 |
| |
| | Защепив большим и указательным пальцем по бокам подол своего сарафанчика, Лера начала поднимать его вверх, пока не показался белоснежный уголочек трусишек, плотно облегающих контуры складок в разрезе лобка. Зал замер в ожидании, что сейчас будет? Но нащупав резинку своих танга, Лера защепила её пальчиками через тонкую ткань сарафанчика, и вместе с подолом начала опускать вниз по бёдрам. Подол распрямился, и из под него словно пёрышком от крыла, лёгкие трусики начали плавно порхать по стройным ногам. Она слегка развела коленочки, и эти забавные плавочки, опустились к ступням. Лера переступила ногой, и подцепив краем носка своей туфельки, как обычно она всегда это делала, подкинула вверх, и как жонглер поймала рукой. Свернув трусики в плотный комочек, она кинула их прямо в центр стола, где сидели всё те же назойливые парни. | | |
| |
|
| |
| | "Ну, а теперь, Настья, твоя очередь подставлять попу для клизмы!". "Ван Ванич, а может всё-таки не надо?". "Надо, Настенька, обязательно надо! Подыми сорочку вверх... так, хорошо, теперь ложись на спину и раздвинь ножки по сторонам!". "Ван Ванич, вы хотите мне палец в сраку засовывать? Не надо, Катя уже проверяла, у меня там пробки нет. Давайте лучше тогда сразу ставте клизму!". "Не учи ученого!", я сердито возразил, "я лучше знаю, как с тобой надо поступать! Ложись на спину и разведи ноги, тебе сказано!". Настья нехотя выполнила приказ. Промежность её было очень похожа на Катину, только волосики были черного цвета и, следовательно, сквозь них хуже просматривалась половая щель девушки. Я почувствовал, как мой член снова заволновался и пытается вырватся из брюк. "Спокойно, Ваня, спокойно!", я мысленно себя тешил и сделал глубокий вдох. Затем я опять намазал палец правой руки вазелином и приложил его к анальному отверствию девочки. "Ну, Настенька, сделай небольшую пукочку!", я сказал ученице. Та стиснула мышцы заднего прохода, дырочка раскрылась и я спеша засунул туда свой указательный палец. "Ой!", застонала Настья, "мне больно, Ван Ванич!". "От чего же, Настенька?", я изумленно спросил, "ах да, кажется понял, у тебя тут трущина в прямой кишке. Видно, возникла из-за того, что у тебя часто бывают запоры и ты сильно тужишся, чтобы выжать каку, не так ли?". "Наверное, так!", покраснев согласилась девушка. "Ну чтож, придется тебе пару недель ежедневно поделать клизмочки с вазелиновым маслом. Небойся", я начал успокаивать девушку, увидев ужас в её глазах, "это будут небольшие клизмы, объемом где-то 200-300 мл каждая". Настья на это ничего не ответила, лишь тяжело вздохнула. "Катя, неси сюда клизму!", я приказал, "пробку у Насти я не обнаружил, видно запор у неё где-то глубже в толстой кишке. Ничего, счас мы всё размоем и прочистим!". "Ван Ванич, мне поварачиватся на бок?", Настья спросила. "Да незачем, Настенька, клизму можно делать и в таком положение, как ты лежишь сейчас", я ответил. | | |
| |
|
| |
| | Я подбежал к ней чтобы поднять её застрявшую между софой и стеной и охренел от увиденного. Между её ног не оказалось трусов? Широко расставленные ноги и попутки подняться двинули её юбку до придела оголив передо мной покрыты густым, чёрным волосом её лобок и окружающие этим, уже волосом по реже пизду, которая была приоткрыта так, что было видно её малые губки, но само влагалище не было открытым, ткани вокруг неё достаточно плотно закрывали в неё вход. С трудом оторвав от неё взгляд, я стал помогать ей вылезти из этой ловушки. Попытки вытащить её от туда за руку ничего не дали и я взяв её за ноги развернул убрав их с софы на пол, после чего помог ей встать. Постояв немного в шоке она стала смеяться и приговаривать-Вот я старая дура оголила свою дырку. Я видела как ты на неё смотрел, наверно интересно было подглядеть как она выглядит у таких как я. НА что я стал оправдываться, мол да, что я пизды не видел? Разве при такой ситуации до неё. Да я шучу. -сказала она мне сев на софу. А всё токи класс и шкаф посмотрел и пизду старую тоже -продолжила смеясь говорить она. | | |
| |
|
| |
| | Серёжа ты что мастурбируешь?-выдала она мне не стесняясь не на мгновение. Я от её слов готов был, выпрыгнуть на ходу.Лицо моё стало гореть огнём от выданное ей .Знал, что она особенная ,но никогда не ожидал ,что на столько. Дальше меня ожидало ещё ближе знакомство с её отношению ко всему этому.Так Серёжа переночуешь у меня -сказала она ,подъехав к её дому -бери звони маме с папой ,чтобы не переживали.Звоня родителям ,я не мог оторвать глаз от её дома .Это был особняк ,с множеством окон ,огромным двором за огромный забором . | | |
| |
|
Рассказ №1608
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 05/06/2002
Прочитано раз: 23613 (за неделю: 6)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Полночь. Гости разошлись. На тумбочке истекают последними слезами свечи, поочередно выхватывая из мрака то стол с початой бутылкой шампанского, то кажущуюся огромной постель, то алые розы, парящие в грозовом облаке темно-зеленых листьев.
..."
Страницы: [ 1 ]
Полночь. Гости разошлись. На тумбочке истекают последними слезами свечи, поочередно выхватывая из мрака то стол с початой бутылкой шампанского, то кажущуюся огромной постель, то алые розы, парящие в грозовом облаке темно-зеленых листьев.
На постели рядом со мной, медленно потягивая благородную влагу, сидит Он. Глаза полуприкрыты огромными пушистыми ресницами, в волосах искрятся блики света свечей. Мы оба знаем, что произойдет сегодня, что эта ночь должна стать моим главным подарком в день окончания первой четверти века, прожитой скучно и бесцветно, а потому вполне праведно. Но эта же ночь положит конец и Его прежней беззаботнотной восемнадцатилетней жизни, все достижения которой заключаются в двух-трех десятках испорченных девушек, залитых несколькими ящиками русской водки. Что впереди? Непонимание, недоумение, презрение знакомых и незнакомых, друзей и родных. Готовы ли мы перейти через это? Всю жизнь я задавал себе этот вопрос и сегодня знаю ответ. Но Он???
Моя рука ложится на его плечо, я чувствую, как под ладонью напрягаются упругие мышцы. Андре ставит бокал и закрывает глаза, будто пытаясь отгородиться от этой ночи, этой комнаты и от меня. Мои пальцы поднимаются по плечу, легко касаются шеи и, нежно скользнув по ней и точеному подбородку, застывают на миг на пылающей щеке. Мягко, как осенний лист скользит к земле, Андре опускается на разбросанные подушки. Несколько минут я не могу отвести взгляд, любуясь тонкими чертами его лица в дрожащем свете свечей, безупречной фигурой, затянутой в легкую рубашку и джинсы. Моя рука нежно перебирает его шелковистые волосы, в то время как другая ладонь застыла на груди и чутко вслушивается в удары этого уже давно любимого мною сердца. Наконец, откинув непокорную прядь волос, я осторожно касаюсь губами его лба и застываю, не веря в реальность происходящего. Мои губы медленно покрывают поцелуями его лицо, стараясь не пропустить ни одного миллиметра этой бархатистой и теплой, как у только что сорванного персика, кожи. Брови. Виски. Скулы. Подбородок. Застыв на мгновение, как перед прыжком в воду, я погружаюсь в пьянящую нежность его губ, чувствую их трепет, их жар, их влагу. Мой язык мягко разжимает белоснежные зубы и проникает в его рот, встречается с его шелковым языком, ласкает его, уходит, возвращается вновь и вновь. Как долго мне пришлось ждать этого поцелуя. Тем слаще он кажется теперь и не найти в себе силы, чтобы оторваться от этого пьянящего бутона.
Бедный Андре, мой маленький мальчик, он не может открыть глаза, не может поверить, что все это происходит именно с ним. Его руки недвижно лежат на постели, и только бешеные толчки, ощущаемые моей рукой под рубашкой, да прерывистое дыхание, ласкающее мое лицо, показывают, что он не спит. Моя рука осторожно расстегивает пуговицы и отбрасывает легкую ткань, обнажая прекрасную юношескую грудь, вздымающуюся и опадающую. Мускулистый торс. Кончики пальцев в одно мгновение легко пробегают по всему его телу, ощущая под собою затвердевшие соски, упругость живота и узкую полоску мягких волос, ведущую в еще закрытые для меня глубины его тела. Губы мои касаются нежной кожи его плеча и опускаются ниже, лаская грудь, впиваются в соски, язык ласкает их горячую поверхность и вызывает хриплый вздох из его груди. Моя рука обвивает его полусогнутую ногу, угадывая под грубой тканью совершенство античного тела. Звук расстегиваемой молнии показался в ночной тиши раскатом грома.
- Валера!
Боже мой! Что ему ответить? Что сказать? Как убедить не останавливать эту страсть, уже захлестнувшую меня с головой.
- Да?
Глупый или мудрый ответ сам срывается с моих губ. Бесполезно искать другие слова. Если он может, пусть сам найдет их. Минута. Вторая. Кажется, прошла целая вечность.
- Ничего.
Спасибо, мальчик мой! Рубикон перейден и назад пути нет. Его джинсы и плавки летят на ближайший стул.
- Андре! - Я протягиваю ему руку, и мое сердце бешено бьется сейчас в ладони, заставляя ее дрожать.
Он, молча и не глядя в мое лицо, берет мою руку и, опираясь на нее, садится ко мне на колени, стыдливо сгибая ноги и подтягивая колени к самому подбородку. Я обнимаю своего любимого, зарываюсь в свежесть его волос, целую это милое лицо, нежно прижавшееся к моему плечу.
* * *
Легкий лучик света, шаловливо пробившись через занавесь, весело скачет по стенам, наполняя комнату радостью и счастьем. Я боюсь шевельнуться, чтобы случайно не нарушить единства наших объятий. Андре уютно сопит, уткнувшись носом в мою ключицу, и еще не знает, что за окном уже бушует майское утро. Утро нашей новой жизни.
Харьков,1994
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
