Рассказ №16926

     Гарри Поттера и его мир придумала Д. Ролинг. Я просто играюсь с персонажами.
     
     - Ну, для негодников у меня всегда найдётся работа, - пробормотал старый завхоз Филч, выдавая Гарри и Рону ведро и тряпки. - Натрите пол от той лестницы до обеда, и чтоб до блеска! А вы двое, - он повернулся к домовикам, - присматривайте, чтобы эти двое никуда не смылись, а то знаю я этих гриффиндорцев... Понятно?
     
     Перверт и Монгрел - старые скрюченные домовики - охотно кивнули, коснувшись грязного пола длинными носами. Гарри и Рон тоже кивнули - весьма угрюмо.
     
     Шёл седьмой день с тех пор, когда они увидели, как их девушек - Гермиону и Джинни - пустили по кругу и дружно изнасиловали все старшие слизеринцы и слизеринки. Гарри не находил себе места от грызущей вины: как можно было раньше не заметить, что с его подругами творится что-то страшное? Не заметить, что проклятый Драко Малфой сделал Гермиону и Джинни школьными проститутками, заставив гриффиндорок выполнять все его извращённые больные фантазии? Теперь для Гарри и Рона спасти девушек было важнее всего на свете.
     
     Однако эту задачу сильно затрудняло назначенное Макгонагалл наказание - теперь всё свободное от занятий время Гарри и Рон проводили на отработках под присмотром двух домовиков. И в сравнении с Первертом и Монгрелом даже старина Кикимер выглядел бы добродушным ворчуном.
     
     Гермиона с Джинни и сами сторонились парней, и Гарри с Роном пока что могли только украдкой наблюдать за девушками на занятиях. Наблюдать - и наконец-то знать объяснение странному поведению гриффиндорок, и замечать приводящие в стыд и ярость детали:
     
     Гермиона впервые в жизни опоздала на трансфигурацию, и проскальзывает на своё место, неловко расставляя ноги (её трахали долго и тщательно, втроём или вчетвером, даже не уложились в перерыв) .
     
     У Джинни в волосах слипшиеся рыжие пряди и белая капелька на щеке (её перед зельеварением отвели за угол и дали в рот, кончили на лицо, и у неё не было времени толком очиститься) .
     
     Гермиона отвечает на вопросы Фливтика, с трудом ворочая языком (всю ночь сосала... сколько их было, четверо или пятеро? А после лекции слизеринцы опять ждут в мужском туалете) .
     
     Джинни ёрзает на жесткой скамье, пока не получает замечание от Биннса (снова трахали в зад... и с утра и в обед... какие у них здоровые дубины, как же больно сидеть) .
     
     У обеих соски твердеют и просвечивают сквозь полупрозрачные блузки, и Джинни с Гермионой прямо на травологии засовывают руки под короткие юбки, пытаясь незаметно для других мастурбировать. Некоторые оглядываются на них и хихикают. Потом гриффиндорки под каким-то предлогом поспешно выходят из теплиц (прошло четыре часа, пирсинг снова вибрирует, терпеть невозможно, придётся лечь прямо за этими кустами и лизать друг дружке...)
     
     Впрочем, у парней был ещё один способ следить за Гермионой и Джинни - Карта Мародёров.
     
     - Ну, за работу! - отвлёк Гарри и Рона от невесёлых мыслей Филч. - А то всё ходют и ходют; только вымоешь - сразу натопчут, - и Филч удалился, неразборчиво бормоча на ходу.
     
     - Как ты думаешь, они ответят на наше письмо? - спросил Рон, едва Филч скрылся за углом.
     
     - Да, я надеюсь, они смогут сделать это тайком от Малфоя, - ответил Гарри. - В любом случае, они хотя бы прочтут его и будут знать, что мы ни в чём их не виним и обязательно найдём выход.
     
     Письмо для рабынь прошлым днём Рон смог незаметно подкинуть Гермионе в сумку. Это было очень трогательное послание, где Гарри с Роном всячески извинялись за своё поведение в последние дни, утешали подруг, просили их держаться, уверяли, что будут любить их только сильнее, несмотря ни на что.
     
     Заканчивалось письмо обещанием вот-вот спасти рабынь. Рон честно себе признался, что насчёт этого обещания они были неоправданно оптимистичны.
     
     Гарри развернул Карту Мародёров и стал в который раз за последние дни искать на ней Гермиону и Джинни.
     
     - Опять, - прошипел он с такой гримасой, будто у него болели все зубы одновременно.
     
     Рон заглянул ему через плечо. Точки с именами "Гермиона Грейнджер" и "Джиневра Уизли" чернели на карте в одном из чуланов для мётел на четвертом этаже. Но эти точки буквально слиплись с двумя другими - "Драко Малфой" и "Кормак Макклаген". Словно в насмешку, будто парням и так было непонято, что сейчас делают с их девушками в том чулане, над именами гриффиндорок виднелись две надписи "Глубокий орал".
     
