 |
| |
| | Ножницы лязгнули ещё два раза, и разрезанные трусики оказались в его грубых лапах. Она слышала, как он нюхал их - много влаги она выделила недавно. А потом он сделал то, что оскорбило её. Сначала он вытер её лицо её же мокрыми трусиками. Потом долго думал и, не придумав ничего лучше, напялил ей на голову свои ношеные трусы. Пот его гениталий ударил ей в нос. Вроде бы, или ей только показалось, он усмехнулся. И тут она почувствовала, как его червь уже прислонился к её влагалищу, а через мгновение почувствовала, как чужая плоть проникает в её тело, раздвигая в стороны стенки влагалища. У него не был такой большой член, чтобы причинить боль. Было неприятно, что её используют как аппарат, аппарат для спускания. Она двигала тазом из стороны в сторону, надеясь, что он сломается. | | |
| |
|
| |
| | Все собирались, рассаживались и попивали пиво, а Васька шел уговаривать Машку в соседнюю комнату, где она обычно играла или смотрела старенький черно-белый телевизор. Эти уговоры скорее были частью ритуала - уговаривать Машку долго не приходилось, она во всем подчинялась брату, к тому же ей самой нравилось, когда ее трахали дворовые пацаны - она это воспринимала как игру, где все ей уделяли внимание. Через пару минут она со смущенной улыбкой выходила вместе с братом к пацанам в комнату, и они тут же начинали быстренько расстегивать штаны. Машка по-деловому снимала из-под халатика застиранные трусики, совала их в карман и ложилась на диван, задрав подол и раздвинув худенькие ножки, раскрывая к употреблению почти детскую письку с редкими кудрявыми волосенками на ней. Иногда она залихватски спрашивала: "Ну, кто сегодня первый?". | | |
| |
|
| |
| | Джонни набрал такой темп, что ноги девчонки тряслись, как в припадке. Он перестал контролировать себя, его слюна капала ей на грудь. У него не было цели доставить удовольствие, или растянуть акт, он просто трахал ее, чтобы кончить как можно быстрее. И оргазм не заставил себя ждать. Он кончил так обильно, что молочно - белая сперма брызнула через верх и низ ее щели одновременно. Джонни подался назад, выдернув член, и продолжая кончать, брызнул пару раз на живот шлюшки. В тот же момент от этого зрелища кончила и я. Полежав на ее груди, отдыхая, Джонни слез, и отошел в сторону. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
Рассказ №16022
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 25/01/2015
Прочитано раз: 69148 (за неделю: 88)
Рейтинг: 74% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сергей Дмитриевич недолго оставался без опеки, и вскоре его член исчез во рту Кати, которая не забывала и про Славика. Откуда она взяла силы, было непонятно, но темп ее движений нарастал. На каменном лице Сергея Дмитриевича дрогнул какой-то крохотный мускул. Те, кто хорошо знал его, сказали бы, что он пребывает в состоянии крайнего волнения. Через несколько секунд дрожь пробежала уже по его члену. Это могло означать только одно - Сергей Дмитриевич намерен кончить. Так оно и случилось. Не произнеся ни звука, он медленно закрыл глаза, резко выбросил вперед свои руки, с силой прижал голову девочки и: Каждому выстрелу семени соответствовал легкий кивок головы. Таких кивков Славик насчитал не меньше десяти. Катя едва успевала сглатывать...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- А мы - Яна и Вика - прощаемся с вами. До новых встреч друзья!
- Молодцы! - похвалил режиссер через громкоговоритель и софиты погасли. Девочки отцепили микрофоны, но уходить из студии не спешили. Продюсер запрещал разгуливать по телецентру в одежде для эфира, предоставляемой спонсорами. А разгуливать в ней так хотелось!
Яна щеголяла в пестром платье с длиннющими рукавами, свисающими до пола (руки продевались в специальные отверстия у плеч) , с огромным вырезом, открывающим живот и пирсинг в пупке. И с разрезом спереди чуть ли не до пояса. Прозрачные силиконовые туфли на платформе прибавляли ей не меньше 10 см роста. На плечах белели аккуратно уложенные пряди ее светлых волос, обрамляющие нетронутое загаром, милое личико, украшенное ярким макияжем.
Девочка подошла к зеркалу и залюбовалась на себя, принимая жеманные позы. Рядом встала Вика. Она была на голову ниже, хотя тоже носила обувь на платформе. Сапожки из тонкой кожи в сочетании с бархатной черной мини юбкой смотрелись отпадно. Белая блузка с рюшами и кружевными манжетами оттеняла и без того черные цвета воронова крыла волосы, заплетенные в десяток косичек. Вика сложила накрашенные губки бантиком и с напускной скукой трогала их указательным пальцем левой руки, то слегка погружая его в глубь, то возвращая на покрытую блеском поверхность.
Так бы и стоять весь день! Но, увы. С каждым шагом секундной стрелки на часах в студии время, когда нужно будет оставить модную одежду в костюмерной, неумолимо приближалось. Ведущие детского шоу и сами были детьми. Вике только что исполнилось 10. Яне скоро стукнет 12. И, как и все дети, они учились в школе. Одна в 4-м, другая в 6-м классе. Еще каких-нибудь полчаса и пора бежать на вторую смену.
Девочки по очереди вздохнули и отправились переодеваться. Дверь в костюмерку была закрыта, но не заперта. Войдя в глухую длинную комнату, заставленную стеллажами с одеждой, девочки направились к дальней стене, где стоял диван, но на полпути остановились. На диване кто-то прыгал, повернувшись к ним спиной, из-под которой длиннели худые ноги с острыми коленками и волосатыми голенями, погруженными в гармошку спущенных джинсов. Судя по копне вьющихся рыжих волос, собранных сзади в пучок, спина принадлежала Кате - одной из начинающих корреспонденток.
Она училась только в третьем классе и поэтому ходила в школу в первую смену. Наверное, отпросилась пораньше. Ноги выдавали Сергея Дмитриевича - продюсера шоу. Он был длинный, худой и невероятно любвеобильный. Саша - еще одна юная ведущая, эффектная с раскосыми глазами брюнетка - ровесница Вики - перед началом записи программы похвасталась девочкам, что только что отсосала у "Сержа" прямо в аппаратной, пока тот отсматривал смонтированный вчера материал. И вот опять! . .
Катька прыгала с чувством. Платьице задралось, обнажив аппетитную не по годам попку - предмет зависти многих коллег, в том числе и взрослых. Девочки подошли поближе, с любопытством разглядывая процесс погружения красного отростка в складку промежности. Хуй мужчины был слишком велик для Кати и входил только до половины, хотя девочка насаживалась на него, не халтуря. Сняв руки с плеч мужчины, она уперлась ими в его колени, запрокинула голову и показала свое лицо - раскрасневшееся, мокрое, с закрытыми глазами и стиснутым ртом из которого доносилось мычание. Сергей Дмитриевич сидел неподвижно, как истукан. Раскинув руки на всю ширину диванной спинки, он уставил взгляд в одну точку - куда-то в район шеи или подбородка девочки. Даже если он и заметил непрошенных гостей, то вида не показал.
Тут Катька разинула рот и застонала в голос. Сергей Дмитриевич обхватил лопатообразными ладонями ее шею и начал душить. Девочка захрипела и ускорила темп приседаний.
- Кончает, - догадалась Яна и грустно улыбнулась. Вика нежно обняла ее за талию и несколько раз поцеловала в голый живот. Поиграла губками с сережкой и лизнула подругу в пупок. Яна задрожала и раздвинула ножки. Вика просунула руку в разрез платья и погрузила пальчики в горячую и уже мокрую щель, ничуть не удивившись отсутствию у подруги трусиков.
- Ох! - вздохнула Яна и, нащупав руками высокий барный стул, стоявший у стены, придвинула его к себе и присела, торопливо обнажая стройные ножки и безволосый треугольник лобка. На мгновение покинув горячую щелку, пальцы Вики вновь оказались внутри. Яна закусила губу.
- ААААААА! - закричала Катя и перестала двигаться. Сергей Дмитриевич снял с себя девочку и, посадив сбоку на диван, устремил молчаливый взгляд на своих подопечных. Катя отдышалась и принялась надрачивать торчащий член, время от времени погружая его в ротик.
Повернувшись к продюсеру задом, Вика склонилась перед Яной. Раздвинув руками ее губки, она ласкала сочащуюся промежность язычком. Сергей Дмитриевич сделал неопределенный жест рукой. Яна поняла его и тут же задрала Викину юбку, под которой также не была трусов и широко раздвинула розовые ягодички, демонстрируя боссу лакомые части телезвездочки.
Сергей Дмитриевич поманил Яну пальцем. Девочка придвинулась к дивану вместе со стулом. Направляемый Катей член раздвинул складочку губ, скользнул вверх-вниз по влажной ложбинке и медленно вошел в горячую пещерку, заставив Вику томно вздохнуть и на некоторое время позабыть о Яне. Выждав минуту, та привстала со стула и сама приблизила промежность к Викиному лицу. Девочка поняла сигнал и возобновила работу язычком, одновременно насаживаясь на член, входивший в нее сантиметров на пять, не более. Катька осторожно перебирала пальчиками яички в розовом мешочке, одновременно покусывая левый, ближайший к ней сосок босса.
Дверь отворилась, и в комнату вошел оператор Юрий Алексеевич по прозвищу Гагарин. В руках он держал микрофон и какие-то провода. Оглянувшись, Яна слезла со стула, уперла в него Викины руки и сама уперлась в него локтями, выставив свой оголенный задик перед вновь прибывшим. Гагарин расстегнул ширинку, и, не долго думая, вошел в девочку сзади.
Янино влагалище было куда больше чем у подруг. Толстый член оператора вошел в него почти полностью. Повесив микрофон с проводами себе на шею, Гагарин мял белые крючковатыми пальцами ягодицы шестиклассницы. Разводил половинки, любуясь открывающимся видом на бархатный кратер ануса, с силой сжимал их и снова разводил.
Не прошло и минуты, как в комнате появились еще два гостя - Слава и Вадим - четырнадцатилетние близнецы, ведущие программу для подростков. Они переглянулись и, спустив штаны, включились в общее веселье. Вадим уселся на стул между Викой и Яной, предоставив первой сосать свой член, а второй открывать новые чувствительные места у себя на спине, на ягодицах и между ними. Славик оторвал катины руки от яичек продюсера и указал ей новое направление работы. Девочка помедлила, затем метнулась в дальний угол и, порывшись в вещах достала флакон с детским маслом. Вылив изрядную порцию жидкости себе на ладони, она умастила член и принялась надрачивать то одной рукой, то другой, то двумя сразу. Поручив себя заботам девочки, Славик достал сигарету, закурил и огляделся.
Сергей Дмитриевич, казалось, застыл в одной позе. Если бы не взгляд, сверлящий детскую промежность, куда, раздвигая складки, погружался его член, можно было подумать, что происходящее его не волнует. Живая горячая плоть ребенка, пожирающая член мужчины, словно не желая отпускать его, вытягивалась каждый раз, когда он выходил. Выпуская член с одной стороны, Вика принимала член с другой. Пухленькие губки влажным кольцом обволакивали аккуратный пенис Вадима. Когда страстно вытянувшись они касались лобковых волос, горло девочки заметно расширялось, давая понять, как далеко в глубь нее проникает жаждущий мужской орган.
Что делала Яна Славик не видел, но по лицу Вадима было понятно, что она нашла, что искала. Ее руки бегали по бедрам юноши спереди, помогая языку (как можно было догадаться) проникать как можно дальше в анус. Зажатый между двумя удовольствиями Вадим постепенно вытягивался, словно какая-то неведомая сила стремилась оторвать его от земли.
- Кончаю! - прохрипел он, вынул хуй изо рта Вики, сжал в ладони и начал стрелять спермой в открытый рот, на губы, на щеки, на глаза девочки.
Свист и звук удара заставили Славика обратить внимание на то, что происходило позади Яны. Как следует намяв ягодицы девочки, Гагарин постепенно заводясь хлестал девочку по спине, своими проводами, стараясь достать до груди и живота. Яна стонала. Но не от боли. Экзекуция так возбудила ее, что она, оставив анус Вадима, начала остервенело двигать задом навстречу члену, погружавшемуся в ее плоть. Свист, удар, стон, громкое хлюпанье. Еще удар, еще один стон, хлопки соприкасающихся тел, еще удар. Новый стон прозвучал на октаву выше, но не оборвался, как предыдущие, напротив - начал нарастать, подгоняемый свистом проводов, оставляющих красные полосы на белом теле шестиклассницы. Выдохнув остатки воздуха из легких девочка вздохнула, захрипела и выкрикнула фальцетом "Я бляаааааааааадь!" Израненное тело затряслось в оргазме и стало как будто ватным.
- Рот! - потребовал Гагарин. Из последних сил Яна развернулась и стала на колени, широко раскрыв алые губы с размазавшейся помадой. Густые струи семени толстым слоем ложились на лицо, часть проваливалась в бездну ее глотки. Приняв сперму, Яна в изнеможении повалилась на бок.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
