 |
 |
 |  | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Лена yчилась на четвеpтом кypсе экономического факyльтета МГУ и сpеди однокypсников слыла девyшкой с большими стpанностями. Hи паpни, ни девyшки не могли никак понять, а как она, собственно, вообще относится к пpотивоположномy полy. Ее однокypсники находились в таком возpасте, когда вопpосы секса чpезвычайно начинали их волновать... Hекотоpые - в особенности - мальчики - yже yспели потеpять девственность, дpyгие (и мальчики, и девyшки) - мечтали ее потеpять, тpетьи (чаще всего девyшки) все же ин |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Дядька, тоже не дурак, кидал зажигательные взгляды в сторону этой фарфоровой девочки. Мне захотелось вдруг, страстно узнать, не стоит ли у него хуй, как у меня, когда я увидел её впервые. Эта забавная и лукавая мысль меня расслабила и сняла напряжение. Всё ведь нормально! Ничего с родоками не произойдет, раскрепостит малость, языки развяжет, поговорят хоть не по заложенной годами программе. Петруха свистун, однозначно, не такое это зелье и страшное. Я облегченно вздохнул, приободрился. Смотреть на это надо, как на забавное приключение. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Возбуждения достигло высшей точки и мне было хорошо он трахал меня не торопясь и дрочил мой член, а я держал свои ноги у груди и шептал да да трахай меня трахай свою шлюшку темп увеличился его конец стал набухать он выдернулего и вставил мне в рот глубоко засунул пару раз и сново в попу и та раза три четыре менял дырочки я кончил измазав ему ногу живот себе и руку ему он кончил мне в рот спермы было много я не успевал глотать и она лилась мне на грудь по подбородку из глаз лелись слёзы мне было хорошо я не соображал где я, плизал ему яйца и анус мы сидели и молчали. Говорить не о чём было. Приехав домой я помылся переоделся и стал ждать жену с работы попа при ходьбе немного болела и чувствовалось что то там не хватает. По ужинав с женой мы решили прогуляться и я рассказал ей как провёл день. |  |  |
| |
|
Рассказ №17090
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 13/05/2015
Прочитано раз: 21227 (за неделю: 39)
Рейтинг: 51% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я давно хотела, чтобы ты стала свободным человеком, но моя упрямая гордость не позволяла это предложить тебе, а сегодня ты сама затеяла разговор, к которому я давно стремилась, поэтому, не раздумывая, я отпускаю тебя. У меня не осталось никого из родни, поэтому ты стала самым близким мне человеком. Танька была очень долго у меня рабыней, она рождена, чтобы быть рабыней, так она, ей и подохнет, мне её ни капли не жалко. Скоро я приобрету партию новых рабынь, а из этих сделаем лошадок, и эти твари будут жить на конюшне. Теперь мы будем с тобой подругами, будем вместе посещать рестораны, ночные клубы, магазины, салоны красоты, будем вместе ездить отдыхать...."
Страницы: [ 1 ]
Проснувшись пораньше, Ольга проверила, что рабыни сделали за ночь.
Они валились с ног от усталости, но убираться оставалось ещё прилично, они чуть ли языком не вылизывали каждую щелочку, боясь гнева Госпожи. Ольга прошлась по убранным комнатам, придирчиво осмотрев, как они были убраны и была удовлетворена проделанной работой.
Она подошла к рабыням, они сказали ей, что не успеют всё убрать до пробуждения Госпожи.
-Продолжайте убираться, скоро Госпожа проснётся, я пойду в её комнату, доложу ей и если вы понадобитесь, вызову вас.
Проснувшись, Катя увидела сидящую перед ней на стуле Ольгу. Она протёрла глаза, думая, что это ей померещилось. Первый раз за всё время при её пробуждении рабыня находилась не на коленях, а сидела на стуле. Она была в таком ступоре, что не знала, что и сказать.
Видя растерянную реакцию Екатерины, Ольга решила заговорить первой.
-Катя, я прошу тебя, выслушай меня, пожалуйста. Я нахожусь с тобой почти восемь лет, за эти годы, я терпела от тебя любые наказания, оскорбления, угождала всем твоим прихотям, капризам. Я в курсе всех твоих дел, я помогаю управлять тебе фирмой, знаю всё о твоей жизни и обо всём, что тебя касается. Я тебя не разу не предала, но я поняла, что больше не могу быть твоей рабыней, а хочу быть твоей подругой. Я буду помогать тебе во всех твоих делах, но только не обращайся со мной, как с рабыней. Ты можешь избить меня, наказать за дерзость, но чтобы ты не сделала, я не буду больше рабыней, лучше сразу убей меня или забей до смерти.
Слушая Ольгу, Катя растерялась и не знала, что ей ответить. Несколько минут она сидела и молчала. Ольга смотрела на Катино лицо, которое несколько раз меняло выражение, по нему пронеслись многие чувства. Ольга уже пожалела, что затеяла этот разговор, но отступать было некуда. Наконец Катя произнесла:
-Ты знаешь, я и сама в последнее время много думала об этом. Я думаю, что ты Оль права, рабыней ты больше не будешь, я освобождаю тебя. Но, как же быть совсеми делами, ты же не откажешься помогать мне?
Ольга была очень удивлена таким тоном Екатерины, она ожидала чего угодно, скандала, угроз, но только не такого ответа. Она даже растерялась, но быстро взяла себя в руки.
-Спасибо, тебе Катя большое, что поняла меня. Сделай меня своей управляющей, я буду смотреть за рабынями, проверять, как они выполняют всю работу, буду делать то, что делала, только за это ты будешь платить мне деньги. Жить я буду, если ты не против с тобой, в доме, думаю, что места хватит. На работе, также назначишь официально меня своим заместителем, ты же знаешь, что я очень хорошо разбираюсь в делах предприятия.
-Конечно, Оль, я согласна, чтобы ты жила со мной, выбирай любую комнату. Ты, наверно очень удивлена, что я так быстро согласилась отпустить тебя. Поверь мне, несмотря на то, что я в душе лидер и Госпожа, но я очень одинока. У меня есть подруги, но я вижусь с ними крайне редко, из родственников у меня никого нет, а за время, которое ты находишься рядом со мной, ты стала мне, как сестра.
Я давно хотела, чтобы ты стала свободным человеком, но моя упрямая гордость не позволяла это предложить тебе, а сегодня ты сама затеяла разговор, к которому я давно стремилась, поэтому, не раздумывая, я отпускаю тебя. У меня не осталось никого из родни, поэтому ты стала самым близким мне человеком. Танька была очень долго у меня рабыней, она рождена, чтобы быть рабыней, так она, ей и подохнет, мне её ни капли не жалко. Скоро я приобрету партию новых рабынь, а из этих сделаем лошадок, и эти твари будут жить на конюшне. Теперь мы будем с тобой подругами, будем вместе посещать рестораны, ночные клубы, магазины, салоны красоты, будем вместе ездить отдыхать.
Ольга не ожидала такого от Кати, и пока был благоприятный момент, решила не
выпускать инициативу из своих рук.
-Зарплату будешь мне платить, и как управляющей, и как заместителю по отдельности. За то, что я буду смотреть за твоим хозяйством, хватит пока 10000$, а за заместителя - 30% от прибыли.
Екатерину покоробила такая наглость бывшей рабыни, и она сказала:
-Откуда, ты взяла такие цифры, 30%, я считаю, это очень много, я назначу тебе очень хороший оклад.
-Чтобы следить за твоим домом и содержать его в надлежавшем порядке, требуются немалые силы, нужно постоянно следить за рабынями, руководить их работой, доводить до них твои приказы, также нужно следить за состоянием дома и т. д. Предприятие мы поднимали вместе, сколько я провела бессонных ночей, чтобы проанализировать действия, которые привели к расцвету фирмы, я тебе подавала всё готовые расчёты и предложения, тебе оставалось их только перепроверить. Сейчас, я также имею полную информацию о ситуацию дел фирмы. Так, что думаю, зарплату, которую я запросила это нормально.
По лицу Екатерины было видно, что предложение Ольги ей не очень понравилось.
-Хорошо уговорила, а зачем тебе так много денег, и вообще ты не много на себя
берёшь, - то ли шутливо, то ли серьёзно спросила Катя.
-Деньги никогда не помешают, тем более, что восемь лет я работала на тебя совсем бесплатно, да к тому же всё своё время я проводила только с тобой и у меня не было своей жизни, своих желаний, мне приходилось выполнять только твои прихоти.
-Ладно, проехали.
-Катя, чтобы мне управлять твоим хозяйством, нужно, чтобы ты предоставила мне полную свободу для управления рабынями, так как я буду постоянно с ними общаться, я должна наказывать их, когда и как мне нужно.
-Конечно, нет проблем, это твоя работа. Кстати, где эти сучки, зови их сюда.
-Они всю ночь убирались, и я вместе с ними. Я проверила, они неплохо справились с поставленной задачей, но до конца они не успели убраться, на это понадобиться ещё пол дня.
-Всё равно, иди, позови их, потом продолжат уборку.
-Кать, а ты не хочешь снять с меня этот проклятый ошейник.
-Принеси мне ключ, ты знаешь, где он лежит.
Ольга принесла ключ и отдала его Катерине.
-Можешь сама его снять.
-Нет, я хочу, чтобы это сделала именно ты. Ты на меня, его одела, ты его и снимешь, это будет означать, что моё рабство закончено.
-Хорошо, я сниму с тебя ошейник, - и Катя открыла замок ошейника и сняла его с Ольги.
-Всё ты свободна, можешь выбросить его.
-Нет, это будет моя память, я сохраню его, вдруг, когда-нибудь пригодиться.
С этими словами она пошла за рабынями. Рабыни были очень удивлены, Когда Ольга ввела их в комнату Госпожи, она шла, а не передвигалась на четвереньках.
Катя сидела на кровати.
-С сегодняшнего дня Ольга больше не рабыня, а моя подруга, она теперь будет следить за вашей работой, вы должны слушаться её, как меня, она имеет право наказывать вас любыми способами, как ей захочется, вам понятно твари.
Называть будете Ольгу - Хозяйкой.
-Мы, всё поняли, - в унисон ответили рабыни.
-Помогите Госпоже одеться, Кать, а я пошла посмотрю, что там делают рабочие.
Ольга ушла, рабыни помогли Госпоже с утренним туалетом, она позавтракала и велела привести запряжённого Николая. Через пять минут рабы стояли перед Госпожой.
-Что, Крепыш, покатаемся, я думаю, что ты за ночь отдохнул.
В это время в комнату вошла Ольга, увидев осёдланного раба, она улыбнулась и
сказала:
-Решила проехаться.
-Да, заодно, проверю, работу этих шлюх и посмотрю, как они сейчас убираются.
Крепыш, это моя подруга Ольга, она больше не рабыня, ты должен слушаться её, как меня и служить ей, как мне.
Она взобралась на раба, натянула поводья и они поехали по дому. Покатавшись около часа, проверив снова все помещения, Госпожа возвратилась в комнату. Крепыш весь дрожал от напряжёния под тяжестью своей Хозяйки. Рабыни к тому времени закончили уборку.
Катя слезла с коня, Ольга ей сказала:
-Я думаю, что нужно съездить на работу и всем объявить, что я твой заместитель.
-Хорошо, я сейчас переоденусь и поедем.
Рабыни помогли переодеться Госпоже, они с Ольгой сели в спортивный Мерседес и поехали на работу. По дороге Ольга сказала Кате, что тоже очень хочет приобрести машину.
-Ты дашь мне денег.
-Какую машину ты хочешь купить?
-Мне очень нравиться джип Porsche Cayenne Turbo.
-У тебя неплохой вкус, да и цена автомобиля не слабая под 200000$, - улыбнулась Катя.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|