 |
| |
| | Самолетов снова шагал по воспетому еще Хейли аэропорту Далласа к стойке регистрации рейса на Москву. Две девочки у аэрофлотовской вывески о чем-то безразлично ворковали - регистрация еще не была объявлена. Потоптавшись у стойки, Никита осмотрел терминал, чтобы найти место, где можно было бы комфортно расположиться и сбросить сумку с плеча. И здесь он заметил ее. Она сидела на подоконнике огромного окна, выходящего на стоянку перед аэропортом, и обнимала огромного, почти в человеческий рост, плюш | | |
| |
|
| |
| | Вчетвером мы ввалились в предбанник. Кувалда тщательно запер дверь, подхватил своими огромными ручищами мою жену и впился поцелуем в ее губы. Наташкины пальцы дернули завязку его шорт, нырнули под них, и сомкнулись на хуе моего друга. В это же время я обнял Ленку, целуя ее в губы, развязал ее лифчик, и Ленка сдернула его с себя, ловко подвязала им волосы, как ночью, а я уже мял и гладил ее прелестные сиськи. Кувалда тоже освободил Наташку от лифчика, и поглаживал ладонью ее быстро увеличивающиеся соски. Другой рукой Кувалда ловко отодвинул от диванчика стол - силища у человека! Наши жены уселись рядом на диванчик, а мы с моим другом стояли перед ними. Кувалдины шорты упали на пол, и его хуй, длинный, как копье, во весь рост встал перед лицом моей жены. Ленка стянула мне плавки до колен, и моя дубина тоже закачалась перед ее лицом. Наши жены переглянулись, улыбнулись, и одновременно наделись ртами на наши хуи - моя жена на хуй моего друга, а его жена на мой. Кувалда смотрел, как его жена берет в рот мой хуй, а я не отрываясь глядел, как его ствол погружается в рот моей жены. | | |
| |
|
| |
| | Другие ребята стали теребить свои концы, ожидая своей очереди. Когда Макс сказал что собирается кончить Диана приказала кончать в неё. Он сильными движениями стал пронзать партнершу, и когда сперма ударила о стенки влагалища он полностью лёг на неё, погрузив свой большой член на всю длину. Диана прогнулась и схватила Макса за ягодицы и стала сильнее прижимать к себе. Вытащив член Диана встала и подошла к рядом лежащей на полу Вере, приподняла края юбки и присела над её лицом. Открыв её рот она стала спускать сперму из своей дырочки. Когда последние капли упали в ротик Веры, Диана встала и присев перед ней кончиком языка коснулась губ Веры... "Нас с Тане будут трахать, и после того когда в нас кончат ты будешь вылизывать всю сперму из наших пизденок." | | |
| |
|
| |
| | Он стал медленно через сорочку гладить меня по попке, затем снял ее с меня и попросил встать на колени. Затем он снял свои трусы - и прямо передо мной оказался его восхитительный член. Он был небольшой, тонкий с розовой головкой и подрагивал. Я прильнул к нему губами, стал старательно как тот парень в фильме посасывать и облизывать его. Володя тихо стонал. Затем он как-то дернулся и мне в рот ударила струйка теплой терпкой жидкости, я высосал все до конца. После этого Владик (я стал называть его так) поднял меня и сказал, что ему очень понравилось,и что из меня получится обалденная любовница, но для этого он должен поиметь меня в попку как парня в фильме. | | |
| |
|
Рассказ №1608
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Среда, 05/06/2002
Прочитано раз: 23553 (за неделю: 5)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Полночь. Гости разошлись. На тумбочке истекают последними слезами свечи, поочередно выхватывая из мрака то стол с початой бутылкой шампанского, то кажущуюся огромной постель, то алые розы, парящие в грозовом облаке темно-зеленых листьев.
..."
Страницы: [ 1 ]
Полночь. Гости разошлись. На тумбочке истекают последними слезами свечи, поочередно выхватывая из мрака то стол с початой бутылкой шампанского, то кажущуюся огромной постель, то алые розы, парящие в грозовом облаке темно-зеленых листьев.
На постели рядом со мной, медленно потягивая благородную влагу, сидит Он. Глаза полуприкрыты огромными пушистыми ресницами, в волосах искрятся блики света свечей. Мы оба знаем, что произойдет сегодня, что эта ночь должна стать моим главным подарком в день окончания первой четверти века, прожитой скучно и бесцветно, а потому вполне праведно. Но эта же ночь положит конец и Его прежней беззаботнотной восемнадцатилетней жизни, все достижения которой заключаются в двух-трех десятках испорченных девушек, залитых несколькими ящиками русской водки. Что впереди? Непонимание, недоумение, презрение знакомых и незнакомых, друзей и родных. Готовы ли мы перейти через это? Всю жизнь я задавал себе этот вопрос и сегодня знаю ответ. Но Он???
Моя рука ложится на его плечо, я чувствую, как под ладонью напрягаются упругие мышцы. Андре ставит бокал и закрывает глаза, будто пытаясь отгородиться от этой ночи, этой комнаты и от меня. Мои пальцы поднимаются по плечу, легко касаются шеи и, нежно скользнув по ней и точеному подбородку, застывают на миг на пылающей щеке. Мягко, как осенний лист скользит к земле, Андре опускается на разбросанные подушки. Несколько минут я не могу отвести взгляд, любуясь тонкими чертами его лица в дрожащем свете свечей, безупречной фигурой, затянутой в легкую рубашку и джинсы. Моя рука нежно перебирает его шелковистые волосы, в то время как другая ладонь застыла на груди и чутко вслушивается в удары этого уже давно любимого мною сердца. Наконец, откинув непокорную прядь волос, я осторожно касаюсь губами его лба и застываю, не веря в реальность происходящего. Мои губы медленно покрывают поцелуями его лицо, стараясь не пропустить ни одного миллиметра этой бархатистой и теплой, как у только что сорванного персика, кожи. Брови. Виски. Скулы. Подбородок. Застыв на мгновение, как перед прыжком в воду, я погружаюсь в пьянящую нежность его губ, чувствую их трепет, их жар, их влагу. Мой язык мягко разжимает белоснежные зубы и проникает в его рот, встречается с его шелковым языком, ласкает его, уходит, возвращается вновь и вновь. Как долго мне пришлось ждать этого поцелуя. Тем слаще он кажется теперь и не найти в себе силы, чтобы оторваться от этого пьянящего бутона.
Бедный Андре, мой маленький мальчик, он не может открыть глаза, не может поверить, что все это происходит именно с ним. Его руки недвижно лежат на постели, и только бешеные толчки, ощущаемые моей рукой под рубашкой, да прерывистое дыхание, ласкающее мое лицо, показывают, что он не спит. Моя рука осторожно расстегивает пуговицы и отбрасывает легкую ткань, обнажая прекрасную юношескую грудь, вздымающуюся и опадающую. Мускулистый торс. Кончики пальцев в одно мгновение легко пробегают по всему его телу, ощущая под собою затвердевшие соски, упругость живота и узкую полоску мягких волос, ведущую в еще закрытые для меня глубины его тела. Губы мои касаются нежной кожи его плеча и опускаются ниже, лаская грудь, впиваются в соски, язык ласкает их горячую поверхность и вызывает хриплый вздох из его груди. Моя рука обвивает его полусогнутую ногу, угадывая под грубой тканью совершенство античного тела. Звук расстегиваемой молнии показался в ночной тиши раскатом грома.
- Валера!
Боже мой! Что ему ответить? Что сказать? Как убедить не останавливать эту страсть, уже захлестнувшую меня с головой.
- Да?
Глупый или мудрый ответ сам срывается с моих губ. Бесполезно искать другие слова. Если он может, пусть сам найдет их. Минута. Вторая. Кажется, прошла целая вечность.
- Ничего.
Спасибо, мальчик мой! Рубикон перейден и назад пути нет. Его джинсы и плавки летят на ближайший стул.
- Андре! - Я протягиваю ему руку, и мое сердце бешено бьется сейчас в ладони, заставляя ее дрожать.
Он, молча и не глядя в мое лицо, берет мою руку и, опираясь на нее, садится ко мне на колени, стыдливо сгибая ноги и подтягивая колени к самому подбородку. Я обнимаю своего любимого, зарываюсь в свежесть его волос, целую это милое лицо, нежно прижавшееся к моему плечу.
* * *
Легкий лучик света, шаловливо пробившись через занавесь, весело скачет по стенам, наполняя комнату радостью и счастьем. Я боюсь шевельнуться, чтобы случайно не нарушить единства наших объятий. Андре уютно сопит, уткнувшись носом в мою ключицу, и еще не знает, что за окном уже бушует майское утро. Утро нашей новой жизни.
Харьков,1994
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
