 |
| |
| | Юлька сняла бюстгалтер, и легла, раздвинув ноги так, чтобы парню было видно ее зад и едва прикрытую стрингами киску. Она лежала на спине в солнцезащитных очках. Я представлял, что же увидит парень, и что он будет себе воображать. Я просто горел от возбуждения и ревности. И вот он возвращался после купания. Я делал вид, что сплю, он же вместо того, чтобы лечь, загорал стоя. Он рассматривал Юльку, просто ел её глазами, думая, что мы не видим. И тут Юля повернулась на живот, и, изогнувшись, как кошка, медленно встала на коленки, стала надевать бюстгалтер, лениво пытаясь его завязать. Парень лег на живот, причем по вполне понятным причинам. | | |
| |
|
| |
| | Следующие дни очко стало для меня центром вселенной, я его яростно желала, томилась в ожидании, а получая, наслаждалась каждой секундой этой странной ебли, научившись кончать, одновременно крича как животное и оставаясь языком внутри этой божественной задницы. Единственное о чем я мечтала, чтобы это никогда не кончалось. | | |
| |
|
| |
| | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... | | |
| |
|
| |
| | А сейчас она вцепилась мне в руку и громким пьяным шёпотом попросила "доставить в постель пьяную женщину". Намёк понял - я стал раздевать её сразу, зайдя во времянку и уложив на кровать. После куни Кристина с силой затащила меня на себя, бурно кончила - похоже у них с Шатохиным до секса ещё не дошло. Кончить она неожиданно разрешила в неё, а я и рад стараться - заполнил её лоно недельными накоплениями. Кристина была в восторге - мол я копил всё именно для неё! Ну конечно! | | |
| |
|
Рассказ №1701
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 09/06/2002
Прочитано раз: 22169 (за неделю: 12)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я помню ее с давних пор, когда она еще была мальнькой девочкой. Она была некрасива, с большим ртом, была чрезвычайно длинной для своего возраста. Никто не обращал на нее никакого внимания. Однако прошло время и она превратилась в поразительно красивую девушку, Высокую и с прекрасными длинными волосами глубокого черного цвета. Она была очень красивая еврейка.
..."
Страницы: [ 1 ]
Я помню ее с давних пор, когда она еще была мальнькой девочкой. Она была некрасива, с большим ртом, была чрезвычайно длинной для своего возраста. Никто не обращал на нее никакого внимания. Однако прошло время и она превратилась в поразительно красивую девушку, Высокую и с прекрасными длинными волосами глубокого черного цвета. Она была очень красивая еврейка.
Мы жили в одном доме, часто встречались в лифте, на остановке, на улице. Однажды увидев ее во всей женской силе во мне загорелась жгучая и томительная страсть. При каждой встрече с ней у меня краснело лицо и первичный признак напрягался и мочил трусы.
Она была свежа и прекрасна. Ее голос был как упоительная, тихая и светлая музыка. Я ни о чем не мог думать, только о ней... Все мои фантазии ночью, мысли в метро, когда я онанировал в ванне - только она!
Я узнал ее телефон, звонил, просил ее к телефону. В одной руке держал трубку в другой набухший источник удовольствия и своих проблем. Она подходила к телефону: -Алло, вас не слышно.... Говорите громче... Алло.. Кто это... Алло... Алло. И бросала трубку. Я уже лежал, размазывая малафью по лицу, меня отпускало на несколько часов...
Она снилась мне один раз. Мы ехали в прозрачном лифте, который двигался не вверх или вниз, а куда-то в бок, вокруг были удивительно красивые места. Огромные , неизвестные мне деревья, лесные речки с плещущейся в них рыбой. И запах, запах росы и цветов: белоголубых ирисов, которые цветут один день, подснежников, роз, тюльпанов. И она... Она в слепяще белом платье. Она смотрит на меня. Я стою на другом конце лифта, полностью обнаженный. Я дрочу. Залупа напралена на нее. Она медленно поднимает юбку, высоко до пупка. Я вижу колени, бесконечные бедра, лобок с аккуратным клинышком курчавых, почему-то рыжих волосков. Как я не сжимаю и не двигаю хуй я не кончаю. Она смотрит мне в глаза и медленно садится на корточки, садится так раздвигая ноги, что бы я видел ее пизду. Она загадочно улыбается и начинает писать. Меня всего трясет, а ее струйка постепенно расширяясь огромным дождем орошает сказочный лес внизу лифта. Деревья каждым листом впитывают живительную влагу, животные поднимают головы и открывают рты. Весь мир засверкал... В это же время я кончаю, огромная струя спермы поглощает ее, заполняет лифт, заливает весь мир. Все тонет в ней, пропадаю и я. Все окружающее меня становится белым, с криком я просыпаюся. Весь в поту и в малафье... В ту ночь я больше не заснул.
Я думал о том, что если не выебу ее то сойду с ума или покончу самоубийством. Я должен был подчинить ее, завладеть ее жизнью, ее теплом. Все пошло на обеспечение этой цели. Я думал только об этом. Я сидел на балконе и в течении месяца, изодня в день записывал когда она уходит, когда возвращается. Возвращалась она поздно, это было на руку. Видя ее каждый раз с балкона я попутно дрочил. Мне уже было насрать на то что это мог кто-то увидеть.
Итак, это должно было произойти следующим образом. Я входил за ней в лифт, остановливал его между этажами. Затыкал ей рот, срывал пальто, юбку, кофту, блузку, чулки, трусы. И начинал ее ебать. Словом, действовал как обыкновенный насильник. Только она знала меня и я не собирался никуда скрываться, что будет потом меня не интересовало.
День настал, был поздний вечер, я ждал на лестничной клетке. Она вошла в лифт, я за ней. Назвал этаж. Лифт поехал.
- Сейчас я тебя выебу
- Нет...
Я засунул ей в рот носовой платок, чистый, я позаботился об этом. Растегнул себе ширинку, достал хуй, пусть болтается. Мои штаны упали на пол. Я сорвал с нее пальто, затем ударом сбил шапку и... Увидел, что у нее теперь крашеные волосы. Какого-то отвратительного цвета, чуть ли не фиолетового. Меня вырвало, блевота попала и на нее.
-Дура-только и сказал я и ударил ее в живот. Она согнулась, я ударил ее по лицу. Возбуждение вернулось но это было звериное чувство мне хотелось ее убить. Я бил ее руками, ногами пока не хуй не напрягся и не выстрелил малафьей, тут же я обоссался.
Когда они пришли за мной мне было уже все равно. Я плавал в ванне в холодной воде ярко красного цвета...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
