 |
| |
| | Я ускорил темп толчков и через несколько минут мощным потоком спермы наконец то оросил кишечник Натальи Анатольевны. Почувствовав это, она резко выгнулась, несколько раз глубоко вздохнула и чуть подавшись вперед, соскользнула с моего члена, улегшись на живот, чуть поджала и сдвинула вместе ноги, крепко сжав попу и ляжки. Она лежала и переводя дыхание, тяжело дышала, продолжая изредка вздрагивать. Присев рядом с ней на край дивана, я нежно погладил её по взмокшей спине, спутанным и влажным же волосам. Она искоса взглянула на меня и улыбнулась, взяла мою ладонь, поднесла мои пальцы к своим губам, прошептав ими, что любит меня. Я наклонился к ней и стал целовать её потные щеку, ушко, шею, плечи, волосы. Наталья Анатольевна тихонько зафыркала от удовольствия и уже отдышавшись, сказала извиняющимся тоном, что наверное я не получил того удовольствия, о котором мечтал в первую нашу ночь секса, но она очень старалась сделать все так как надо, но не смогла, ей не хватило сил, продолжить со мной анальный секс и негромко всхлипнула, готовая расплакаться от досады на себя. | | |
| |
|
| |
| | ...Он вынул член, захватил в руку пучок ее длинных волос, вытерся ими. Встав, он медленно застегнул молнию, взял с полки сигареты, перелез обратно через прилавок и бросив на прилавок все это время зажатую в руке 500-рублевку, сказал: | | |
| |
|
| |
| | И тут я понял одну роковую вещь. Что есть сам я не могу! Правая рука хоть и работала, но капельница, и как держать то из чего я буду есть? Некоторые из мужчин приспосабливались к тумбочке. Но это те кто мог шевелиться или сесть в койке. А те кто не мог, просили помочь тех кто мог... А те кто мог пока ели. И тем кто не мог, приходилось ждать пока поедят те кто мог. А те кто мог ели очень медленно. Блять! Караул! Врагу не пожелаешь... | | |
| |
|
| |
| | Аня немного дернулась и прикусила губу. Я начал целовать ее длинные ножки. Гладить руками и покрывать поцелуями. То, сжимая, то просто нежно поглаживая, я раз за разом я целовал ноги сестры. И так увлекся этим, что не сразу заметил, что сестра засунула руку под верхнюю часть полотенца, было понятно, что она мастурбирует. Я не решился залезть выше дозволенного, и наслаждался тем, что было дано, и этого было достаточно. Я достал свой раскаленный член, одной рукой я ласкал ножки сестры, второй стал потихоньку подрачивать. Глаза Ани были закрыты, поэтому она не могла видеть, что я делаю. Все закончилось через десять минут, я испустился на пол и остановился. Сестра достала руку из трусов и открыла глаза. | | |
| |
|
Рассказ №1714
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 09/06/2002
Прочитано раз: 17134 (за неделю: 9)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "В стихах нельзя про все сказать и лучше болтовни - молчанье...."
Страницы: [ 1 ]
ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА ТЕБЕ
Прости, я просто ухожу, лишь только гнев сменю на милость.
За грубость жалостью плачу, мою гордыню не отнимешь.
Ты был мне дорого, но сейчас, в душе больной обиды камень.
Такой другой, такой чужой, как будто никогда не знала.
Спасибо, что освободил и научил дышать свободно.
Спасибо, что меня любил, хотя душе бывало больно.
Быть может я и не права, что наша жизнь была ошибкой.
Но ты другой и я - не та, все вспомнится потом с улыбкой.
Я просто ухожу, мне жаль, что обманулась в ожиданьях.
В стихах нельзя про все сказать и лучше болтовни - молчанье.
Прощай, я просто ухожу.
РАЗОЧАРОВАНИЕ
Как холодно и дождь по крыше бьет.
Желтеют листья, наступает осень.
Душе моей так хочется еще
Чуть-чуть тепла и нежности,
Но поздно:.
Как холодно и ночь уже длинней,
И за окном тускнея, светят звезды.
Несбывшиеся ожиданья. Слезы
Смахну рукой, но боль меня сильней.
Как холодно и ветер оборвал желанье,
Что так выросло внезапно.
Его унес он, я теперь пуста,
Как дерево осеннее. Печально.
Нам холодно с тобой моя судьба.
Мы странники в осеннем листопаде.
Хотим лишь только капельку добра,
Чтоб очутиться с головой в усладе.
Как холодно. Укройся. Ты не та:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