     Это было недавнее открытие Гарри и Рона - карта не только показывала имена людей, но и описывала, как именно эти люди занимаются сексом в данный момент. Гарри затруднялся сказать, ради какого мерлина его отец, Сириус и Ремус заколдовали карту таким образом, и не хотел об этом даже думать. По крайней мере, благодаря этим надписям на карте Гарри и Рон теперь в подробностях знали, какой насыщенной была половая жизнь Гермионы и Джинни в последние дни.
     
     С другой стороны, наблюдать по карте за каждым новым изнасилованием своих девушек было невыносимо. Гарри и Рон не впадали в жалость к себе только потому, что знали - Гермионе и Джинни сейчас намного хуже.
     
     Надпись над точками Малфоя и Гермионы изменилась - уже не "Глубокий орал", а "Классика". Рядом над точками Макклагена и Джинни надпись изменилась на "Анал".
     
     - Сестрёнка, Гермиона... Да что за ёбаный Мерлин творится! - в десятый раз за сегодня сказал Рон.
     
     ххх
     
     Гермиона безразличным, опустошённым взглядом смотрела в потолок поверх плеча Малфоя. Он велел ей лечь на холодный пол чулана для мётел, навалился сверху и теперь пыхтел на ней, вгоняя в вагину гриффиндорки свой длинный хуй размашистыми, резкими, частыми толчками. Гермиона, однако, не чувствовала ни удовольствия, ни сильной боли - то ли её пизда была уже достаточно растраханной, то ли она уже воспринимала хуй Драко в любой из своих дырок как что-то такое же повседневное, как лекции или домашнее задание. Конечно, по приказу самого Малфоя она всегда возбуждалась во время секса с кем угодно, но со временем даже это невыносимое возбуждение стало нарастать медленнее.
     
     "Если бы мне недели три назад сказали, что я буду каждый день ложиться под Малфоя и его дружков, я бы просто рассмеялась, - думала Гермиона, рассматривая трещины в потолке. - Я и Малфой? Я шлюха? Да это дикость, это же смешно, это невозможно. А сейчас он меня имеет - Мерлин, Малфой насилует меня! И я даже не могу заплакать, потому что мне всё равно - я привыкла к такому... несколько раз каждый день... Я даже рада, что Малфой сейчас меня просто насилует, он же может придумать и много чего похуже... Когда это кончится, как я устала, как мне гадко, как мерзко" , - бормотала она про себя.
     
     - Шлюхи сегодня вообще как сонные мухи, - недовольно сказал Кормак Макклаген и шлёпнул Джинни по молочной веснушчатой ягодице. Джинни, до того устало разглядывавшая стену перед собой, слегка дёрнулась и ойкнула. Она стояла раком, лицом к стене, пока Макклаген трахал её выпяченную попку. Он насиловал её в зад, ничуть не стремясь быть нежным, но в анус Джинни не в первый раз за последние дни входили большие члены, и она только слегка постанывала.
     
     "Не в первый раз... и не в последний, помоги мне Моргана, - думала Джинни. - Но я не шлюха, что бы они не заставляли меня делать. Надо это помнить. Мы что-нибудь придумаем с Гермионой, или Гарри с Роном придумают. Как я рада, что они написали это письмо, мы теперь хотя бы не одни. Они помогут... может быть. Они теперь знают правду... они знают, как я трахалась со всеми слизеринцами, с Гермионой, с кем угодно ещё, с Роном... как стыдно! Ладно, не надо об этом сейчас думать, надо помнить, что я не шлюха, не шлюха, не шлюха..."
     
     - Малфой, растормоши их, - сказал Макклаген.
     
     - Шлюхи, или вы сейчас же начнёте подмахивать, или я заставлю вас потрахаться с псом этого идиота Хагрида, - приказал Малфой. - Живее, у вас сегодня ещё много дел!
     
     "О чём он? Что он ещё придумал? - подумала Гермиона. - Хотя мне уже всё равно, намного хуже не будет. Пусть быстрее кончит и проваливает". Она обвила руками шею Малфоя и стала подмахивать, подаваться вагиной навстречу его члену. Драко улыбнулся и стал долбить её вагину настолько резко и часто, настолько хватало сил. Раньше Драко боялся, что Грейнджер после первых изнасилований быстро надоест ему, но теперь он знал, что ему никогда не надоест этот кайф - ебать грязнокровку, ебать во все дыры или смотреть, как это делают другие, унижать её, извращать, кончать в неё и заставлять её кончать под собой. Грейнджер уже стонала, царапала ногтями шею Драко, её пизда хлюпала под длинным членом насильника. Драко шумно выдохнул и стал кончать, наполняя спермой влагалище гриффиндорки. Он поймал её просящий вгляд и кивнул в знак разрешения - и тогда Гермиона кончила с криком наслаждения и стыда.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: