Рассказ №16616

     Лера вошла в летнюю кухню, и выдохнув с облегчением, долгое время стояла у входной двери, не веря, что так всё благополучно закончилось. Опасаясь с оглядкой, и всё ещё боясь что её собеседник может вернуться уже с другими намерениями, она забежала в парилку и не включая света проводила через окно его силуэт за горизонт приближающего рассвета. Затем пройдя в предбанник, присела на диван, окончательно успокоилась, упала, и тут же заснула.
     С утра родители поднялись как обычно рано, им нужно было разобраться с хозяйством: накормить птиц и свиней, подоить коров, отправить их в стадо, и потом идти на работу. Гремя доильными вёдрами, мать вошла в летнюю кухню, где на старом диване спала её старшая дочь. Лера сразу проснулась от звонкого шума, и открыла глаза.
     - Что красавица проснулась, головка поди вава. А как ты тут оказалась?
     - Да я и сама не помню, ответила Лера.
     - Вчера славненько мы посидели, я тоже никакая. Ну что, не поможешь мамке коров подоить.
     Лера только сейчас поняла, что лежит совершенно голая. Боясь, что мать опять её начнёт упрекать, что та голышом провела ночь и конечно по её словам ни одна, Лера вежливо ей отказала, ссылаясь, что она уже разучилась и лучше приготовит завтрак для большой их семьи. И как только мать вышла из предбанника, Лера быстро вскочила, набросила на голенькое тельце чей-то махровый банный халатик, и принялась готовить завтрак.
     Мать вернулась уже с полными вёдрами молока, и сразу заметила её беспокойство. В глазах взрослой дочери выражалось какое-то волнение и растерянность.
     - Лерочка дочка, что-то случилось? На тебе нет лица. У тебя с Романом проблемы?
     - Нет мам с Романом у меня всё даже очень отлично, он у меня самый идеальный муж, он любит меня.
     - А ты его, ты его любишь? Ой, а ты случаем не в другого влюбилась?
     - Нет мам, я его тоже больше жизни люблю.
     - А тогда в чём же дело?
     - Не знаю, я совсем не знаю, что творится со мной.
     - Ой девка, а я кажется понимаю. В народе это называется бешенство матки.
     - Да ни какого бешенства нет у меня!
     - Нет! Нет, просто пиписька у неё чешется, и она не может никому отказать! Завелась уже мать.
     - Да ничего у меня не чешется, с чего ты взяла! Возмущённо ответила Лерочка.
     - Ты не думай, мне это чувство знакомо, ты уже взрослая и многое понимаешь, поэтому я тебе вот что скажу. Всех на свете коней не обуздаешь, и нужно ценить одного, вот только тогда твоя счастливая старость будет обеспечена любовью и лаской. А её ой как в нашем возрасте не хватает. Я только сейчас начала понимать, и мне порой стыдно становится за себя, когда я смотрю в глаза вашего отца. Он тоже меня всю жизнь любил как твой Роман, а я юбку каждому поднимала, кто поманит меня.
     - Но я ни на кого не вешаюсь, и юбки ни перед кем не задираю, они сами липнут ко мне, всем что-то надо от меня и думают, что я перед каждым буду стелиться.
     - Есть такая пословица "Сука не захочет - кобель не вскочит".
     - Мам, но я ни похотливая сука, я тебе ещё раз говорю, они все сами липнут ко мне, думая, что я совсем конченная стерва.
     - Знаешь, что я скажу на этот счёт. Стоит раз оступиться, и мужчины узнав, что ты была кому-то доступна, сразу слетаются как мухи на мёд, или точней на гавно.
     - Но я повода никому не давала. Ты же знаешь, что бросив Сергея, я сразу вышла замуж за своего Романа, и всегда старалась быть верной только ему, меня никто сейчас не интересует, и не интересовал, с тех пор, как я его повстречала. А после откровенного разговора с тобой, мне кажется, я его ещё больше стала любить.
     - Хорошо, что ты меня поняла, но всё же скажи, что с тобой произошло, почему ты совсем не своя, я же вижу. Дочка родная не держи груз в душе, выговорись и тебе станет легче.
     Понимая, что ей не уйти от ответа, и мать всё равно не отстанет, Лера призналась, что когда вернулся автобус с полдороги на центральную усадьбу совхоза, она зашла к Саше, думая, что он ей не откажет, и отвезёт на мотоцикле домой. Ей не хотелось ждать весь день вечернего рейса, но узнав, что он пропил свой мотоцикл, и ей где-то нужно скоротать время, она осталась на предложенный чай. Вскоре он начал приставать, и даже чуть её не изнасиловал. Она убежала, и на остановке поймала такси. По дороге, таксист начал расспрашивать, что да как, и то же посчитав, что я приезжала к нему за этим, начал ко мне приставать. Я вырвалась из машины, и побежала на трассу, тут он настиг меня у посадки, и начал насиловать.
     Он уже снял трусы, и начал тыкать мне свой вонючий хер. Я упиралась, как могла, орала как резанная, что даже услыхали рабочие с трассы. Трое парней такие крепкие мускулистые подоспели вовремя, когда этот скот пытался мне в рот его затолкать. Конечно, они ему крепко поддали. А меня ещё больше начало трясти от истерики. И один из них стал успокаивать, и наглаживать меня. Я видела, как те затащили таксиста и начали его сами насиловать. Оказалось они бывшие зеки. И я толи с испугу, толи в знак благодарности ответила ему своей лаской, и он воспользовался этим. Представляешь он отимел меня прямо на капоте машины. И что самое противное, я ни стала сопротивляться, напротив, мне это даже нравилось.
     - Вот, а говоришь, что пиписька не чешется, чешется, она практически у всех чешется, только не все с ней справляются. А чесалка то у него хоть хорошая.
     - Ой мам, не спрашивай, чесалка у него ого- го, я даже представить себе не могла, что такие бывают.
     - И что, теперь тоскуешь по его лошадиному агрегату? Вот такие мы бабы, как только нам показали член больше мужнего, то сразу торопимся на него насадиться.
     - Мам, но я потом осознала, когда он предложил поехать с собой. Я категорически отказалась, и больше с ним не захотела, я сбежала, угнав машину таксиста, и бросила её на пустыре за бурьяном. И теперь у меня кошки скребут на душе, я не знаю что делать.
     Лерин рассказ разжалобил мать, и она с сожалением не знала, что посоветовать, и как удружить бедной дочери.
     - Лерка, ну зачем ты себя так изнуряешь, если ты так тоскуёшь по нему, не упусти свой шанс, пока ты здесь, без Романа, утоли свою жажду, насладись его игрушкой, когда ещё такой случай подвернётся. А приедешь домой перебесишься, и забудешь как сладкий сон. Давай приготовь завтрак, езжай на отцовской машине, и пригласи его в баньку на ночь.
     - Мама, ты о чём говоришь, какая банька, я вообще его видеть не хочу, даже слышать о нём не хочу, мне он не нравится, он мне даже противен. Я переживаю, как всё это Роману рассказать, как он на это отреагирует, вот почему мне тяжко на сердце.
     - Ты с ума что ли сошла, ты выброси это из головы, и даже не думай. Мужу сказать она захотела! Одна хочешь остаться?
     - Мама, Роман мне доверяет, а вот если он узнает от кого-то другого, то точно бросит меня.
     - Ой Лера-Лерочка, сколь мне хлопот от тебя. Вон посмотри на Алёну, тихая, скромная, ни кто плохого слова не скажет, и до мужиков безразличная. Они с Игорем как два голубка. А ты?
     - Да голубки, видела бы ты своих голубков, что они этой ночью творили, чуть не вырвалось с её уст.
     - Что я? Это единственный раз, когда я сама возжелала чужого мужчину, и по своей воле изменила супругу. И что теперь? Умереть и не жить?
     - Так ты что, действительно решила ему рассказать?
     - Мам, а когда Игорь с Алёной уедут? - на вопрос вопросом отреагировала Лера
     -Ну, они в отпуске, и раз ты приехала, то недельку ещё поживут. А что?
     - Да нет, ничего, я просто так спросила, домой уже что-то хочу, по Роману соскучилась.
     Мать не заметила подвоха в словах своей дочери, что главной причиной её беспокойства конечно был зять. Игорёк агрессивно был настроен против сестрички жены, которая по всем показателям превосходила его супругу, и это его одновременно бесило и возбуждало. Ему не нравилось, что Лера до сих пор поучала и воспитывала его жену, как бы ставя себя выше, поэтому Игорь просто от зависти горел желанием принизить свою свояченицу, тем более, тут такой случай подвернулся.
     Игорёк проснулся с рассветом от крика петухов, и обнаружил рядом с собой лежащую женщину. В ней он сразу узнал свою "благоверную" жёнку. Алёна лежала в халате к нему спиной, свернувшись калачиком. Её ляжки были слегка пошарканы, и отдавали зелёным оттенком. Приподнимая пола халата на попке, Игорь чуть не разрыдался от вида её киски. Нет, её даже и киской нельзя было назвать. Лоханка, мохнатка, пиздень, и тому подобное. Её натруженные губки были распухшие до такой степени, что выворачивались наизнанку.
     Как два больших красных вареника, они блестели от обилия влаги, которая до сих пор ещё сочилась из сжатой щели. Густая и пышная растительность на её пирожке, уже не была такой пышной. Залитая подсыхающей спермой, она слиплась на коже тонкой корочкой. "Сука эта Лерка, сама наебалась, и ещё Алёну втянула в свои грязные игры" - подумал он, обвиняя во всех грехах сестричку жены. Он вспомнил, как этой ночью, там за баней на травке какой-то громила, распяливал его самую честную и преданную жену. Им ещё предстоял разговор по этому поводу, но воспоминания его возбудили до безумного состояния. Нет, он не кинулся на свою благоверную, он побежал в летнюю кухню, где спала Лерочка.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: