 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | - Я решил для первого раза смягчить наказание и разрешить тебе не считать вслух удары - вместо этого мы будем просто беседовать - совместим так сказать приятное с полезным. Сила и количество ударов будет зависеть от того, как быстро и искренне ты будешь отвечать на поставленные вопросы. Понял меня? - спросил я и наотмашь хлестанул по выставленной жопе. | | |
| |
|
| |
| | Между ног своей подруги я увидела красивый и упругий член. Да-да-да... Сначала я как бы растерялась, но, быстро сообразив в чём дело, подошла к ней (ему) , нежно обняла и взяла в руку это прекрасное творение природы. Видимо, напряжение было таким сильным, что из него тут же хлынула раскалённая сперма, залив и мою руку и обе ноги... | | |
| |
|
| |
| | Мужчина, продолжая держать Алёну за волосы, начал сладко постанывая от удовольствия двигать бёдрами, пока его движения не синхронизировались с движениями головы Алёны. Она чувствовала, как его плоть продолжает набухать и вот-вот взорвётся. Алёна от удовольствия уже и сама была готова к приближению нового оргазма. И взрыв произошёл. Горячий поток хлынул в неё. Тело мужчины импульсивно содрогалось от удовольствия, словно от ударов током. А рука продолжала прижимать голову Алёны как можно ближе. | | |
| |
|
Рассказ №15694
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 26/11/2014
Прочитано раз: 42123 (за неделю: 15)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Разминая её словно тесто, мастер то и дело макал руки в чашу. Разведя её ягодички, он втирал аккуратно свой приготовленный состав на самую нежную кожу вокруг алой дырочки. Её анус будто дышал и распускался, когда пальчики случайно касались этой манящей дырочки. Но чтобы не поддаться соблазну, Александр закрыл его большим лепестком, и начал их накладывать на всю попку. Процедура шла медленно, но уверенно, и вот уже Лерочка могла приподняться и сесть, когда дело дошло до живота и грудей. Наконец она вся была завёрнута в плёнку, оставляя прорезь лишь на глазах и под носиком...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Лера от увиденного изнемогала от похоти, не выдержав, она окликнула мужа.
- Роман хватит прятаться, выходи, что ты там как мальчишка сидишь, я уже изнемогаю желанием насладиться тобой.
Его ноги затекли в таком положении, и корчась от боли, он встал во весь рост, и аккуратно положил трусишки на стол. Немного растерянный, Роман смотрел на своего соперника, как тот натягивал нижнюю часть кимоно.
- Ну вы ребята даёте, так меня развести, как настоящего лоха. Я же говорил, что не оказываю сексуальных услуг. Обиженно сказал Александр.
- Да не пыжься ты Санёк. Это не услуга, а дружеская просьба. Тем более, другому я бы и близко не подпустил свою Леру, а ты единственный мужчина, кто достойный её. И вообще ты молодец, и мастер своего дела, мне многому нужно ещё поучиться у тебя. Так как, ты ещё в деле, продолжим начатое. Спросил Роман.
- Можно и продолжить, вот только в чашке ещё маловато, ответил он.
- Так мы сейчас добавим, ведь так же Лерунчик?
- Ромка, ну хватит болтать, я что так и буду лежать перед вами на раскоряку. Давай быстрее, пока я не перегорела. Скомандовала Лера.
Сняв обувь, Роман расстегнул ширинку штанов, и начал медленно их спускать вместе с нижнем бельём. Положив их на стол рядом с трусами супруги, он стал расстегивать пуговицы на рубахе. Его член как гипотенуза торчал вверх между вертикалью и горизонталью. Припухлость после массажного доения, оставалась не спавшей после ночных процедур, поэтому в толщине, он даже чуть превосходил своего соперника. Багровый от бешеного напряжения, он окутался выступающими жилками, а раздутая головка уже не могла прикрываться мясистой шкуркой. Толстым скатанным валиком она собралась за залупкой, придавая стволу ещё больший диаметр.
- О-го-го, да у вас не малый кочан. Сказал Александр.
- Да у тебя тоже ничего, и даже длиннее, лестно отозвался Роман.
- Да нет, это просто у вас толще, и кажется, что короче, сказал Александр.
- Эй, алло мужики, вы про меня не забыли, может за линейкой сходить, подколола их Лера.
- Ну что ты родная, минутка терпения тебе не повредит, мы тут о своём по-мужски.
Роман перевёл взгляд на свою половинку. Лера лежала в той же позе, с широко разведёнными бёдрами, согнув ноги в коленях. Она наглаживала свою киску, смачно надавливая на распухшие губки, которые раскраснелись как после баньки и блестели от изобилия влаги. Лера подняла ноги кверху и сама раздвинула складки своего поджаренного пирожка, когда супруг подошёл к ней вплотную. Её бездна раскрылась, сияя чёрным нутром. Стенки влагалища и алые губки преддверия были настолько увлажнены, казалось, они были покрыты прозрачной корочкой льда. Дальше эта корочка тянулась по маленькой дышащей звёздочки, и от её жара таяла, превращаясь в маленькую лужицу, на подложенной простынке. Кто бы знал, как ему хотелось своими пламенными поцелуями растопить этот лед, но мысль, что там только что побывал чужой член, отпугивала любящего супруга.
Роман уже пожалел, что подтолкнул жену на этот эксперимент, но обратной дороги назад не было. Его жена лежала отьёбанной по полной программе, и ждала своего муженька, который вновь оказался под номером два. Он завалился на супружеское ложе, и начал нежно целовать свою женщину. Запах чужого самца будоражил его сознание, и он ни в чём не хотел уступать своему сопернику. Его член оказался чуть толще, и это уже радовало ревнивого мужа. Оставалось только продержаться по времени, что бы доказать, что он номер один. Продолжая ласкать свою ненаглядную, ему хотелось затмить этого парня, своими горячими поцелуями. Не переставая облизывать мочки ушей, он просил прощение у своей драгоценной жены.
- Ты ничего не говори, ты просто люби меня, люби как в последний раз в жизни. Ласкай меня им, там между ног, только нежно ласкай. Боже, я так сильно хотела тебя, еле сдерживаясь под ним. Он так долго терзал мою киску, что трудно было себя контролировать.
Она как всегда была прекрасна в своем возбуждении. И вряд ли найдется что-нибудь более очаровательное, чем женщина, подошедшая к своей кульминации, жаждущая любви и преисполненная желанием иметь любимого мужчину.
Его член вошел туда как в масло. Он взял ее за щиколотки и начал трахать со всей страстью, на которую был способен. Ее писачка вновь запела, издавая специфические звуки. То чвякая, то чмокая, она была широкой и глубокой, захлёбываясь от обилия смазки. Роман то ускорял движение, то замедлял, вытаскивая член на всю длину и снова погружая его во влагалище до самого корня. Лера активно начала помогать мужу, лаская пальцами свой маленький клитор, Из ее груди стали вырываться нежные стоны, говоря о близости оргазма. От этого Роману становилось все труднее контролировать себя, но мысль о том, что сегодня он должен быть номер один заставляла приостанавливать глубокие фрикции. Ему хотелось, чтобы она кончила, раньше, чем он вытащит член.
Засадив своего дружка на всю глубину, он начал применять старую тактику. Напрягая член и всю промежность, он снимал с него неимоверную щекоту. И когда головка переставала зудеть, супруг делал небольшие движения в самой глубине её недр, давя своим основанием на возбуждённый клитор. В ту же секунду его член начинал двигаться с огромной скоростью. Когда он входил до основания Роман упорнее надавливал всем телом, как бы стараясь протолкнуть еще глубже. От таких движений у Леры перехватывало дыхание. Ей хотелось чувствовать его еще больше и больше. Напрягая мышцы влагалища, её куночка всё сильнее и сильнее обхватывала член.
Супруг стал буквально двигаться на всю длину своего не малого органа. Его как буд-то прорвало, и отяжелевшие яйца хлопали по попе не менее выразительно, чем у его соперника. Он стал раскачиваться из стороны в сторону, меняя угол атаки, но не меняя заданный темп.
Лера подпрыгивала при каждом толчке и буквально каталась по дивану, не переставая стонать. Она вцепилась коготками в спину мужчины, не желая его выпускать. Наконец её энергия выплеснулась наружу, и через несколько минут бурных движений, она забилась в жестком оргазме, вопя и крича от наслаждения. Лера кончала долго, волнами, оргазм накатывал и снова отступал, ее влагалище то сжималось, то раскрывалось, словно пульсировало в ритме оргазма. А член супруга не переставал шоркать её набухшие стенки. Она продолжала кончать и кончать, затем её тело дёрнулось, подпрыгивая вверх, и она замерла.
Подумав, что дело выполнено на все сто процентов, Роман соскочил с брачного ложе и направил свой орган в чашу со спермой. Заряженный получасовым актом, он излил не меньше чем его соперник, и почувствовав себя первым номером, вновь взглянул на жену. Её пяточки начали сползать по дивану, распрямляя ноги в коленях, а из раздолбанной пизды что-то потекло, густое и липкое. Лера запрокинула голову, вцепившись пальцами в простынь. Она лежала с закрытыми глазами. Отьёбанная двумя желанными мужчинами, ей не хватало сил поблагодарить за оказанное удовольствие.
Глядя как супруг трахает его любимую женщину, Александр продолжал нервно отрывать лепестки алых роз. Он жутко ревновал её к мужу, что все лавры победителя достались не ему. Его сердце билось как у зайчонка, когда она откровенно стонала под своим мужем, и вообще чуть не выпрыгнуло, когда женщина билась в оргазмах. Его думки прервал голос Романа:
- Ну что Санёк этого хватит, протягивая чашу, спросил тот.
- Да вполне, ответил он с сожалением, понимая, что удовлетворённая женщина к себе уже не подпустит.
Дорвав последний бутон, он добавил в чашу со спермой ароматного масла, и большую ложку свежего мёда. Тщательно перемешав всю консистенцию, Александр сел рядом с бездыханным телом удовлетворённой подруги. Так как женщина не могла даже двигаться, он попросил Романа о помощи, что бы тот взял её аккуратно за пяточку, и приподнял как можно выше её стройную ножку. Он начал массировать её обмякшую конечность от ступней до промежности, затем обмакнул руки в чашу с составом и начал её растирать. Кожа заблестела от жидкости, и стала жирной и липкой. Вот тут в ход пошли лепестки алых роз. Обклеивая каждый миллиметр её плоти, Александр стал обворачивать ноги пищевой плёнкой.
Закончив с одной ногой, он попросил Романа поднять её вторую ножку. И когда та тоже была готова, массажист принялся гладить её промежность. Выделений оказалось столько много, что даже пришлось их вытереть полотенчиком. Глядя на реакцию мужа, как стонет его жена от маслянистых и нежных рук, Александр не стал долго задерживаться на её пирожке. Осыпав её куночку нежными лепестками, он слегка их примял, и обвернул плёночкой. Затем по его приказу супруг перевернул Леру на живот, и очередь дошла к подопрелой попочке.
Разминая её словно тесто, мастер то и дело макал руки в чашу. Разведя её ягодички, он втирал аккуратно свой приготовленный состав на самую нежную кожу вокруг алой дырочки. Её анус будто дышал и распускался, когда пальчики случайно касались этой манящей дырочки. Но чтобы не поддаться соблазну, Александр закрыл его большим лепестком, и начал их накладывать на всю попку. Процедура шла медленно, но уверенно, и вот уже Лерочка могла приподняться и сесть, когда дело дошло до живота и грудей. Наконец она вся была завёрнута в плёнку, оставляя прорезь лишь на глазах и под носиком.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
