 |
| |
| | Катерина вновь сидела на мне верхом, в расстегнутой накидке, отделанной перьями, и одной рукой гладила мой член, уже вытащив его из шорт, а другой ласкала свою грудь невесть откуда взявшейся розой. | | |
| |
|
| |
| | Они лежали на кровати в позе 69. Лена сидела на его лице, и пыталась сосать его член. Видно было, что она использует все возможности своего ротика, но с трудом помещает его лишь на треть. Благодаря толщине головки, член не проходил в горло, поэтому она во всю помогает себе, надрачивая его рукой. Я еще раз поразился его толщине. Лена охватывала его рукой, но пальцы, обвитые вокруг члена, не сходились вместе, и между ними оставался ещё приличный зазор. Поль, похоже не первый раз уже, пытался снять с себя Лену и перейти к более серьезным действиям, но Лена очередной раз, просила его ещё немного подождать. Оглянувшись на дверь, Лена увидела меня. Тут же махнула мне рукой, и слезла с Поля. "Андрюш, мне не хватает твоего язычка, поласкай меня, как ты это умеешь, пожалуйста". Когда я подошел к ней, она сказала мне, что я хотел все видеть, и она придумала. Теперь я все увижу в деталях. Положила меня на кровать, сама залезла сверху все в ту же позу 69. Глянув на Мари, я увидел, что она осталась на кресле возле деверей, пока не собираясь присоединяться к нам. Я снова начал ласкать киску жены языком, она поцеловала мне член, повернулась к Полю. Без слов взяла его за стоящий колом хер, и начала подтягивать к своей киске. Дальше он и сам все понял. Благодаря моему положению, а очень отчетливо видел, как Поль взял свой член в руку, примерился, и попытался проткнуть им лоно моей жены. Ее киска натянулась, но не пустила его внутрь. Лена издала протяжный стон и подалась вперед. Тогда Поль начал водить головкой члена по губкам, собирая с них смазку, с каждым разом все сильнее надавливая им. Губки пытались провалиться во влагалище вместе с членом, вызывая у Лены боль. Тогда я развел ее половые губы в стороны, открывая вход, и увидел как блестящая от смазки и раздувшаяся от желания головка начала проникать во влагалище, натягивая вокруг себя половые губы. Лена со стоном подалась навстречу этому гигантскому грибу и вот уже губы охватили головку целиком, сомкнувшись на узком месте под головкой. Поль начал делать осторожные толчки, но в смазке была только головка, и оставшаяся часть члена (которая, кстати, даже превосходила толщиной головку) все никак не могла войти, а когда Поль вытягивал, то губы как бы натянутые на края головки пытались вывернуться наружу. Тогда я взял Поля за член, и начал смазывать его стекающей с половых губ смазкой. После этого, раз за разом Поль начал проникать все глубже, видимо и влагалище Лены начало растягиваться, приноравливаясь к столь крупному гостю. И наступил момент, когда Поль натянул уже Лену более чем на половину своего членища, самая толстая часть члена, как мне казалось, растянула влагалище до предела, Лена начала дрожать всем телом, двинулась ему навстречу, насадившись до самых яиц, и начала кончать, завывая и царапая мне ноги. Поль стоял не двигаясь, по нему было видно, что он напуган такой реакцией. Он не понимал, кричит Лена от боли или от наслаждения. Боюсь, что и сама Лена в тот момент не понимала этого. Когда конвульсии прекратились, Лена в изнеможении упала на меня, насаженная на жезл Поля. Поль начал совершать неторопливые движения в ней, то, оставляя в лишь головку, то, загоняя весь свой агрегат в нее. Сначала она не подавала признаков жизни, через минуту уже постанывала, а ещё через пару минут очнулась полностью, заглотив мой член и подмахивая попкой. Поль, почувствовав, что его действия принимаются благосклонно, начал наращивать темп, и уже во всю долбил головкой ее матку. Его крупные яйца бились то о мое лицо, то хлопали по клитору. Было такое ощущение, что Лена просто потеряла голову. Она завывала, кусалась и сама насаживалась на член. Было такое ощущение, что сейчас она дошла до состояния оргазма и пребывала в нем постоянно. Поль решил сменить позу. Он снял с меня Лену, завалив на бок, и продолжал долбить ее. Появилась Мари. Она подползла к Лене, целуя, то ее грудь, то губы. Я тут же вставил свой изнывающий от бездействия член в нее. Шелковое влагалище Мари мягко доило его, то, сжимаясь, то расслабляясь. Поль легко перевернул Лену на спину, и залез сверху, закинув ее ноги себе на плечи. Но видимо так он доставал слишком глубоко, Лена попросила ещё раз сменить позу. Тогда Поль лег на спину, посадив Лену на себя. От меня видно было, как Лена насаживается на его член. Ее киска из маленькой аккуратненькой щелки, превратилась в красную, развороченную, натертую и сочащуюся соками раздолбанную, не закрывающуюся дыру. Впрочем, это было ещё не все. Как только конец Поля почувствовал горячую глубину влагалища, он продолжил разрабатывать его. Как отбойный молоток он то забивал свою елду то по самые яйца, то, подбрасывая попку Лены над собой доставал полностью, периодически меняя направление входа. Глядя на раскрытое влагалище, проглатывающее распухший лилово-черный член, я дико возбудился и начал изливаться в Мари. Она тоже видимо уже была на грани, и, почувствовав конвульсии члена, сама начала бурно кончать. Я полностью обессиленный отвалился от Мари, и как бы во сне слышал, рычание Поля, стоны Лены и хлюпающие звуки. Видимо так я и уснул. Проснулся я среди ночи, с дикой жаждой. Я все также лежал на кровати бережно укрытый простынею. Рядом со мной лежала Лена, почему-то попкой ко мне. Приглядевшись, я увидел, что она лежит на груди Поля, тихонько посапывает и держится одной рукой за валяющийся на животе Поля член. Я вышел в другую комнату. Налил себе сока. На диване калачиком спала Мари. Я принес ещё одну простынь, укрыл ее и ушел снова на кровать. Разбудила меня какая-то качка. Продрав глаза, с похмельной головной болью, я увидел в утренних сумерках раскинутые белые ноги Лены. Между ними прыгала блестящая от пота черная задница. Я опять поднялся, пошел попить, постоял под прохладным душем, почувствовав себя лучше, вышел. Все уже сидели за столом. По синим кругам под глазами Лены, я понял, что для нее это была тяжелая ночка. Но при этом она улыбалась, и лицо ее просто светилось счастьем. Немного поболтав ни о чем, мы начали собираться. Потом до обеда ещё отсыпались каждый в своем номере. После обеда сходили все вместе на общий пляж, а следующий день был уже нашим днем отъезда. | | |
| |
|
| |
| | А еще больнее, что это мама просит у него прощения. Он сжимает мамину руку своими и целуя каждый пальчик, каждый миллиметр ее ладони шепчет сам: "Мамочка, прости меня! Я негодяй и подлец. Я ненавижу себя за это. Прости пожалуйста! Мамочка, милая моя, прости. Я тебя очень люблю. Толька сейчас я понял, как ты мне дорога. " Ольга смывает с сына остатки геля, вытирает Мишку полотенцем и ведет его в отцову комнату, на разобранный диван. Мишка с благодарностью принимает ее заботу. После Ольга идет в ванную сама. Каким бы подлецом Мишка не оказался, а ее низ весь мокрый. Она все еще хочет Мишку. Что он там говорил? Очень любит? Она дорога ему? Кому он это сказал? Какой маме? Маме-маме или маме-женщине? Мама-женщина гордо подняла голову, загоняя в угол свою другую ипостась. Хватит неопределенности! | | |
| |
|
| |
| | Ксюша всплеснула руками и широко раскрыла глаза от полнейшей неожиданности! Заявление Ванессы об её назначении шокировало молодую женщину настолько, что у неё чуть не отказало сердце, но уже через несколько секунд всё пришло в норму, и Краснова снова раскланивалась перед окружающими. Неизвестно, откуда Анатолий взял цветы, но букет белых хризантем удачно дополнил чёрное с серебром платье двоюродной сестры: | | |
| |
|
Рассказ №16183
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 10/02/2015
Прочитано раз: 38556 (за неделю: 25)
Рейтинг: 76% (за неделю: 0%)
Цитата: "Вон и животик, и талия с точеными бедрами не хуже чем у нее. И даже волосики на лобке такие же густые и светленькие, как у моей блядской мамочки! Одно лишь осознание того, что перед ним стоит юная обнаженная семиклассница, вмиг задрало член друга семьи так, что его брюки моментально оттопорщились в известном всем месте. - Ну вот, а вы не верили! - пропела она, увидев какой эффект произвела ее смелость и почуяв его растерянность тут же голодной самкой вплотную приблизилась к нему, положив свою ладошку на "любимое мамкино место" и нагнувшись к его лицу засмеялась: - Я же вам говорила! - продолжая упираться обеими ручками ему в пах...."
Страницы: [ 1 ]
И не дав ему опомнится, она, поднявшись с табурета проворно сдёрнула с себя трусы вместе с юбкой, и, встав в заносчивую позу, жеманно отбросила их в сторону своей загорелой ручкой. - Эй, красавица, ты чего? - схватив от волнения, полный фужер, он опустошил его в один присест, совсем теряя, вместе с пьянящей жидкостью, голову и испуганно косясь на бесстыже выставленную под ярко бордовой футболочкой, белесую Аленкину пиздюшку. А та, как будто стоя в витрине шикарного магазина, не стесняясь, продолжала показывать ему всю себя: мол, смотри, я почти такая же, как и она!
Вон и животик, и талия с точеными бедрами не хуже чем у нее. И даже волосики на лобке такие же густые и светленькие, как у моей блядской мамочки! Одно лишь осознание того, что перед ним стоит юная обнаженная семиклассница, вмиг задрало член друга семьи так, что его брюки моментально оттопорщились в известном всем месте. - Ну вот, а вы не верили! - пропела она, увидев какой эффект произвела ее смелость и почуяв его растерянность тут же голодной самкой вплотную приблизилась к нему, положив свою ладошку на "любимое мамкино место" и нагнувшись к его лицу засмеялась: - Я же вам говорила! - продолжая упираться обеими ручками ему в пах.
- И что ты предлагаешь? - утопая в ее полыхающих страстью глазах и похотливой улыбке, покорно вздохнул он, принимая правила ее игры и отбрасывая все свои сомнения, понимая по Аленкиному настрою, что никто и никогда не узнает о том, что сейчас произойдет. - Я хочу вас, и прямо сейчас... - шла напролом, Королькова младшая, проводя пятерней от его расстегнутой вверху рубахи до стальной застежки ремня и выпрямляясь, потянула его за собой. - Пойдёмте, ко мне, дядя Олег: - Только, чур, я сверху! Я так больше люблю! Обалдевая от такой заявы и приказного тона, он как сомнамбула поплелся за ней, впервые входя в её детскую спальню. Постель, посреди комнаты, была не застелена, видимо, ещё с утра. Не отходя от него ни на шаг, Алёнушка стянула с себя мешавший ей нехитрый верх и точно так же проворно принялась за наряд гостя, через пару минут раздев своего взрослого любовника, как и себя, донага.
- И давно ты принимаешь здесь гостей? - пытаясь вернуть себе инициативу, вдруг спросил он, стоя вместе с ней около кровати. - А что? - насторожившись, прошипела она. - Какая вам разница? - Да ничего! Не боишься, что нас засекут? - отстаивая свое право хозяина и самца, ответил он, шлепая ее по заду. - О, наконец-то: Я вижу тебя разъяренным, мой господин! - не моргнув и глазом, она Ларкиным возгласом снова ошарашила его. Ведь это была любимая фраза ее мамочки перед каждым их бурным началом: - Вон оно что! Так ты, значит, подглядываешь за нами? - удивился он, сжимая тисками обеих сильных рук ее спелые ягодицы. - А что мне было делать, по-твоему?
идеть и зубрить уроки, пока вы тут трахаетесь? - смело, перейдя на "ты" , возмущенно парировала она, и как мартышка, повиснув на нем. Запрыгнув на него и крепко обхватив широко раздвинутыми ногами, малолетняя шлюшка со всего размаху уселась прохладной попкой на его перпендикуляр, с жадностью впиваясь в его губы умелым страстным засосом, словно ставя точку в этом бесконечном споре. Буквально на секунду оторвавшись и встретившись с его взглядом, она видимо рассчитывала прочесть в нем желанное одобрение и указание. Но он по-прежнему улыбался своей загадочной улыбкой, значение которой ей не удавалось распознать. И тогда словно принимая вызов, она, как и ее мать, сдалась. - Ну что ты как неживой. Возьми же меня! - просяще разглядывая гостя, пробубнила она.
- Как, сразу так? А поласкать, полизать, подготовить тебя?
- Тю, к чему эти глупости? Зачем меня готовить? Я как пионерка - всегда готова! Мне бы лишь было что себе "туда" воткнуть! Иногда мне достаточно даже фломастера, чтобы кончить - слезая с него, она присела у его ног, держа на весу его тяжелое хозяйство. - Только, чур, не вынимать, пока я не скажу! С Лёшкой я иногда по несколько раз кончаю, пока он там чикается!
Напряженно прислушиваясь к ее разговору и ласкам, член Анатольевича уже торчал внизу как праздничный флагшток. Подобно тому Гумберту из романа Набокова, он расслабленно сел на кровать и смиренно лёг на спину, а Алёнка, как Лолита, расположилась над ним, плавно раздвигая свои стройные девичьи ножки, и сопя, прилежно нацеливала себе в промежность его раскаленное, с багровым наконечником, копье.
- Стой Алён, подожди! - вдруг спохватился он. - У тебя презервативы есть?
- А это тебе еще зачем? Кто ими сейчас пользуется? - задумчиво держа одной рукой его палицу, возразила она, видимо окончательно перейдя к нему на "ты". - Олег Анатольевич, разве ты мою мамочку с презиками имеешь? - и, припав остроносыми сисечками к его волосатой груди, девчона убедительно заверила: - Тебе бы уже пора знать - я же её талантливая ученица! Не бойся мой повелитель, вчера только месячные закончились. И подведя этим успокоительным резюме, итог их бесконечным спорам, она опустилась вниз. Но член входил в заждавшуюся писю Алёнушки очень туго и не смотря на энтузиазм ее хозяйки, она была видимо еще охвачена девичьим испугом, вследствие чего тот был плотно обхвачен ею со всех сторон, вточь как сладкий "чупа чупс" в жадных ребячьих ртах.
- Хорошо-то как! - с наслаждением прошептала юная Лолиточка, задрав румяное личико и начала понемногу равномерно подниматься и опускаться на его напряженном члене. В какой то момент ему даже показалось, что все ее тело вдруг стало каким-то вялым и безжизненным, лишь пассивно поддаваясь ему. Но некоторое время спустя, она, уже не сдерживая себя, вдруг резко ускорилась, и на ее ресницах проступили слезы предвкушения, вслед за которыми наконец наступила та самая долгожданная сладкая минута.
Вцепившись в его плечи, крепкими коготочками, Аленка, вовсю наслаждалась своим бурным экстазом, после чего сдалась, и с рычащим стоном легла Анатольевичу на грудь. По жарким спазмам в ее лоне и потекшим в его пах влажным потокам, мужчине понял, что она благополучно кончила. Повалившись вместе с ней набок, он в благодарность гладил ее по оголенным бугоркам груди, целовал и мял нежные, приплюснутые розовые сосочки, кончиками пальцев вытягивая их наружу. Она судорожно затихла, прислушиваясь к своим ощущениям, молча ожидая, что будет дальше. Немного отдохнув, её жадная щелочка вновь запрыгнула на сладострастный мокрый хоботок мамкиного любовника, и всё началось сначала. Через некоторое время она снова кончила.
И так почти три продолжительных раза. Ее тело пронизывало живым электричеством, которым ее заряжали прекрасные, нежные руки любимого, теперь только ею, мужчины. Сознание Аленушки куда-то летело, кружилась голова, и вся она была такая сладкая, возбужденная, и не было для нее на свете ничего кроме его плоти и ее волшебного тела, упоенного нескончаемыми и ласковыми прикосновениями, посреди которых, из стороны в сторону, плясал их огненный клубок.
И как в награду за всю эту любовь, вдруг резкий толчок изнутри оглушил ее прямо во все лоно, даже не дав ей вздохнуть. По ней мощно и жарко пробежала дрожь, и ей стало так хорошо в этот последний экстаз, такой чудесный и долгий. Очнувшись и открыв глаза, она нехотя отпустила его по-прежнему твердый ствол и с удивлением нетерпеливо дернула за руку: - Ты, что? До сих пор не кончил? - прильнув к нему, переживательно пролепетала она, наконец-то вернувшись к действительности. Может, я тебе не нравлюсь?
- Ну что ты, милая. Ты мне очень нравишься, но я привык к тому, что главный обычно я. Давай поменяемся, и я сразу все "сделаю"! Хочешь?
- Давай! Я согласна...
Теперь, когда Алёна легла под него, он по-настоящему почувствовал, что имеет дело с юной четырнадцатилетней девочкой: её пухлая дырочка была очень узкой и жарко горячей. Его изнеможенный член скользил в ней непривычно плотно и вязко, словно поршень в цилиндре, приятно попадая для обоих в сочную мякоть. Ему понадобилось всего лишь десяток качков, чтобы сперма толчками полилась в девичью писюшку.
Случайно найдя в растрепанных волосах очаровательную мочку ее ушка, о которой теперь лишь знал только он и ее мать, он тем самым попал в самую точку. Девочка, втайне чувствительная к этому месту, стала глотать вместе с ним терпкий воздух, и с трудом переведя дыхание, негромко, и пронзительно застонала, ей казалось, что его семя скоро зальет её всю до краев, утопив вместе с маточкой...
Вот так впервые в жизни он испробовал этот "запретный плод". К сожалению, это был его, первый, единственный, и последний раз на тот момент. Его встречи с Ларисой вскоре стали не регулярными. А через некоторое время она вообще выскочила замуж. Встретив ее однажды на улице, она призналась ему: "После тебя мне с ним просто неинтересно, но извини, может, мне и хочется иногда вспомнить старое, да нельзя - так и до развода недалеко!" - с грустью в глазах сказала она. "Тем более Алёнка уже подросла, получила паспорт и, наверное, уедет учиться столицу, но ты знаешь, она почему-то очень часто вспоминает тебя..."
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
