Рассказ №17274

     - Да, пошли, - я вышел на свой застекленный балкон, и откинул от боковины, придуманную мной для сушки шерстяных и вообще трикотажных вещей, - вот укладывай, и приходи на кухню, варенье любишь?
     - Ой, да, люблю.
     - Тебе какое?
     - Любое, - она уже вела себя рядом со мной легко и не принужденно.
     Я достал наше фирменное клубничное и бабушкино вишневое варенье и поставил на стол. Она, управившись с вещичками вошла в кухню.
     - У тебя так уютно. Непривычно.
     - Садись, пей чай, согревайся.
     - Ага.
     Как только она сделала несколько глотков, ей стало тепло и хорошо. Она с удовольствием уплетала горячие бутеры, просто чай с вареньем в прикуску. Допив свою чашку, она отодвинула ее в сторону. И заулыбалась.
     - Еще налить?
     - Ой, хватит, я облопалась. Так и потолстеть не долго, она красиво провела ладошками вдоль своего тела потянувшись при этом.
     - Тебе, по-моему, не грозит это.
     - Ну, я стараюсь держать себя в форме, а сейчас вот расслабилась что-то: И вообще я сегодня что-то расслабилась. - она покраснела.
     - В смысле, - я включил дурака, - ты вроде сегодня в норме.
     - Ну понимаешь, меня мама так воспитывала, что я: Ну стесняюсь всего и: вся. Я: как это сказать: И в девах то засиделась, из-за своих комплексов: боязней: Она смущенно опустила взгляд.
     - Знаешь Ариш, если вот так себя загонять в комплексы и бояться даже само себя, то со временем станешь, злой и ворчливой старухой. Не замыкайся в себе, я вот сегодня с тобой общаюсь целый день, и с каждым часом, минутой, ты раскрываешься все больше и больше. Ты классная девчонка, а твои самозамыкания тебя только портят, даже нет, убивают в тебе всю твою изюминку:
     - Да? Ты думаешь? Я сама, наверное, понимаю все это, но боюсь оступиться, обжечься:
     - Расслабься, и живи, для себя, для друзей:
     - Ну я не знаю: Я вот даже целоваться не умею, всего этого боюсь.
     - Целоваться это не главное, главное научиться понимать и ощущать партнера. И самое главное доверять и ему, и себе.
     - Я тебя поняла. Ты знаешь: я попробую довериться тебе:
     - Ну вот ты сразу, в крайности. Не спеши и не кидайся на первого встречного. Так только убьешь в себе хорошие начинания.
     - Я тебя поняла, я про другое.
     - Про что тогда?
     - Вот вчера в метро: Когда ты налетел на меня: Сначала было немного больно, когда толпа надавила, у меня аж дыхание сперло. Потом ты уперся локтями в двери, и оставил мне пространство для дыхания. А потом: у меня началось что-то новое в организме. Сначала загудело в груди, как будто вот-вот начнутся:
     - Назови это женскими праздниками, - тут я сам немного смутился.
     - Ну да, а потом у меня все между ног запылало, как будто я села на костер. Я чуть сознание не потеряла. Я уже подумала, что отравилась чем. Когда толпа отхлынула, у меня свело мышцы в по: в ягодицах. И когда ты помог мне сесть на диван, я села и почувствовала, что ц меня все трусики и штаны мокрые. Я так испугалась, думала, что все-таки потеряла сознание и не помнила этого, и в безсознанке: описалась. Пришла домой, сняла с себя все и расплакалась. И вытирая слезы руками почувствовала новый запах. Принюхалась, а пахнет от трусиков и штанов. И не описалась я значит. Это что было? Я что, кончила? - ее лицо снова стало пунцовым.
     - Да уж: - я не знал, как себя вести дальше, - видимо да. И сейчас ты меня не шокировала, а: вроде и пугаешь такой откровенностью, но и радуешь, что начинаешь меняться. Слушай, на табуретке спина затекла сидеть, пошли в комнату, сядем в кресла и поговорим.
     - Пошли, - она встала и пошла передо мной.
     Я не удержался, сделал пару широких шагов и догнав ее взял е за плечи и подтолкнул вперед. Она вздрогнула, но продолжила идти дальше. В комнате она села в кресло, скрестив по-турецки ноги. Я сел в соседнее, которое стояло наискось.
     - А ты научишь меня целоваться? - в ее вопросе была и мольба, и страх.
     - Ты сама научишься, когда время придет.
     Она немного приуныла. Но тут же попыталась улыбнуться.
     - Эй, ну-ка не унывать! Ариш, ты чего?
     - Вот видишь, я уже не только себя, но и других пугаю, - она заплакала.
     - Эй, эй, эй, ну-ка перестань! - я подошел к ней присел на подлокотник и прижал ее голову к себе и стал гладить ее по голове.
     Она перестала плакать, и постепенно успокоилась. Она подняла на меня свой взгляд.
     - Поцелуй меня: хоть я и боюсь: но поцелуй.
     Я наклонился и просто поцеловал ее в губы. Без нападок, без языка. Я отпрянул от нее. Она сидела, закрыв глаза и тянулась губами за мной следом. Ее рот чуть приоткрылся, глаза закрыты. Она вся была в ожидании. Я снова наклонился и накрыл ее губы своими. Я начал целовать ее губы, прикасаясь своими то к одному краю ее, то к другому. Ее рот раскрывался все шире и вот я не выдержал и окунул туда свой язычок. Она сначала захлопнула рот как ловушку, но затем снова начала раскрывать его. Не прошло и пары минут, как она уже робко пыталась пойти своим язычком мне навстречу. А еще немного погодя, она встала, поставила меня на ноги, обняла и мы с ней целовались взахлеб. Она быстро училась. Прижимаясь к ее телу, я чувствовал, как набухают ее сосочки. Как менялась ее хватка рук на моем теле. От просто цепкого, как бы не упасть, до уже нежного обхвата шеи и спины. Я не знаю сколько мы так целовались полчаса или больше, но видимо она уже понимала, что это может вот так далеко зайти сами знаете куда. Я же еле сдерживал себя, чтобы не начать атаку руками по полной программе. Мы наконец остановили эту гонку поцелуя.
     - Вот видишь, учиться не надо, сама все знаешь, - я погладил ее по плечам, - может ужин?
     - Ой, нет, - будто спохватилась она, - мне, наверное, домой пора.
     - Я тебя провожу.
     - Ой я сама, хотя ладно, мне будет приятно. - она снова радостно улыбнулась.
     Я отпустил ее плечи и она, выпустив меня из своих объятий пошла на балкон.
     - Ой практически высохло все. И смотри дождик закончился почти, - забрав вещи она проскочила в ванную.
     Я тоже переоделся, джинсы тоже просохли, вместо джинсовой рубашки я надел простую, решив накинуть на себя куртку штормовку.
     - А у тебя есть фен? - послышался голос Арины из ванной.
     - Да, сейчас дам.
     Я приоткрыл дверь, и зайдя полубоком, извлек из шкафчика фен, воткнул в розетку и положил на шкафчик у зеркала и посмотрел в ее сторону. Она расчесывала волосы наклонившись над ванной, стоя в юбке, из-под которой торчала полоска черных трусиков и бюстгальтере. Я быстро ретировался, пока она не испугалась моего сиюминутного захода в ванную. Когда она закончила сушить и расчесывать волосы вышла из ванной, зашла в кухню, где я домывал посуду.
     - Откуда появился фен у зеркала?
     - Ой, извини, я не подглядывал, только руку протянул.
     - А я уже испугалась, мистика какая-то. - ее настроение мне нравилось.
     Это уже была не зажатая в комок мышонок, а обыкновенная девчонка. Главное теперь было не дать повод замкнуться.
     Мы вышли на улицу. Было свежо и прохладно, я накинул ей на плечи свою куртку, она взяла меня под руку, и мы пошли. Мы не торопливо прогуливаясь дошли до ее дома.
     - Может чаю? Или кофе с мороженым?
     - Глясе я люблю.
     - Что ты любишь? - переспросила она.
     - Глясе, ну это так кофе с мороженым называется.
     - Буду знать, пошли.
     МЫ поднялись к ней на этаж, она никак не могла открыть квартиру, видимо какое-то волнение у нее присутствовало. Я отодвинул ее в сторону, и легко открыл дверь. Мы вошли в квартиру. Я разулся и хотел пройти в кухню, но Арина меня подтолкнула в комнату. Обыкновенная девичья комната. Чем-то напомнила комнаты девчонок с нашего потока в общаге. Стол с офисным креслом перед ним. Диванчик, пара кресел, книжный шкаф, шифоньерчик современного покроя. Аккуратные занавесочки и шторки на окнах. Уютненько, одним словом. Арина засуетилась на кухне.
     - Арин, может помочь чего?
     - Ой я справлюсь.
     С кухни потянуло запах свежезавариваемого кофе. Через пять минут, она вошла в комнату с подносом, на котором стояла пара чашек с кофе, пара вазочек с мороженым и печеньем.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: