Рассказ №1709

     Чикаго быстро исчезал внизу; сетка уличных фонарей сливалась с сиянием городских кварталов на фоне глубокой черноты неподвижного озера. Мы поднимались, набирая высоту в нашем первом перелете через Атлантику в Англию, на Рождество 1992 года.
      Она неподвижно сидела рядом со мной; руки с побелевшими суставами сжимали металлические подлокотники. Мы немного выпили во время ожидания в аэропорту, и она только что попросила принести еще бокал у стюарда в бело-голубой, слегка помятой униформе. Впрочем, вполне симпатичного. Может, если она как следует выпьет, то все-таки перенесет этот полет. Я состязалась с ней в количестве выпитого… В конце концов, мы были свободны и летели на каникулы.
      " Как дела?"
      " Не очень плохо. А у тебя?"
      " У меня все прекрасно. Ты же знаешь, мне нравится летать".
      " Я ненавижу тебя".
      Конечно, она так не думала. Восемь лет дружбы не могут прерваться из-за небольшой клаустрофобии. Но я решила быть чуть осторожнее в разговорах. Время потянулось еще медленнее.
      Тремя часами позднее; почти на полпути к Англии. Я окончательно заскучала в одиночестве, и помятый стюард с копной каштановых волос и бессмысленными глазами теленка - типичный уроженец Среднего Запада - все больше и больше привлекал мое внимание. Чтобы как-то отвлечься, мы пожаловались друг другу на наших почтенных экс-дружков; за разговорами о радостях секса пропустили еще по паре бокалов - и сделались ужасно возбужденными. То, что одна из нас была "би", а другая не прочь это попробовать, только добавило нам огорчений. Мы дошли до самой точки отчаяния, поскольку начали хвастаться всеми необычными местами, где когда-либо занимались сексом, и всеми бесчисленными мужчинами, с которыми это проделывали.
      " Эй, не желаешь вступить в клуб "Высокая миля"?
      " С кем? С прыщавым стюардом?"
      " Почему бы и нет?".
      Нас окружали орды британских семейств: маленькие дети носились друг за другом возле мест их родителей. Все спешили домой на Рождество. Ни одного одинокого мужика в обозримом пространстве.
      "Эй, беби, у меня есть идея".
      " Ну да, я помню твою последнюю идею. Мы запросто могли попасть в тюрьму. А те два парня того не стоили".
      " Эта идея гораздо, гораздо лучше. Ты только подумай о несчастных, одиноких пилотах в кабине. Им, должно быть, так надоел полет на автопилоте через мили и мили пустынного океана. Держу пари: они сейчас сидят и мечтают о двух голеньких двадцатилетних студентках, готовых выполнить любые их желания".
      " И ты намерена выполнять их фантазии, так?"
      " Ну, может быть, не все фантазии. Им, наверное, надо держать руки на штурвалах. Но мы могли бы устроить небольшое…представление. Я тебя приглашаю".
      " Ты… Что…?"
      " Я приглашаю тебя".
      " Мы уже не дети".
      " Вот именно".
      Некоторое время мы размышляли. После обсуждения кое-каких приблизительных деталей, идея показалась гораздо более привлекательной. Отличный способ разогнать скуку, развеять наши маленькие огорчения, и забыть, наконец, тех двух идиотов, которых мы оставили в Чикаго. В конце концов, мы снова были одинокими. Никаких связей, никаких обязанностей. И этот полет мог стать чертовски забавным приключением.
      " Ты первая".
      " Нет, ты".
      " Тогда вместе?"
      " Ничего не получится".
      ***

      Чертов рейс. Как всегда, первые два часа - орущие дети; едва они успокоились, пьяный парень из первого класса начал жаловаться, что не может уснуть, и что спиртное слабое, и обслуживание паршивое. Потребовались два одеяла, три подушки и мой собственный номер "Плейбоя", чтобы он заткнулся. Почему люди думают, что жизнь стюарда - сплошные праздники и развлечения? Полет на Гавайи уже не радует, если буквально через полчаса вы разворачиваетесь и летите в Канзас-Сити.
      Единственным ярким пятном была пара малышек в тридцатом проходе. Я бы мог поклясться, что темноволосая, похожая на испанку, подмигнула мне, когда я проходил мимо в последний раз. Эй, да они зовут меня!
      ***

      " Не волнуйся, Рина, я сделаю это".
      " Спасибо, Мики, я побеждена".
      " Не говори слишком громко".
      " Он очень забавный".
      ***

      Ха, я, кажется, получил рекламу. Ну, давайте поглядим, чего им надо. Наверно, всего лишь подушку.
      ***

      " Привет, миленький".
      " Привет, мэм. Что я могу сделать для Вас?"
      " О, какая изысканная любезность. Видишь ли, моя подруга, она всегда мечтала стать пилотом, и ей очень захотелось посмотреть на кабину экипажа. Сейчас вроде бы тихо, и мы подумали, может быть, это самое подходящее время?".
      " Ммм…Ну, я не совсем уверен, что капитан будет согласен, мэм".
      " Но ты мог бы спросить, не так ли?"
      " Пожалуй. Только подождите минуту".
      ***

      Тони, конечно, не слишком возражал, таким уж спокойным и тихим был рейс. С этими известиями я вернулся к ним. А потом начались настоящие чудеса.
      ***

      " Как Вас зовут, капитан?"
      " Я - Тони, мисс. Мой второй пилот - Кристофер, а это Майк, ваш стюард".
      " Должно быть, у вас здесь изрядная скука…"
      " Ну, мы должны довольно часто проверять приборы - примерно каждые двадцать минут".
      Блондинка посмотрела на девушку-испанку и спросила:
      " Как ты думаешь, двадцати минут будет достаточно?".
      Та ответила:
      " Вполне. Проверьте ваши приборы, джентльмены", - и спокойно, без тени смущения начала расстегивать рубашку. - " Теперь, джентльмены, мы бы хотели, чтобы вы рассудили наше маленькое пари, если вы не против, разумеется. Моя подруга и я поспорили: кто из нас лучше исполняет стриптиз? Мы бы хотели вам это продемонстрировать, чтобы вы были нашими судьями - с вашего разрешения, конечно".
      Никто из нас не собирался возражать, это уж точно. Блондинка слегка подтолкнула меня, так, чтобы я встал у двери. Потом она прислонилась к стене и тоже стала смотреть на шоу.
      У испанки были длинные волнистые черные волосы, почти до талии, свободно лежащие на плечах. Одето на ней было что-то вроде черного свитера на шнурках; она уже расстегнула его, и немного сдвинула, показав гладкое загорелое плечо. Ниже на ней были короткая белая маечка на бретельках и длинная свободная черная юбка.
      " Ну, ребята, что следующее - майка или юбка?"
      " Эй, о советах не договаривались!"
      " Ладно, ладно".
      Она выскользнула из юбки, оставив на полу кабины лужицу из черной ткани. Теперь ее кремово-коричневые ноги были обнажены полностью, от черной ниточки трусиков до высоких черных ботинок, облегающих середину икры. Она подняла правую ногу и аккуратно положила ее на колени Кристоферу.
      " Вы можете помочь мне со шнурками, капитан?"
      " Он - второй пилот", - быстро вставил Тони. - " Капитан - я".
      " Вот и отлично, капитан. Вы поможете мне с другим ботинком".
      Крис быстро расшнуровал ботинок и снял его, поглаживая рукой икру и изгиб ступни. Слегка дрожа, она убрала ногу, и поместила другую на колени Тони. Он тянул время, скользя руками вверх от середины икры, пока она не закачала головой.
      " Нехорошо, капитан. У вас на пальце обручальное кольцо".
      " Мы разведены".
      " Вы уверены?"
      Она скрестила перед собой руки, ухватилась за конец белой маечки, и стянула ее через голову, растрепав волосы. Она, должно быть, любила черный цвет, потому что ее обтягивающий бюстгальтер тоже был черным, под стать трусикам. Бюстгальтер выглядел несколько маловатым для ее большой груди, которая выпирала из него хорошо видимыми темными сосками.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: