 |
| |
| | ... На этот раз она не экспериментировала, устроила нормальный мощный трах. Забег на длинную дистанцию. Она даже вспотела, капельки повисали на носу и падали мне на живот и грудь. Я, впрочем, тоже был и мокрый и потный, хотя моё участие было минимальным - я пытался подаваться ей навстречу, но от волнения часто сбивался с ритма, а она лишь крепче обнимала мою шею одной рукой и плотнее насаживалась. Движения её стали максимально размашистыми, её попка летала вверх-вниз, она часто соскакивала с конца, поэтому другую руку она завела за спину и контролировала прицел. В конце концов она так разошлась, что, соскакивая с конца, она опять точно попадала в цель без помощи руки, во дела! Бешеная гонка продолжалась минут десять, думаю. Кончили мы почти одновременно, в этот раз я её опередил на полкорпуса, как говорится. Она упала на меня и так мы провалялись очень долго, молча лежали, пока вода не остыла окончательно. Кончик мой оставался в ней, я ощущал, как пульсирует её попка, как она мягко, но настойчиво выталкивает моего дружка наружу. Как морковку... На мой вялый теперь уже кончик упало пару капель из неё - сам же только что наспускал в подшефную. Как это назвать? Я задумался - слово сперма мне не нравилось, какой-то медицинский термин, типа. Старушка называла это малафьёй - я раньше такого слова не слышал и оно мне тоже не понравилось: малафья - это то, чем брызгает Карабах-барабах. А я? Назову-ка я это дело - конечный крем. Логично, не так ли - в конце из конца брызжет конечный крем, нормально. Я кончаю - это конечный крем, она кончает - это пусть будет пип-крем. У всякого явления должно быть имя. | | |
| |
|
| |
| | Такая раскованность в интимной жизни не могла долго продолжаться без радикальных изменений. Елене все сильнее хотелось различных нововведений и разнообразия в сексе. Я же в свою очередь все сильнее интересовался ее похождениями, процессом наблюдения за траханьем и т.п. Естественно я не отказывался, и где только можно было использовал свое право мужа, и также иногда похаживал налево...
| | |
| |
|
| |
| | После "кульминации", медсестричка наклонила поддон и сцедила наши драгоценные выделения в мерный стаканчик, набрав около 20 миллилитров еще теплой спермы... | | |
| |
|
| |
| | Вскоре замечаю, что Маша трётся плотно сжатыми ногами друг об друга и неровно сопит... Ага... Ещё и руку туда сунула и начала постанывать... Отворачиваюсь ровно настолько, что-бы видеть только попу и наконечник... О! А наконечник уже почти наполовину вылез от её усилий! Перехватываю его между пальцев, ладонью сжимая Машкины задние половинки... | | |
| |
|
Рассказ №1714
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 09/06/2002
Прочитано раз: 16749 (за неделю: 3)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "В стихах нельзя про все сказать и лучше болтовни - молчанье...."
Страницы: [ 1 ]
ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА ТЕБЕ
Прости, я просто ухожу, лишь только гнев сменю на милость.
За грубость жалостью плачу, мою гордыню не отнимешь.
Ты был мне дорого, но сейчас, в душе больной обиды камень.
Такой другой, такой чужой, как будто никогда не знала.
Спасибо, что освободил и научил дышать свободно.
Спасибо, что меня любил, хотя душе бывало больно.
Быть может я и не права, что наша жизнь была ошибкой.
Но ты другой и я - не та, все вспомнится потом с улыбкой.
Я просто ухожу, мне жаль, что обманулась в ожиданьях.
В стихах нельзя про все сказать и лучше болтовни - молчанье.
Прощай, я просто ухожу.
РАЗОЧАРОВАНИЕ
Как холодно и дождь по крыше бьет.
Желтеют листья, наступает осень.
Душе моей так хочется еще
Чуть-чуть тепла и нежности,
Но поздно:.
Как холодно и ночь уже длинней,
И за окном тускнея, светят звезды.
Несбывшиеся ожиданья. Слезы
Смахну рукой, но боль меня сильней.
Как холодно и ветер оборвал желанье,
Что так выросло внезапно.
Его унес он, я теперь пуста,
Как дерево осеннее. Печально.
Нам холодно с тобой моя судьба.
Мы странники в осеннем листопаде.
Хотим лишь только капельку добра,
Чтоб очутиться с головой в усладе.
Как холодно. Укройся. Ты не та:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
