 |
 |
 |  | Катерина вновь сидела на мне верхом, в расстегнутой накидке, отделанной перьями, и одной рукой гладила мой член, уже вытащив его из шорт, а другой ласкала свою грудь невесть откуда взявшейся розой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Они лежали на кровати в позе 69. Лена сидела на его лице, и пыталась сосать его член. Видно было, что она использует все возможности своего ротика, но с трудом помещает его лишь на треть. Благодаря толщине головки, член не проходил в горло, поэтому она во всю помогает себе, надрачивая его рукой. Я еще раз поразился его толщине. Лена охватывала его рукой, но пальцы, обвитые вокруг члена, не сходились вместе, и между ними оставался ещё приличный зазор. Поль, похоже не первый раз уже, пытался снять с себя Лену и перейти к более серьезным действиям, но Лена очередной раз, просила его ещё немного подождать. Оглянувшись на дверь, Лена увидела меня. Тут же махнула мне рукой, и слезла с Поля. "Андрюш, мне не хватает твоего язычка, поласкай меня, как ты это умеешь, пожалуйста". Когда я подошел к ней, она сказала мне, что я хотел все видеть, и она придумала. Теперь я все увижу в деталях. Положила меня на кровать, сама залезла сверху все в ту же позу 69. Глянув на Мари, я увидел, что она осталась на кресле возле деверей, пока не собираясь присоединяться к нам. Я снова начал ласкать киску жены языком, она поцеловала мне член, повернулась к Полю. Без слов взяла его за стоящий колом хер, и начала подтягивать к своей киске. Дальше он и сам все понял. Благодаря моему положению, а очень отчетливо видел, как Поль взял свой член в руку, примерился, и попытался проткнуть им лоно моей жены. Ее киска натянулась, но не пустила его внутрь. Лена издала протяжный стон и подалась вперед. Тогда Поль начал водить головкой члена по губкам, собирая с них смазку, с каждым разом все сильнее надавливая им. Губки пытались провалиться во влагалище вместе с членом, вызывая у Лены боль. Тогда я развел ее половые губы в стороны, открывая вход, и увидел как блестящая от смазки и раздувшаяся от желания головка начала проникать во влагалище, натягивая вокруг себя половые губы. Лена со стоном подалась навстречу этому гигантскому грибу и вот уже губы охватили головку целиком, сомкнувшись на узком месте под головкой. Поль начал делать осторожные толчки, но в смазке была только головка, и оставшаяся часть члена (которая, кстати, даже превосходила толщиной головку) все никак не могла войти, а когда Поль вытягивал, то губы как бы натянутые на края головки пытались вывернуться наружу. Тогда я взял Поля за член, и начал смазывать его стекающей с половых губ смазкой. После этого, раз за разом Поль начал проникать все глубже, видимо и влагалище Лены начало растягиваться, приноравливаясь к столь крупному гостю. И наступил момент, когда Поль натянул уже Лену более чем на половину своего членища, самая толстая часть члена, как мне казалось, растянула влагалище до предела, Лена начала дрожать всем телом, двинулась ему навстречу, насадившись до самых яиц, и начала кончать, завывая и царапая мне ноги. Поль стоял не двигаясь, по нему было видно, что он напуган такой реакцией. Он не понимал, кричит Лена от боли или от наслаждения. Боюсь, что и сама Лена в тот момент не понимала этого. Когда конвульсии прекратились, Лена в изнеможении упала на меня, насаженная на жезл Поля. Поль начал совершать неторопливые движения в ней, то, оставляя в лишь головку, то, загоняя весь свой агрегат в нее. Сначала она не подавала признаков жизни, через минуту уже постанывала, а ещё через пару минут очнулась полностью, заглотив мой член и подмахивая попкой. Поль, почувствовав, что его действия принимаются благосклонно, начал наращивать темп, и уже во всю долбил головкой ее матку. Его крупные яйца бились то о мое лицо, то хлопали по клитору. Было такое ощущение, что Лена просто потеряла голову. Она завывала, кусалась и сама насаживалась на член. Было такое ощущение, что сейчас она дошла до состояния оргазма и пребывала в нем постоянно. Поль решил сменить позу. Он снял с меня Лену, завалив на бок, и продолжал долбить ее. Появилась Мари. Она подползла к Лене, целуя, то ее грудь, то губы. Я тут же вставил свой изнывающий от бездействия член в нее. Шелковое влагалище Мари мягко доило его, то, сжимаясь, то расслабляясь. Поль легко перевернул Лену на спину, и залез сверху, закинув ее ноги себе на плечи. Но видимо так он доставал слишком глубоко, Лена попросила ещё раз сменить позу. Тогда Поль лег на спину, посадив Лену на себя. От меня видно было, как Лена насаживается на его член. Ее киска из маленькой аккуратненькой щелки, превратилась в красную, развороченную, натертую и сочащуюся соками раздолбанную, не закрывающуюся дыру. Впрочем, это было ещё не все. Как только конец Поля почувствовал горячую глубину влагалища, он продолжил разрабатывать его. Как отбойный молоток он то забивал свою елду то по самые яйца, то, подбрасывая попку Лены над собой доставал полностью, периодически меняя направление входа. Глядя на раскрытое влагалище, проглатывающее распухший лилово-черный член, я дико возбудился и начал изливаться в Мари. Она тоже видимо уже была на грани, и, почувствовав конвульсии члена, сама начала бурно кончать. Я полностью обессиленный отвалился от Мари, и как бы во сне слышал, рычание Поля, стоны Лены и хлюпающие звуки. Видимо так я и уснул. Проснулся я среди ночи, с дикой жаждой. Я все также лежал на кровати бережно укрытый простынею. Рядом со мной лежала Лена, почему-то попкой ко мне. Приглядевшись, я увидел, что она лежит на груди Поля, тихонько посапывает и держится одной рукой за валяющийся на животе Поля член. Я вышел в другую комнату. Налил себе сока. На диване калачиком спала Мари. Я принес ещё одну простынь, укрыл ее и ушел снова на кровать. Разбудила меня какая-то качка. Продрав глаза, с похмельной головной болью, я увидел в утренних сумерках раскинутые белые ноги Лены. Между ними прыгала блестящая от пота черная задница. Я опять поднялся, пошел попить, постоял под прохладным душем, почувствовав себя лучше, вышел. Все уже сидели за столом. По синим кругам под глазами Лены, я понял, что для нее это была тяжелая ночка. Но при этом она улыбалась, и лицо ее просто светилось счастьем. Немного поболтав ни о чем, мы начали собираться. Потом до обеда ещё отсыпались каждый в своем номере. После обеда сходили все вместе на общий пляж, а следующий день был уже нашим днем отъезда. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | А еще больнее, что это мама просит у него прощения. Он сжимает мамину руку своими и целуя каждый пальчик, каждый миллиметр ее ладони шепчет сам: "Мамочка, прости меня! Я негодяй и подлец. Я ненавижу себя за это. Прости пожалуйста! Мамочка, милая моя, прости. Я тебя очень люблю. Толька сейчас я понял, как ты мне дорога. " Ольга смывает с сына остатки геля, вытирает Мишку полотенцем и ведет его в отцову комнату, на разобранный диван. Мишка с благодарностью принимает ее заботу. После Ольга идет в ванную сама. Каким бы подлецом Мишка не оказался, а ее низ весь мокрый. Она все еще хочет Мишку. Что он там говорил? Очень любит? Она дорога ему? Кому он это сказал? Какой маме? Маме-маме или маме-женщине? Мама-женщина гордо подняла голову, загоняя в угол свою другую ипостась. Хватит неопределенности! |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Ксюша всплеснула руками и широко раскрыла глаза от полнейшей неожиданности! Заявление Ванессы об её назначении шокировало молодую женщину настолько, что у неё чуть не отказало сердце, но уже через несколько секунд всё пришло в норму, и Краснова снова раскланивалась перед окружающими. Неизвестно, откуда Анатолий взял цветы, но букет белых хризантем удачно дополнил чёрное с серебром платье двоюродной сестры: |  |  |
| |
|
Рассказ №16625
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 26/03/2015
Прочитано раз: 22325 (за неделю: 22)
Рейтинг: 47% (за неделю: 0%)
Цитата: "-Теперь совсем другое дело, все будут видеть, кто ты есть на самом деле, повернись, я хочу посмотреть, что получилось сзади. Тоже не плохо. Но это ещё не всё, вторая часть нашей программы - пирсинг. Лизка приготовь инструменты, будем прокалывать соски, член, яйца, нос, а уши пробьем и вставим клёпки. Лизка любила свою работу, ей доставляло удовольствие причинять людям боль, чтобы как-то самоутвердиться. Когда Госпожа заставляла её делать татуировки или пирсинг своим подругам по несчастью, она во время сеанса старалась причинить..."
Страницы: [ 1 ]
Прошла неделя, за это время раны Николая затянулись, его почти не трогали, лишь два раза в день приходила рабыня и приносила несъедобную баланду, сваренную из очисток картошки, листьев капусты, или непонятно из чего. Есть было сначала противно, но голод делал своё дело и Николай поглощал всю еду без особых проблем. Тем более, рабыня сказала, что Госпожа приказала съедать всё и если, он что-нибудь оставит, то получит жестокое наказание.
Также два раза в день его выводили из клетки и мыли под сильной струёй холодной воды. В туалет ему разрешалось сходить раз в сутки по большому, а малые естественные надобности он оправлялся в горшок, который стоял возле клетки. Ему было неудобно это делать, но приходилось к этому приспосабливаться. Госпожа приказала рабыням следить, чтобы возле клетки не было пролито мочи, если всё-таки она была, то Николая заставляли вылизывать её языком. Он находился в большой клетке, где можно было более-менее нормально спать.
Воды в день давали литр, остальную жажду, он должен был утолять своей мочой. Плуг, который находился у него в заднице ему было запрещено вынимать, только два раза, рабыня заменяла его на наиболее больший размер. Госпожу после последнего разговора он не видел, она больше не спускалась в подвал.
В очередное утро он проснулся, пришла рабыня помыла его, загнала обратно в клетку и сказала:
-Сегодня придёт Госпожа, так что готовься к встречи.
Через несколько часов он услышал на лестнице стук каблучков Госпожи. Николай знал, что это спускается именно Госпожа, так как рабыни ходили босыми.
Наученный горьким опытом он встал, как мог на колени, опустив глаза в пол.
-Ну, что раб оклемался?
Голос доносился сверху, перед собой он видел туфельку Госпожи. Он ударил головой в пол, прося разрешения говорить.
-Сегодня ты ошибки не допустил, а то я хотела вырвать твой поганый язык, теперь можешь разговаривать.
-Да, Госпожа мне стало получше, огромное спасибо Вам за заботу о таком
ничтожном создании, как я.
-Закончился твой отдых, пора приниматься за работу, я не для того тебя поработила. , чтобы ты бездельничал.
Приказав рабыням выпустить из клетки раба, Екатерина села в кресло, поманив его пальчиком, и приказала лизать подошвы своих туфель.
-Лижи подошвы, больше ты пока ничего не достоин, сейчас будем приводить тебя в надлежавший вид.
Она приказала рабыни приготовить машинку для стрижки волос и бритву.
-Сейчас тебя обреют наголо, с этого момента ты будешь лысым и всегда ходить с побритой головой, сам будешь следить, чтобы волосы не отрастали, как начнут расти, сразу сбривай их бритвой. Но я же добрая Госпожа, помогу тебе, куплю специальный гель, который не способствует росту волос, будешь его постоянно применять не только для головы, но и для всего тела.
Екатерина сделала знак рукой рабыни и та начала стричь волосы, когда раб был полностью лысым, рабыня взяла бритвенный станок и сбрила волосы, которые не взяла машинка.
-Теперь сбрей ему брови, а также удали все волосы на промежности, руках, ногах, подмышках.
Рабыня выполнила приказ Госпожи, сделала, что ей было велено.
-Вот таким ты мне больше нравишься. Теперь всегда будешь в таком виде, сейчас тебе все волосы сбрила Машка, в дальнейшем ты сам должен поддерживать себя в таком виде, если я замечу на твоем теле, где-нибудь хоть один волосок, ты об этом сильно пожалеешь. А теперь, у меня для тебя подарок.
Она велела рабыни подать стальной ошейник, показав его рабу, сказала:
-Видишь, какой красивый ошейник я приобрела для тебя, ты заметил, что все мои рабыни носят ошейники, и если ты думал, что тебя это не коснётся, ты глубоко заблуждался.
Ошейник был широкий, никелированный с выгравированной надписью "Вечный раб Госпожи Екатерины". Ошейник закрывался без замка, в нём было встроен механизм, который, когда оба конца соединялись между собой, защёлкивался, и открыть его можно было лишь маленьким ключиком, который вставлялся в специально проделанную для этого скважину.
-Тебе понравился мой подарок.
Николай ударил головой об пол. Госпожа кивнула головой.
-Очень Госпожа, спасибо Вам за заботу и доброту.
Госпожа надела ошейник на шею раба и защёлкнула его.
-Носи его и помни всю свою оставшуюся жизнь, чьей ты являешьсясобственностью. Ключ от него я уберу, думаю, что он будет тебе не нужен никогда.
Теперь наступила очередь татуировки. Как только Екатерина завела первых двух рабынь, одну из них Лизку, направила на курсы татуировки и пирсинга. Ей нужно было иметь своего мастера татуировок и пирсинга, чтобы делать наколки и проколы, рабыням, чтобы не нанимать мастера со стороны и не привлекать чужого внимания. Лизка очень хорошо научилась делать пирсинг и татуировки, все проколы рабыням и себе она делала сама. Она посоветовала Госпоже, какие
инструменты приобрести для татуировки и пирсинга.
-Лизка готовь машинку, сейчас будем наносить татуировки. На всю голову сделаешь жирную крупную надпись "РАБ" , на заднице наколешь "Только для Госпожи" , пока я думаю, что татуировок хватит, а в дальнейшем посмотрим.
Пока рабыня делала наколку, Екатерина захотела поесть и приказала принести еду в подвал. Перед ней был установлен столик, на который рабыни поставили салат из экзотических фруктов, который Катя очень любила. Также принесли большой кусок сочного мяса с картошкой и зелёный чай с пироженным.
Несмотря на боль в голове, которую наносила татуировочная машина, у Николая от увиденной еды непроизвольно потекли слюни. Прошло всего девять дней, как он попал к Екатерине Алексеевне, а ему казалось, будто он всю свою жизнь является рабом, и он уже забыл вкус нормальной пищи. Аппетитно поев, а остатки пищи на тарелке она отдала стоящим в её ногах рабыням.
-Доедайте твари, я сегодня добрая, а Светку, повара придётся наказать, эта стерва в последнее время всё больше меня раздражает, я ей велела накладывать мне так, чтобы я наедалась и лишнего не оставалась, а она специально накладывает больше, чтобы вам скотам доставались объедки. Сегодня я эту проблему исправлю.
Поваром у Госпожи была рабыня Светка, Екатерина также отправляла её учиться хорошо, готовить и сервировать стол. Специально для неё она приобрела
множество разнообразной литературы с рецептами и всё что касается кухни.
Лизка закончила наносить татуировки, склонилась к ногам Госпожи и произнесла:
-Ваше Величество, Ваше приказание выполнено.
Госпожа, посмотрев на Николая, на его голове красовалась надпись "РАБ" , написанная огромными буквами, она удовлетворительно изрекла:
-Теперь совсем другое дело, все будут видеть, кто ты есть на самом деле, повернись, я хочу посмотреть, что получилось сзади. Тоже не плохо. Но это ещё не всё, вторая часть нашей программы - пирсинг. Лизка приготовь инструменты, будем прокалывать соски, член, яйца, нос, а уши пробьем и вставим клёпки. Лизка любила свою работу, ей доставляло удовольствие причинять людям боль, чтобы как-то самоутвердиться. Когда Госпожа заставляла её делать татуировки или пирсинг своим подругам по несчастью, она во время сеанса старалась причинить
человеку максимальную боль, хотя можно было сделать не так больно.
Она надела на руки тонкие одноразовые перчатки и спросила у Госпожи, на всякий случай, хотя и знала ответ наперёд:
-Госпожа, будем прокалывать с обезболивающим или нет.
-Ты, дура не задавай глупых вопросов, сама знаешь, что я отрицательно отношусь к обезболивающим.
Но прежде чем приступить к пирсингу нужно было полностью обездвижить раба, чтобы он случайно не дёрнулся и тогда вся работа пошла бы насмарку, а Госпожа любила, чтобы все её вещи были без изъянов. Николая подвели к устройству напоминающем стол, в центре которого находилась дырка, ему велели забираться вниз. Когда он просунул голову в отверстие, доски развели, а потом их опять задвинули, зафиксировав доску так, чтобы тело осталось внизу, а
неподвижная голова осталась сверху. Руки завели за спину и убрали в перчатку, которую полностью зашнуровали, ноги вплотную привязали к специальной планке снизу, он был полностью обездвижен. В рот воткнули резиновый кляп, чтобы не были слышны крики.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|