 |
| |
| | Мама выбрала наполненный балончик из кружки и намазала его наконечник вазелином. Затем она засунула клизму в карман своего халата, подошла к дочке, взяла её на руки и уложила на диван. "Поворачивайся на бочок, Кристиночка!", она приказала, но девочка не стала её слушатся. "Не хочу клизму! Не надо!", она заревела и пыталась вырватся из рук матери. "Если будешь сопротивлятся, будет больно! Слушайся по-хорошему, Кристиночка!", мама продолжала её уговаривать, но тщетно. Тогда она левой рукой схватила дочь за щиколотки, согнула её ноги в коленах и прижала их к животику. Правой рукой она сначала сняла с дочери трусики, болтающееся у пяток девочки, затем выбрала из кармана клизму и начала засовывать её наконечник в анальное отверствие Кристины. Это было очень трудно сделать, ибо девочка всё время крутила попочку на право, на лево, таким образом меняя расположение заднего прохода. "Я всё равно тебя проклизмую, Кристина! Твоё сопротивление бесполезно!", сердито крикнула мать и слегка надавило коленом своей левой ноги на грудь дочери. Девочка на мгновение успокоилась и этих нескольних секунд для матери было достаточно, чтобы наконечник клизмы оказалсябы внутри ануса Кристины. Девочке было очень неприятно ощущать инородный предмет в прямой кишке, она закричала: "Мам, прекрати, мне больно!". "Я же говорила тебе - не сопротивляйся, а ты не слушалась. Вот потому и больно!", ответила мать и сжала балончик. Вода булькая вошла в кишечник бедной Кристины. Девочка вдруг почувствовала острое распирание в животе и сильные позывы на низ, ибо грушу была довольно внушительных размеров - вмещала в себе 250 мл жидкости, что для 4-летнего ребёнка было даже более чем достаточно. "Ой, мам, мне какать хочется!", она жалобно завыла. "Похвально!", сказала мать и выбрала наконечник из отверствия девочки, не отпуская сжатый клизменный балон. Затем она средним и указательным пальцами зажала анус дочери. "Полежи, Кристиночка, спокойно, ещё пару минуток, а затем пойдешь на горшочек и прокакаешся!", мама сказала девочке. "Я уже сейчас хочу какать!", возразила Кристина. "Нет, сейчас ты какать не пойдешь!". "Почему?" "Потому, что надо подождать, пока водичка размоет твои кишечки. Иначе ты всё не выкакаешь и клизму придется делать повторно. Ты же не хочешь этого?". "Нет, не хочу!!!". "Ну тогда посторайся немного потерпеть!". | | |
| |
|
| |
| | Я умирала от возбуждения, но стояла как вкопанная с закрытыми глазами, никогда ничьи прикосновения не заводили меня так. Он продолжал ласкать меня, его губы прикоснулись к моим, губы раскрылись, мы целовались как сумасшедшие. Я кайфовала от ощущения как его небритый подбородок трется об мое лицо и шею, оставляя красные следы. | | |
| |
|
| |
| | - Вам надо быть аккуратнее. - Паола мило улыбнулась. Улыбка Дарелла стала напряжённой до невозможности. О, эта сексуальная стерва! Он же сейчас лопнет! Любопытства ради Дарелл решил посмотреть её мысли. Он аккуратно пригляделся. Увиденное бросило его в горячий пот, а штаны угрожающе затрешали. | | |
| |
|
| |
| | Он случайно застал меня, когда я переоделся. Неожиданно подошел и прижался ко мне сзади. Я вскрикиваю от неожиданности - какой ужас: меня застал мужчина, когда я в таком виде. Он поворачивает меня лицом и начинает целовать шею, уши. Я как могу отстраняюсь, пытаюсь вырваться, но он крепко сжимает меня. Его руки гладят мою попку, опускаются ниже, нащупывают кружевную резинку чулок, а затем и то, что между моих ног. У меня дыхание перехватило, но моего гостя не смутила такая находка. Он старается поцеловать меня в губы, его руки поглаживают мои ножки, обтянутые красивыми чулками и мне это очень нравится, хотя я и продолжаю по инерции сопротивляться. Он начинает шептать ласковые слова, называет меня "нежной девочкой", "прелестью" - тут я окончательно сдался. Стал потихоньку отвечать на поцелуи. И вот я в красивом женском одеянии наслаждаюсь мужскими поцелуями и ласками (а как он восхитительно меня целовал). Я понимаю, что одними поцелуйчиками дело не ограничится, и он захочет, чтобы я стал его "девочкой" полностью. Он берет меня за руку и ведет к кровати. Я сажусь, ложу ногу на ногу и коротенький халатик не может скрыть полоску тела над резинкой чулок. Говорят, мужчин очень возбуждает именно контраст тела и чулочек. И я вижу, что мой мальчик впился взглядом именно в это место. Тут я кокетливо приподнял краешек халата, что произвело нужный эффект. Он стал торопливо снимать с себя одежду: майку, джинсы, а потом, глядя мне в глаза, снял и трусики. Все стало ясно и никакие объяснения (ах, я случайно оказался в белье, ах, я не специально отвечал на поцелуи и ласки) не смогут предотвратить его интимных отношений со мной. Да я и не думал об этом. Мой взгляд и мысли были прикованы к его члену. Наконец-то я смогу взять в ротик возбужденный мужской член, поцеловать его, обхватить губами головку. Почувствовать, как он прикасается к моему нёбу, как яички прижимаются к подбородку, а его волосы на лобке щекочут мой нос. Он прочитал всё это в моем взгляде и подошел к кровати. Его пенис как раз оказался перед моим лицом, я почувствовал исходящий от него запах. Мне показался он самым приятным ароматом. | | |
| |
|
Рассказ №17156
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 24/10/2022
Прочитано раз: 59562 (за неделю: 33)
Рейтинг: 69% (за неделю: 0%)
Цитата: "И тогда я сделал то, что, скорее всего, никому не буду рассказывать. Склонившись над её гениталиями, глубоко вздохнул так привлекающий меня запах и провёл кончиком языка меду раздвинутыми складочками. Легкая дрожь тела сопровождала моё движение. А я, увлеченный этим занятием, уже не мог оторваться вылизывая и трогая языком и губами каждую доступную мне складочку. Меня била дрожь возбуждения и стыдливости, как будто я делал что-то запретное. Не открывая глаз, она засопела сдерживая дрожь возбуждения, а потому как шире раздвинулись бёдра, пропуская меня в самую "запретную" глубину, понял она проснулась и ей нравится происходящее! Осмелев я, проведя языком сверху вниз, осторожно погрузил его во влагалище. Тело содрогнулось:..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Глава 3: Утренний моцион для тёти Оли
Мы ещё некоторое время ласкали друг друга, но усталость взяла своё... и так и уснули в объятиях. Мне точно снилось что-то хорошее, но я никогда не помню сны. Проснулся я довольно неожиданно от холода. Оля лежала на боку спиной ко мне перетянув на себя скомканное одеяло. На улице уже разгорался рассвет. Я тронул её за плечо, а потом поцеловал в щечку. Она заворочалась, улыбнулась, так и не проснувшись...
Тяжело вздохнув, я тихо встал и поплелся на кухню. Очень хотелось пить. Первое что мне бросилось в глаза это что-то темное, лежащее около входа. Подумав, я наклонился и поднял. Это были мои трусы, брошенные здесь вчера. Положив их на стол, я схватил чайник и начал жадно пить. Когда мой взгляд опять упал на стол, я вдруг вспомнил ночь. Как она делала мне минет, как я первый раз в жизни ощутил под пальцами обнаженные и такие соблазнительные груди, чем и как мы занимались в ванной. От этих воспоминаний меня потянула на "подвиги" , тем более отдохнувший организм был только за, а член торчал вперед и вверх демонстрируя желание и готовность. Прихватив трусы, я вернулся в спальню, хотя первоначально собирался идти в гостиную на расстеленный для меня диван. Сев на койку рядом с широко раскинувшейся по кровати Ольгой я при свете разгорающегося утра стал внимательно оглядывать обнаженное тело.
Она лежала на боку спиной ко мне. Сверху укрытая сбившимся одеялом, но вот ниже... Там одеяло только прикрывало тело свисая. Осторожно стараясь не разбудить хозяйку, я наклонился, задрал его на ягодицах и пристально уставился на открывшееся мне лоно. Даже скорее не само лоно а две выступающие между сжатых бёдер пухлые розовые складки. Подняв руку, я с трепетом провел ею по ягодицам, чуть сжимая их. От всех этих действий во мне проснулось дикое желание продолжить начатое вчера в ванной.
Тут ведь интересный вопрос! Вчера Ольга Анатольевна была пьяна и все её вечерние посулы и обещания могли оказаться простой фикцией на трезвую голову... Я слышал один раз, как мама, думая что я в другой комнате, нравоучительно сказала кому-то по телефону: "Пьяная баба пизде не хозяйка!" , а потом долго смеялась выговаривая собеседнице.
Замерев в нерешительности, остановил подрагивающую от возбуждения руку на её бедре. Всё так же мучимый сомнениями, и ежесекундно ожидая окрика или отповеди я осторожно, едва касаясь пальчиками, провел по упругим складочкам. Тело, лежащее передо мной, шевельнулось и я замер, не зная чего делать: бежать или продолжить?! Пока я занимался "глобальным" решением вопроса положение тела изменилось. Она как бы выкрутилась в талии и теперь лежала на постели почти грудью, в то время как нижняя нога чуть выпрямилась в коленке, а лежащая сверху ещё больше согнулась и почти прижалась к животу. В результате такой пертурбации её лоно полностью открылось, розовые складочки, растянулись в стороны приоткрыв матово поблескивающее, глянцевито-розовое почти красное содержимое. Осторожно, стараясь даже не дышать, я провел пальцем по внутренней поверхности. Тактильные ощущения - горячая влажность, заставили меня задрожать. Одиночное касание клитора, сейчас такого маленького вызвали у неё стон. Поднеся палец к лицу, я понюхал его. Незнакомый, но будораживший до самых потаённых глубин терпкий аромат заставил забиться сердце с удвоенной скоростью. Оглянувшись, словно за мной наблюдают тысячи глаз я облизал влажный палец. Интересный солоновато терпкий вкус заставил ещё сильнее возжелать эту женщину...
И тогда я сделал то, что, скорее всего, никому не буду рассказывать. Склонившись над её гениталиями, глубоко вздохнул так привлекающий меня запах и провёл кончиком языка меду раздвинутыми складочками. Легкая дрожь тела сопровождала моё движение. А я, увлеченный этим занятием, уже не мог оторваться вылизывая и трогая языком и губами каждую доступную мне складочку. Меня била дрожь возбуждения и стыдливости, как будто я делал что-то запретное. Не открывая глаз, она засопела сдерживая дрожь возбуждения, а потому как шире раздвинулись бёдра, пропуская меня в самую "запретную" глубину, понял она проснулась и ей нравится происходящее! Осмелев я, проведя языком сверху вниз, осторожно погрузил его во влагалище. Тело содрогнулось:
- Да! - с еле слышимым восторгом, с хрипотцой, со сна прошептала она, - ещё! Хочу ещё!
Успокоенный такой реакцией, я, уже не скрываясь, стал ласкать промежность языком. Выглаживая и облизывая все встречающиеся там. А потом осмелев, прихватил губами её ставший набухать клитор. Тело дернулось и стало поворачиваться на спину, одна нога приподнялась надо мной и легла на мои колени. Бедра, напряглись приподнимая таз и плотнее прижимая промежность к лицу. Руки "железной" хваткой обхватили мне голову вжимая её в лоно.
- Ласкай! Ещё! Как мне хорошо! - жарким шёпотом требовала она, извиваясь от прикосновений языка.
И я, довольный как кот, добравшийся, до сметаны вылизывал каждую, доступную мне клеточку. Единственное доставляющее мне неудобство было в том, что у меня почти не осталось воздуха. Когда в глазах помутилось я с трудом вырвался из цепких рук, и тяжело задышал вентилируя лёгкие.
- Ну! Пожалуйста! - стонала она, хватая меня за волосы и стараясь подтолкнуть обратно.
