Рассказ №17543

     Через пару месяцев, по беспокойной весне и после того как уволили их физрука, Юльке вновь захотелось того, чего ей не удалось испытать тогда, а досталось лишь ее школьной соратнице. Короче говоря, она еще раз решила попробовать соблазнить взрослого мужчину, и лучше всего для этого подходил никто иной, как её новый папуля. Ведь она не раз уже чувствовала на себе его пожирающий вгляд и желание. Потому, как и впрямь уже повзрослела, наливаясь соками и принимая женственные формы. А по ночам, украдкой, все чаще прислушивалась к сладким стонам, доносившимся из родительской спальни. К тому же, с этими первыми эротическими переживаниями к ней пришла женская ревность, которую она не могла ничем скрыть. И под воздействием всех этих пугающих, замысловато-таинственных размышлений юная нимфа не нашла ничего лучшего, как попытаться совратить своего любимого отчима, и давно уже папу для нее.
     Последние пол года они частенько оставались вместе до позднего вечера дома одни, так как ее мать работала в киоске почти до полуночи во вторую смену. Юлька все чаще, словно случайно, стала оголять свое тело настолько, что в один прекрасный момент с нее, наконец, то упал шифоновый платок, который она специально повязала на груди вместо майки, показывая ему в один из вечеров без мамы, свои новые и замысловатые танцевальные па. В итоге чего и оказалась наконец-то перед ним с абсолютно обнаженной, упругой грудью. К ее удивлению, оторвавшись от чтения прессы, он спокойно и даже с юмором, отреагировал на представшие его взору припухшие розовые сосочки. На полном серьезе, посоветовав ей, что когда мамы нет дома или когда они только вдвоем, она вообще может ходить без ничего, как те нудисты, которых они видели в прошлом году в Крыму на море: Мол, ей так больше идет:
     Немного смутившись, она сказала, что подумает над этим предложением, всем своим видом показывая, что все поняла. В ответ, излучая всем своим естеством запретное желание, она намекнула ему, что если он, первым подаст ей этот пример, то после этого она не будет больше прикрывать свои набухающие прелести руками и смущенно краснеть. И как всегда, в подобных пикантных ситуациях, она шустро прыгала в на свой старенький диванчик, садилась напротив него, прижав от стеснения подбородок к своим сбитым коленкам, и нервно поглядывала на его вечно невозмутимый и вместе с тем какой-то сладострастный римский лик из-под своих веерно густых ресниц. При этом, совершенно не догадываясь, что, эта сладко греховная мысль уже почти год не давала ее новоиспеченному отцу думать ни о чем другом...
     По давно заведенной привычке, когда на следующий вечер проверялись уроки, он ласково подозвал ее и усадил к себе на колени. Нежно обняв и взяв за руку, папка стал увлекательно рассказывать ей о далеких и диких африканских племенах "тумбу юмбу" , которые живут в непроходимых джунглях, охотятся на диких кабанов, едят бананы и ходят голышом, видимо тем самым, пытаясь убедить юное создание, в невинности и естественности находиться друг перед другом в обнаженном виде.
     А в конце своего повествования, пересадив ее на стул, он и сам, для большей наглядности, сняв с себя махрово бордовый халат, показал обалдевшей школьнице импровизированную сценку охоты, смешно пробежав голышом вокруг нее пару раз, а в завершение этого спектакля, со смешным улюлюканьем вообще выскочил в зал. Рассмеявшись, девочка никак не ожидала от него такого поступка. И то, что она впервые в жизни увидела его голым, ее жутко смутило, но и возбудило одновременно. Пока она пыталась взять себя в руки, ее "папуасик абориген" , как ни в чем не бывало, вернулся с новой газетой к ней, и пройдя голышом мимо нее, невозмутимо сел в свое любимое кухонное кресло, делая вид, что продолжает внимательно дочитывать прессу.
     Все еще стесняясь такой откровенности, она тоже опрометью бросилась в общую комнату. Все ее естество непривычно переполняло непонятно откуда взявшееся возбуждение и нахлынувшее смущение, а в голове был полный кавардак. Упав на родительскую кровать и запустив себе руку между ног, она вдруг ощутила, что уже давно вся мокрая там. Справившись с первым порывом эмоций, и пытаясь примирить эти два противоречивых чувства, Юлька, немного походив из угла в угол, все-таки решила, что раз он предлагает ей такие правила игры, она согласна играть по его правилам. Уже целую неделю юная совратительница мучалась, решая для себя - надо ли делиться с ним своими сомнениями и переживаниями по поводу того, что произошло с Настей, или лучше сделать вид, что ничего не происходит: Ведь она приложила столько усилий, чтобы этот момент наступил и вот теперь, как и тогда у ее Настасьи, назад дороги нет.
     Решив рискнуть, она полностью раздевшись, некоторое время все еще нервно ходила по комнате, но потом, все-таки набравшись смелости, выглянула в коридор, и убедившись, что он по-прежнему сидит и читает в кресле, окончательно успокоилась. Сделав загадочное выражение лица, начинающая топ модель и будущая звезда нудистских пляжей, Юлия Олеговна Лобода, вышла в этом "наряде Евы" к нему в кухню и как ни в чем небывало легла на свой любимый диван животом вниз, усердно перебирая что-то в своих тетрадках и по привычке мотыляя ногами. Ее же полуодетый папулечка, предусмотрительно обмотавшись банным полотенцем, как ни в чем небывало продолжал сидеть напротив, неторопливо курил и читал какой-то заумный компьютерный журнал. В звенящей тишине кухни все делали вид, что ничего сверхъестественного не произошло. Вскоре, не выдержав его такого наглого безразличия к ее более чем потрясающему виду, в котором она впервые предстала перед ним, Юльча первой прервала эту гнетущую тишину и сделала свой первый шаг.
     - Пап, сделай мне, пожалуйста, массажик: - примирительно заскулила она, как лисенок, выглянув из-за разделявшего их посреди кухни стола, снова приглашая его в ту игру, которую они затеяли пол часа назад.
     - Только если ты дашь мне слово, что не будешь, как в прошлый раз, орать словно потерпевшая.
     - Хорошо: Честное слово, я буду молчать как партизанка - опуская ноги, согласилась она.
     Сияя от счастья, как Юлий Цезарь, взявший Рим, ее отец тут же отложил в сторону журнал и неторопливо подошел к дивану. Присев рядом с ней у самого краешка, он медленно провел своими сильными руками по ее загорелому телу от шеи до самых пяточек, словно убеждаясь не обманула ли она его, испытывая при этом почти неодолимое дикое желание овладеть ею: И лишь самоконтроль, вместе с опасением причинить дочке боль и показаться грубым, сдерживали этот страстный порыв.
     - Ты еще встречаешься со своим Лехой? - спросил он, пытаясь хоть как отвлечься от ее влекущего тела.
     - Угу, а что? - грызя от удовольствия ноготь на мизинце, настороженно спросила она.
     - Ничего. А вы с ним уже целовались? - допытывался он, продолжая мять крепкими руками ее лоснящуюся от света лампы попку, все дальше и незаметно вовлекая её в опьяняющую, эротическую игру.
     - Еще чего... - беззастенчиво врала она.
     - Целовалась или нет, признавайся? Ты ведь уже взрослая: Я слышал, что девчонки в твоем возрасте довольно опытны в этом деле - взволнованно заговорил он, вспоминая Ларкину дочь.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: