 |
| |
| | - Ой Вить, ойййй... - Валя заскулила и стала наконец нормально ерзать сидя влагалищем на хую у Петровича. Не водить тазом из стороны в сторону натирая стенки вагины об залупу бойфренда, а двигаться на члене вверх и вниз, подниматься и опускаться. Хотя я раньше не видел как женщины в такой позе занимаються сексом, ведь видеомагнитофоны в то время были только у богатых людей а массово видаки в магазинах появятся через десять лет. Но тогда по рукам ходили напечатанные на машинке эротические рассказы, по ним я имел представление о половом сношении. И глядя на тихо скулящию от сладости мать, понял то что она сейчас правильно ебется. Ерзала в таком положении на хую у Петровича моя мать недолго и вскоре к моей и вероятно радости Петровича, придавленного Валиным весом, кончила огласив зал хрущёвки протяжным женским воем. | | |
| |
|
| |
| | Оля чувствовала шарик в своей попке, как он легонько ходит вверх-вниз. Чувствовала, как он трется сквозь плоть о другие шарики. И это заставляло ее по-новому взглянуть на себя. Вот она, идет в самом обычном наряде, почти неотличимая от сотен девушек, идущих по улице. Но, вместе с тем, она получала наслаждение с каждым шагом. Получала наслаждение от одной мысли о том, в каком состоянии пребывает ее киска. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | На нём уже не было одежды, он начал целовать мой живот жарким ртом, при этом лаская внутреннюю сторону бёдер. Я невыносимо хотела почувствовать его внутри себя, попыталась снять с себя последнее, что мешала этому - это трусики, но Андрей остановил мои руки. | | |
| |
|
Рассказ №16960
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Четверг, 30/04/2015
Прочитано раз: 64237 (за неделю: 50)
Рейтинг: 58% (за неделю: 0%)
Цитата: "Спокойно смотреть на эту попу было свыше всяких сил. Ему вдруг страстно захотелось поставить ее раком, оголить эту роскошную задницу и хорошенько под нее всадить. После ее очередного взгляда он не выдержал. Проблема была в том, что он уже много лет не носил с собой презервативов - кроме Танюшки у него никого другого не было. Нужно было что-то придумать. Похоже, попросить презерватив было лучше всего у Поликарпова, холостого мужика, работавшего в их фирме системным администратором. Он нашел его в помещении компьютерщиков, тот сидел за компьютером и отбивался от ракет и радаров советской ПВО за штурвалом самолета F-15 над Кольским полуостровом. Перед ним стояли три пустых и две полных бутылки пива...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
5.
Прошло еще пятнадцать лет. У Сергея с Таней было уже двое детей, оба - мальчики, Санька и Олег. Старшему, Саньке, было девять лет, Олежке - четыре. Все друзья считали их семью счастливой, сами же они об этом не задумывались. Сергей работал начальником отдела в крупной фирме, занимавшейся изготовлением промышленных роботов. Таня тоже работала по специальности - в конструкторском бюро, разрабатывавшем какие-то хитрые вертолетные агрегаты. Они очень любили и детей, и друг друга. Но дважды за эти годы Сергей все-таки "сходил налево".
В первый раз это произошло четыре года назад. Сергею тогда дали повышение. У него появился собственный кабинетик - комнатка с рабочим столом, креслом, шкафом и небольшим кожаным диваном. Вскоре после этого на работе устроили корпоративную вечеринку. Сергей, как всегда, пил мало, больше разглядывал собравшуюся компанию. Молодые женщины из бухгалтерии хорошо подвыпили и вовсю отплясывали. Внимание Сергея привлекла Катя, полненькая дама в коротенькой юбке. Она была изрядно навеселе, Сергей понял, что тоже привлек ее внимание - судя по ее кокетливым взглядам. Она лихо плясала под веселую музыку и как-то по-особенному подбрасывала вверх свою пышную попу.
Спокойно смотреть на эту попу было свыше всяких сил. Ему вдруг страстно захотелось поставить ее раком, оголить эту роскошную задницу и хорошенько под нее всадить. После ее очередного взгляда он не выдержал. Проблема была в том, что он уже много лет не носил с собой презервативов - кроме Танюшки у него никого другого не было. Нужно было что-то придумать. Похоже, попросить презерватив было лучше всего у Поликарпова, холостого мужика, работавшего в их фирме системным администратором. Он нашел его в помещении компьютерщиков, тот сидел за компьютером и отбивался от ракет и радаров советской ПВО за штурвалом самолета F-15 над Кольским полуостровом. Перед ним стояли три пустых и две полных бутылки пива.
- Слушай, Поликарпов, выручи, дай презерватив! Тебе все равно он сейчас не нужен!
Поликарпов вскинул брови под очками и, не прерывая своего занятия, ответил:
- Презерватив - не проблема. Однако, я вначале должен знать, для чего он нужен тебе. И попробую выяснить это сам, логически.
- Ну ты мыслитель! Спиноза! Давай! - восхищенно сказал Сергей.
- А логика проста. Наверняка, он нужен тебе не для того, чтобы трахнуть какую-то подвыпившую бабу. Это слишком мелко для такого преуспевающего интеллигента, как ты. Я прав?
- На все сто!
- Ну вот. Я так же с негодованием отметаю мысль, что ты будешь надувать его вместо воздушного шарика. Ты ведь не ребенок. Я опять прав?
- Да твои рассуждения прямо как теорема из матанализа! Фихтенгольц отдыхает!
- Нет, логичнее. Логика Фихтенгольца - формальная, а моя - диалектическая. Так вот, остается следующее. Скорее всего, ты хочешь набрать в него воды и с пятого этажа сбросить на голову какому-нибудь идиоту, праздно шатающемуся под окнами нашего здания. Для этих целей ты, конечно же, получишь у меня презерватив! Только смотри, не промахнись!
- Поликарпов, я тебя не подведу. Не промахнусь! - пообещал Сергей, пряча в пиджак заветный пакетик.
Он вошел в зал как раз вовремя. Быстрая музыка сменилась медленной, он встретился взглядом с Катей и пригласил ее на танец. Они прижались друг к другу теснее, чем того требовали приличия, но на них никто не обратил внимания - все разбились по парочкам и тоже зажимались в танце. Кто-то вдруг выключил свет и помещение освещалось только светом фонарей с улицы. Сергей плотно прижал Катю к себе. Она прижалась к нему бедрами, животом, своей большой грудью, он сначала запустил ей руку по спине под кофточку снизу, до лифчика, а потом продвинул другую руку за юбку, под трусики, в самую ложбинку, лаская то одну, то вторую ягодицу. Она дышала, касаясь его губ своими. Перед концом танца он крепко прижал ее к себе и прошептал на ухо:
- Я сейчас пойду в свой кабинет. Знаешь, где это? Четыреста шестая. Приходи минут через пять, дверь будет открыта. Придешь?
- Приду! - шепнула она.
- Я уже тебя жду!
Она действительно пришла через пять минут, Сергей запер дверь и они накинулись друг на друга. Прежде всего он снял с нее юбку, затем трусы и расстегнул ее кофточку. Она за это время расстегнула его брюки, они упали и пришлось снимать из через туфли. Наконец, ее попа была в его руках. Правда, теперь она выглядела как-то не так. Под юбкой она казалась пышной, теперь же - просто жирной, с характерными бугорками на коже ягодиц и бедер. Он прижался к ней сзади стоящим членом, вытащил из лифчика ее груди, лаская руками то соски, то пушистый лобок. Когда терпеть стало невмоготу, он шепнул ей:
- Стань на диван на колени!
Она стала на колени на мягкий диван, уперлась руками в спинку и выгнулась, расставив ноги и выставив зад. Сергей быстро надел презерватив и задвинул ей сзади в мокрую щель.
Когда он кончил, бросив презерватив в урну, она еще некоторое время стояла в той же позе, затем одела трусы и юбку, застегнулась, чмокнула Сергея:
- Пока, милый!
Сергей посидел еще немного на стуле, а затем, не заходя в зал, пошел домой.
На другой день Катя забежала к нему в кабинет:
- Сергей Васильевич, к вам можно?
Он кивнул, она закрыла за собой дверь и, покраснев, прошептала:
- Сергей Васильевич, умоляю: вчера был презерватив?
- Был, Катюша, успокойся, все в порядке.
- Сергей Васильевич, вы - прелесть! - она радостно чмокнула его в губы и убежала.
После этого при встречах Катя старалась избегать разговоров, да и ему уже не хотелось хоть как-то продолжить связь. На этом приключение и закончилось
Второй случай был этой зимой. Сергея вызвал шеф. Их организация имела в Беловодске филиал, небольшую дочернюю фирму, выпускавшую управляющие блоки для некоторых их изделий. Эти блоки, кроме электроники, имели еще и довольно сложную механическую часть. Время от времени от клиентов шли претензии на них и всегда по причине выхода из строя механики. Непонятным было то, что достаточно серьезные испытания не выявляли никаких дефектов конструкции. Претензий было немного, но они грозили репутации фирмы. Шеф дал ему задание разобраться в причинах дефектов.
- Сережа, я даю тебе диктаторские полномочия. Езжай туда и выясни, в чем дело. Все твои указания будут неукоснительно исполняться. Возьми с собой Проскурякову из технического отдела, она, хотя и мымра, но баба толковая, посади ее за бумаги, а сам пройдись по всем рабочим местам. По всем! Проверяйте все. Будьте там столько, сколько нужно. Мне необходимо знать причину, иначе мы на этом деле можем вылететь в трубу.
Сергею было лестно, что ему дали такое поручение. С Проскуряковой он был немного знаком, она была чуть моложе его, миловидная, но было в ее взгляде что-то такое, что с ней не хотелось иметь даже самого простого служебного флирта, не то, что каких-то там отношения. Он знал, что ее зовут Людмила Ивановна.
До места они добирались поездом. В поезде она была совсем не такой - мило улыбалась, охотно поддерживала разговор, угощала Сергея своими пирожками. Ехали они почти сутки, в Беловодск прибыли под вечер. Было очень холодно, был мороз и дул сильный холодный ветер, от которого негде было укрыться. Им нужно было ехать автобусом в какой-то пригород, автобуса все не было, они прождали его почти сорок минут. Сергей продрог сам и видел, что она тоже сильно мерзнет. Ему хотелось расстегнуть свое пальто и укрыть ее, тесно к ней прижавшись, но он не осмелился. Наконец, пришел автобус, в нем было несколько теплее, по крайней мере, не было ветра. Автобус долго трясся по плохой дороге, были свободные места, но они не хотели садиться - так было холодно.
Их определили в двухкомнатный коттедж в поселке академического института, пустовавшем по случаю зимы. Когда они пришли в коттедж, оказалось, что там очень уютно, но тоже сильно холодно. Сергей из дому взял с собой на всякий случай бутылку водки и решил предложить Людмиле немножко выпить за ужином, чтобы хоть как-то согреться. Он разложил вещи в своей комнате, заставил себя умыться, из крана горячей воды текла вода чуть теплая. Растерся махровым полотенцем и пошел к Людмиле договариваться насчет ужина.
Увидев ее, он даже испугался. Она в халате сидела на постели, укрыв ноги одеялом, и дрожала от холода, силясь ему улыбнуться синими дрожащими губами.
- Та-ак, понятно. Я сейчас! - сказал Сергей, пошел в свою комнату и вернулся, свинчивая пробку с водочной бутылки. Он сдернул с нее одеяло и решительно приказал:
- Снимай колготки!
Она, несмотря на холод, послушно стащила их закоченелыми пальцами.
- Ложись на живот!
Он быстро налил водку в ладони и растер ей сначала ступни, затем икры. Чуть поколебавшись, решительным движением поднял подол ее халата выше пояса, так же быстро растер ноги выше коленей и ягодицы, запуская руки снизу под трусики и избегая прикосновения в ложбинке. Она лежала молча и не протестовала.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