Её бедра дрожали и извивались, мышцы на животе жили своей жизнью, приподнимая промежность вверх. Не выдержав, она запустила между ног руку и стала сама гладить гениталии... Я же пока просто смотрел. Не считая вчерашнего я ещё ни разу не видел такого тем более так близко. Проведя пару раз всей пятерней она, облизала указательный палец и медленно и нежно провела подушечкой крайней фаланги вниз и вверх. В конце движения утвердилась на бугорке клитора. Легкое нажатие и чуть видимые круговые движения пальца заставили её стонать.
Колени раздвинулись ещё шире... И в этот момент я, смочив палец слюней, медленно стал вводить его в вагину. На мгновение тело передо мной замерло чтобы чуть позже начать ерзать. Прокрутив в темном отверстии фалангой пальца я также медленно покинул его. Следом за пальцем тянулась вязкая почти прозрачная ниточка смазки. Потерев между собой большой и указательный палец я почувствовал, как они, склеились в то же время легко проскальзывая по поверхности друг друга. Размазанная по ним смазка матово поблескивала. Попробовав её на вкус, я понял это именно то что так завело меня только более концентрированное.
- Ещё! Давай... - послышалось сквозь стон.
В ответ я ввел в глубину сразу два пальца. И закрутил рукой вправо-влево. Теперь у неё внутри находились большой и безымянный, а мизинец и указательный оказались прижаты к ладони.
- Пальчики... Пальчики согни! - поучала она меня сквозь громкие стоны, выгибая спину и почти встав на задний мостик.
Чуть согнув их, я прибавил ещё и движение вперед-назад. Раздавшееся громкое чмоканье почти заглушило стоны. Моя кисть, с большой скоростью двигалась совершая фрикции в то же время выкручиваясь до упора в стороны. А потом большой палец соскользнул с ладони и утвердился между раздвинутых губ. Надавив им, я почувствовал как там в глубине двигаются мои пальцы.
- О-о-ох... - выдавила она из себя, падая ягодицами на простыню, чтобы тут же попытаться приподняться ещё выше.
- Нравится? - с дрожью в голосе просипел я.
- : - она что бессвязно простонала, крутя головой в стороны и закатывая глаза.
При этом её рука так сильно сжимала груди, что на ней сначала появлялись белые пятна, а затем наливались багровой краснотой.
- Давай... Быстрее... Хочу... - теребила меня Оля.
Я взгромоздился сверху и медленно ввел свой "инструмент". Когда я утвердился на месте и стал по чуть-чуть двигаться Оля согнув ноги в коленях, прижала их к животу, разведя в стороны. Ускоряясь, я задвигался. Почти одновременно со мной пришёл в движение и её таз, совершая круговые, дерганые движения. Довольно грубо спихнув её руки с грудей, я сам начал гладить их выкручивая соски. А потом наклонив голову ещё и покусывать их зубами оттягивая вверх. Она, сжимая мою голову, без стеснения стонала и орала:
- Давай! Еби меня! Сильнее!
Я даже попытался зажать у неё рот, боясь, что проснётся Славик, приговаривая:
- Да заткнись ты! Весь подъезд перебудишь?! А вдруг Славка встанет?!
Но моё сотрясение воздуха, не возымело никакого действия. Она словно взбесилась! Продолжая орать, пыталась укусить меня. Её руки вдруг скользнули на мою спину и я почувствовал как острые ногти впиваются в кожу и расписывают её кровавыми царапинами.
- Вот ведь дура! - теперь уже орал я, с трудом выворачиваясь из её "кровавых" объятий и дав её пощёчину.
Оля на мгновение замолкла, а глаза приобрели осмысленное выражение.
- Давай поворачивайся на живот! - всё ещё бушевал я, покидая громко чмокнувшее лоно.
- Что? - непонимающе уставилась она мне в лицо.
- Что слышала! - и я силой заставил её встать на карачки.
Одной рукой давя на основании шеи, заставил лечь головой на подушку, а второй горстью прихватил за манду и потянул вверх, чувствуя, как проскальзывают под пальцами волосики лобка.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
