 |
| |
| | Единственная остановка в этом траханьи и сосании была, когда Андреа вынула из себя член Томми и встала на четвереньки. При этом она задала отличный ритм, и получалось так, что когда один член входил ей во влагалище, другой заполнял её рот. Несколько раз парни тpахали её таким восхитительным способом. В последний раз, Томми трахал её по-собачьи, просунув руку ей между ног и массируя пальцем клитоp. У Андреа был такой сильный оргазм, что я подумал, что она потеряет сознание. | | |
| |
|
| |
| | С этого момента половая жизнь наша преобразилась. Жена стала заводить меня все больше и больше, она была развратной и сексуальной как в 19 лет. Мы стали проделывать с ней всякие штуки о которых раньше даже неудобно было говорить, чтобы не обидеть ненароком. Мы стали вместе смотреть порнуху, стали практиковать легкий с.м. Особенно она любила, когда я целую ей ноги и делаю куни. Она почти профессионально делала мне тайский массаж. У нас появились наручники и вибраторы. Как-то раз, я поделился с ней своей фантазией, что мне хотелось бы лизать ее, после того, как ее трахнет любовник. Раньше, я получил бы по морде, а теперь она только улыбнулась и промолчала (как-то даже мечтательно, я бы сказал). Ее влагалище растянулось до невозможности. Трахаться с ней туда стало даже как-то неудобно - член все время выскальзывал. Приходилось трахаться в анус, но и он быстро растягивался. Зато фистингомя набаловался вволю. Мог бы стать гинекологом. | | |
| |
|
| |
| | Вот перед ней раскачивается выпяченный бабулин зад. Олькина рука, обтянутая как перчаткой бабулиной мокрой мандой, сжата в жестокий кулак. Упершись другой рукой в толстую ягодицу, Олька таранит кулачком верещащую бабулю, ощущает всей кожей руки хлюпанье нежных, податливых стенок, видит живущую своей жизнью, то расслабляющуюся, то сжимающуюся жопную дырочку и отдается нарастающей сладостной волне и какой-то властной гордости - это теперь в ее воле дарить блаженство и причинять боль, поощрять и наказывать. | | |
| |
|
| |
| | Дядя Пол остановился и повернулся ко мне, на нём были только мягкие серые хлопчатобумажные шорты и массивные ботинки с толстыми носками: ну, это и грязь по всему телу, прилипшая к солнцезащитному крему. Наверное, за последние два дня, это стало моей привычкой, постоянно проверять перёд мужских штанов, чтобы увидеть есть ли у него эрекция. Тонкие хлопковые шорты дяди Пола ничего не оставляли для воображения, хотя у него не было стояка, я всё равно могла видеть через них очертания его спящего члена. | | |
| |
|
Рассказ №1714
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 09/06/2002
Прочитано раз: 16752 (за неделю: 6)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "В стихах нельзя про все сказать и лучше болтовни - молчанье...."
Страницы: [ 1 ]
ПОСЛЕДНИЕ СЛОВА ТЕБЕ
Прости, я просто ухожу, лишь только гнев сменю на милость.
За грубость жалостью плачу, мою гордыню не отнимешь.
Ты был мне дорого, но сейчас, в душе больной обиды камень.
Такой другой, такой чужой, как будто никогда не знала.
Спасибо, что освободил и научил дышать свободно.
Спасибо, что меня любил, хотя душе бывало больно.
Быть может я и не права, что наша жизнь была ошибкой.
Но ты другой и я - не та, все вспомнится потом с улыбкой.
Я просто ухожу, мне жаль, что обманулась в ожиданьях.
В стихах нельзя про все сказать и лучше болтовни - молчанье.
Прощай, я просто ухожу.
РАЗОЧАРОВАНИЕ
Как холодно и дождь по крыше бьет.
Желтеют листья, наступает осень.
Душе моей так хочется еще
Чуть-чуть тепла и нежности,
Но поздно:.
Как холодно и ночь уже длинней,
И за окном тускнея, светят звезды.
Несбывшиеся ожиданья. Слезы
Смахну рукой, но боль меня сильней.
Как холодно и ветер оборвал желанье,
Что так выросло внезапно.
Его унес он, я теперь пуста,
Как дерево осеннее. Печально.
Нам холодно с тобой моя судьба.
Мы странники в осеннем листопаде.
Хотим лишь только капельку добра,
Чтоб очутиться с головой в усладе.
Как холодно. Укройся. Ты не та:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
