меня брюки с трусами и отбросил их в сторону.
     
     Хотя я был довольно большим для своего возраста пацаном, но что мог сделать 8-летний мальчик против этого здорового 14-летнего урода? Он лег на меня сверху, снял свои штаны и стал водить членом у меня между ягодиц. Затем он наслюнявил свой пенис и мой анус, и, держа меня за спину одной рукой, второй раздвинул мне ягодицы и вставил мне туда. Ощущения были жуткие, было ужасно больно, как будто меня посадили на кол. Я чувствовал, как его член с трудом миллиметр за миллиметром проходит мне внутрь, раздирая мой задний проход.
     Боясь закричать, я закусил губу, этот урод вошел в меня по самые яйца. Я стал канючить: "Вася, не надо, пожалуйста! Мне больно! Давай другой раз, давай завтра! Честное слово!". Но этот гад не замечал моих причитаний, и еще сильнее продолжал драть меня. Рукой он дергал мой писюн, который встал. Стало даже как-то приятно, я испытывал какие-то непонятные, доселе незнакомые ощущения, но в тот момент меня волновало, когда же все это закончится. Вскоре я почувствовал, как его член задергался во мне, и внутри разлилось тепло. Он плотно прижался ко мне и остановился, и я подумал, что сейчас он наконец-то вытащит свою елду, но через минуту Васька продолжил дальше мучить мою попку.
     
     Теперь стало менее больно, появилось чувство, как будто хочется какать, было слышно какое-то противное чавканье в заднем проходе. Этому уроду все было мало - он драл меня еще, наверно, 10-15 минут, затем снова задрыгался и остановился и, полежав неподвижно на мне несколько минут, стал, наконец, вытаскивать свой член из меня. Я вскрикнул от нестерпимой боли, потому что "набалдашник" его члена проходил через мой сфинктер, раздирая его. Отвалившись, Васька погладил меня по голове, сказал "Молодец!" и стал вытирать своими трусами мои ягодицы и задний проход, а также свой упавший пенис. После он, зачем то, перевернув меня на спину, стал внимательно рассматривать мои гениталии, потрогал мой все еще стоящий писюн и яйца, сказав: "Какой у тебя большой хуй, прямо как у четырнадцатилетнего". И, натянув на себя трусы и брюки, пригрозил, что "не дай бог, кому-нибудь скажешь из взрослых - убью и расскажу всем пацанам про это. Если же будешь молчать - то никто ничего не узнает" и ушел.
     Я оделся и медленно пошел домой: сильно болела попа, из заднего прохода что-то вытекало и уже промочило мои белые трикотажные трусики. (В то время это было редкостью, почему-то их считали девчачьими, так как все носили черные или синие семейные трусы. Мой отец тогда работал в экспортном отделе комбината и часто ездил за границу, привозя оттуда иностранные шмотки. Мне приходилось их носить, выделяясь от сверстников.) Когда я дома снял трусы, то обнаружил, что они испачканы в какой-то гадости, похожей на сопли, которая неприятно пахла.
     Я не знал, что это такое и откуда она взялась, и узнать было не у кого. Мне стало противно. Я тщательно помылся и постирал трусы, чтобы скрыть следы этой гадости, самостоятельно, с трудом, впервые пришил пуговицу. Странно, но в тот момент я больше думал не о порванной жопе, а о порванной пуговице и изгаженных трусах. Когда, пришедшая с работы, мама спросила, что с трусами, я ответил, что обкакался, и она поверила, хотя такого со мной не водилось с раннего детства.
     
     Я вновь никому не рассказал об этом, не потому что боялся, что меня Васька убьет, а боялся, что все узнают о моем позоре. В те времена о сексе и извращениях никто открыто не говорил, но то, что это позорно, я понимал.
     
     Через некоторое время этот урод опять стал домогаться меня, я убегал, скрывался при виде его, старался реже выходить на улицу. Защитить меня никто не мог: родителям рассказать такое было стыдно и невозможно, а старших братьев-сестер у меня не было. Но вскоре у меня появился старший друг Борис, который разобрался этим козлом и я снова стал ходить спокойно. Но какой ценой!
     Через несколько лет, служа в армии, Васька погиб в Афганистане.
     Все эти случаи, произошедшие со мной в раннем школьном возрасте, нанесли мне психологическую травму на всю жизнь, наложили отпечаток на дальнейшее детство и юность и предопределили развитие событий, которые будут описаны в следующих частях.
     Я много раз задумывался: почему такое происходило со мной, почему в нашем маленьком городе было столько озабоченных малолеток? Позже я узнал, что подобное не такая уж редкость и было не только у меня. В чем причина? В жарком южном климате? В ядовитых отходах, выбрасываемых с комбината на город? В неблагоустроенности города? Через много лет один знающий человек-коренной житель этих мест пояснил, что дело в среднеазиатских гомосексуальных традициях, которые сильно отличаются от российских тюремных понятий. Такие отношения между мальчиками у коренного населения вполне в порядке вещей. И эти отношения перешли на приезжих из других мест.
     Все это шло из древности, когда добрачные связи между мужчиной и женщиной были недопустимы. А жаркой южной республике половая зрелость наступала рано, и нужно было снимать сексуальное напряжение. Поэтому такие отношения между мальчиками могли быть даже в семье, где старший брат сношал младшего, а младший, когда подрастал, сношал своего более младшего брата и т. д. Это называлось "бескалбазлык" , а младший (пассивный) партнер назывался "кот бола" , т. е. "жопашный мальчик".
     Но в семье такое было все-таки редкостью, обычно бескалбазлык был не между родственниками, а просто старший мальчик сношал младшего (как правило, старшего в своей семье, у которого не было старших братьев, которые могли бы заступиться) . Мог быть и взаимный бескалбазлык между сверстниками. Плохим это не считалось. В отличие от российских тюремных понятий, пассивный "кот бола" не был изгоем, его не обижали, с ним дружили, разговаривали, играли. Когда он вырастал, он сам становился активным и сношал более младшихмальчиков. Также мог быть бескалбазлык между взрослым мужчиной и мальчиком за деньги.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: