 |
| |
| | Она вскинула свой бесстыжий взгляд на меня и стала сладко постанывать, в такт движениям ебущего ее хуя, дерзко заглядывая мне в глаза. Я не верил происходящему с нами. Как, вполне интеллигентная и порядочная девушка, может так меняться в моменты пика страсти. Удивляясь самому себе, я почувствовал, что снова возбудился. Хер доктора, мягко скользил по кишке моей жены. В основании ее очка, я заметил пену, которую он взбил своим прибором. Его хуй ходил неутомимым поршнем туда-сюда. Медленно поминая свою пипирку, я начал балдеть. Медсестра хитро смотрела на мои топорщащиеся трусы. Потом подошла ко мне, отвела в сторону мои руки, и, стянув трусы совсем, снова села на стул и жестом предложила поучаствовать в сеансе доктора. Совсем голый, я встал и подошел, к ебущему мою супругу, доктору и спросил его, могу ли я дать Алене пососать. Секунду подумав, он великодушно позволил присоединиться к ним. Я стоял и смотрел сверху на свою непрерывно стонущую жену. Она открыла рот и ждала, когда я дам ей пососать свою пипирку. Чтобы не мешать им, я встал на колени. Между моих ног оказалась голова моей жены. Она сама потянулась губами к моему пенису, но я не стал ждать и сам просел чуть ниже, положив ей в рот свой колом стоящий пенис. Она приняла его с такой жадностью, как будь-то сосать хуй, было ее главной задачей в этой жизни. Руками я начал пощипывать ее соски. После хуя доктора моего члена ей было мало и она попыталась заглатить мои яички. Ей это удалось без усилий. Она приняла все мое скромное хозяйство в свой горячий рот и, мыча от удовольствия, стала его жадно сосать. Такого кайфа я никогда не испытывал. Моя жопа была как раз над ее лицом, и я понимал, что Алена видит мою сморщенную волосатую дырку. Я, теряя голову от удовольствия и страсти, присел чуть ниже на коленях, и опустился прямо на ее лицо. Нос моей жены уткнулся мне в анус. К моему изумлению она не протестовала, и не выпуская изо рта мои причиндалы, стала кончиком носа ласкать мою дырочку. Я вскрикнул от удовольствия. Крепко обняв Алену за попу, я понял, как сильно люблю ее. Жадно впившись губами в Аленину вагину, от страсти я забыл про близкое расположение хуя доктора. Неистово вылизывая Аленину киску, я увидел перед собой ходящий вверх-вниз хуй доктора. Он блестел от пота и анальной слизи. Было поздно, от обуявшей меня похоти я потерял всякую брезгливость. То, что его болт почти касался моего лица, не смущало меня. Я почувствовал, как Алену начал сотрясать мощный оргазм, она вся тряслась и извивалась. Кричать она не могла, а только издавала горловое мычание. В эту секунду я так же начал кончать ей в рот. Доктор, не желая затягивать процедуру, решил присоединиться к нам и вынул из раздолбленной жопы моей жены свою шишку. Он начал быстро дрочить своего монстра, откинув голову назад. После часового сеанса анального секса, очко моей супруги не закрывалось. Я заглянул в глубину ее распахнутого черного зева и ласково провел языком по краям ее ануса. Эта ласка пришлась по ей по душе, и я продолжил исследовать языком недра ее жопы. Вдруг доктор начал обильно изливаться семенем прямо на меня и жопу моей жены. Это не оскорбило меня, не оскорбило меня и то, что почти все выстрелы его семени пришлись прямо на мое лицо, мне показалось, что он сделал это нарочно. На секунду я почувствовал себя заправской шлюхой. Я встал с лица жены, и помог ей подняться. Мы оба сели на диван. Она слизнула с моего лица семя доктора, и мы затяжно, с языками, поцеловались. На ее губах я чувствовал терпкий привкус семени доктора, но это не вызвало у меня омерзения. Доктор спросил, доволен ли я сеансом. Я посмотрел на уставшее, но довольное лицо своей жены и ответил, что мы довольны. Но, прежде всего, довольна моя жена. Доктор зачем-то подошел ко мне совсем вплотную и почти коснулся своей вялой колбасой моих губ. Я снова посмотрел на Алену, надеясь, что она как-то остановит выходку доктора. Но она только хитро улыбалась, и смотрела мне прямо в глаза. Я хотел что-то ответить доктору, но только открыл рот, чтобы сказать, как он протолкнул свой уже безвольно висящий хуй мне в рот. Я опешил, не зная как вести себя в такой ситуации. Не желая конфликтовать с доктором, я хотел что-то сказать, но забыл, что у меня во рту его хуй и вместо ответа получилось невнятное бубнение. Алена задорно рассмеялась такому казусу. От такого чудовищного унижения я мгновенно покраснел до корней волос. Доктор благодушно посмотрел на меня сверху, и как маленького погладил меня по голове. Доктор поощрял оральный секс на глазах у моей жены. От такой отеческой ласки внизу живота разлилась приятная истома. Не зная, что делать, я, ища поддержки, повернул голову в сторону Алены, и увидел, что она мило улыбается, и жестами предлагает мне делать сосательные движения. "Не упрямься - это шутка", сказала она. Возбудительнее всего было то, что моя же жена предлагает мне отсосать у того, кто только что выебал ее во все дыры. В моей голове проскочила мысль, что Алена проверяет меня на гомосексуальную склонность. Не желая давать ей повод, думать про меня, как о последнем пидарасе, я в замешательстве замер. Однако, прервав мои раздумья, доктор сказал мне, что поднимаешь хуй и свободен. Я прикинул все за и против, потом, плюнув на все приличия, решил никого не огорчать, и сделать доктору минет, все равно уже его шишка лежит у меня во рту. Позади доктора, я увидел медсестру, которая, широко расставив ноги и высоко закатав подол юбки, наблюдает за моими действиями. Она нетерпеливо массировала, через уже мокрые трусики, свою вагину. Вид этой похотливой твари подстегнул меня к действиям и, не выпуская изо рта его толстый вялый пенис, я начал обхаживать его языком. Через минуту его хер поднялся и я, вынув его изо рта, начал просто лизать его от основания до конца, одной рукой медленно стягивая шкурку к его основанию. Моя жена, стоя рядом, и поминая свою писочку, тихонько шептала мне: "Так, так, девонька, моя, сделай дяде хорошо. Возьми его глубже". Я начал возбуждаться от ее слов. Другой рукой я обхватил тяжелые потные яйца доктора, и по одному заглатывал их, гоняя во рту. Постепенно его хуй увеличился так, что уже совсем не влезал в мой рот, и я посасывал только его головку, лаская язычком маленькое отверстие семявыводящего канальца. Жена, тем временем, уже стояла на коленях за спиной у доктора, и, раздвинув руками его тощие ягодицы, языком щекотала его очко. "Ну, хватит. Хорошо потрудились", сказал нам доктор. "Можешь же, когда хочешь", и вынул из моего рта свою налившуюся мужской силой шишку. Все, вам пора, сказал он. У меня сейчас еще один сеанс, кивнул он в сторону девушки. Он одобрительно потрепал меня по плечу и засунув указательный палец себе в жопу, достал его и по дружески предложил его облизать моей супруге и мне. Алена, кокетливо сморщив носик, приняла его вонючий палец до основания, а затем, обхватив его губами, медленно выпустила наружу. Она похотливо улыбнулась и, озорно прищурясь, и, смотря мне прямо в глаза, сказала, что теперь моя очередь. Я подумал, что доктор делает это для закрепления между нами терапевтического эффекта, и без задней мысли сделал то же самое, что и Алена, громко причмокнув. Во время того, как мои губы скользили по костлявому пальцу доктора, моя жена улыбалась, и не отрывала от меня свой блядский взгляд. "Та еще сосочка", сказала она доктору шутливо, не то про меня, не то про его палец. Они перемигнулись, прямо при мне, а потом весело рассмеялись, смотря на мой растерянный вид. Затем, мы с женой, наскоро привели себя в порядок, оделись, и отправились домой. Алена румяная и счастливая шла впереди меня, похотливо виляя бедрами. Я тоже был рад, уж теперь в нашей сексуальной жизни точно будет полная гармония. | | |
| |
|
| |
| | Эти слова парализовали меня. Мужик в наколках изнасиловал меня сначала обычным способом, а затем повторил все в извращенной форме, - | | |
| |
|
| |
| | Пока русский раздевался, Гертруда постелила в центре кровати большое вафельное полотенце, чтобы не запачкать постель. Скатала валиком одеяло в пододеяльнике на левый край кровати, со своей стороны. Положила на него маленькое полотенце: если надо, будет, чем вытереться. Затем сняла трусики, положила их в корзинку с крышкой для её грязного белья и, наконец, улеглась на постель, задом на полотенце. Раскинула в стороны согнутые в коленях ноги, в извечной бабской позе, ожидая мужчину, который войдет в нее. | | |
| |
|
| |
| | Когда все пятеро кончили в или на маму, менты прекратили веселье и вывели пацанов в холл. Машков расстегнул маме наручники, дал ей одежду и пару пустых бутылок. Мама медленно приподнялась и села на стол, находясь в прострации. Нижнее белье исчезло, но ее майка, юбка и туфли вернулись и лежали на столе. Я наблюдал, как она одевается, тряся титьками. По всему ее телу расползлись чернильные отметины от пальцев, больше всего - на грудях, промежности и ягодицах. Менты толкнули меня в холл, к остальным пацанам. | | |
| |
|
Рассказ №17551
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 28/09/2015
Прочитано раз: 41476 (за неделю: 4)
Рейтинг: 35% (за неделю: 0%)
Цитата: "Стоящая передо мной воспитанница повела себя так, как я и надеялся. Дашка сразу не могла сообразить, как стряхнуть мою лапу со своей оскорбленной попки, не убирая руки от других своих местечек. Она попробовала присесть, чтобы выскользнуть. Но моя рука придерживала ее как раз снизу. Вышло, будто глупышка садится на нее. Она покраснела еще больше, на глазки даже навернулись слезы от обиды. Я продолжал спокойно разговаривать со своей игрушкой, подгребая ее еще ближе. Так, что девочка теперь стояла у меня между колен. "Мои ушки плохо слышат. Спой еще раз свою песенку, только сядь ко мне на язычок" - вспомнилось вдруг. Чуть не заржал, но сдержался. И продолжил тем же ленивым небрежным тоном:..."
Страницы: [ 1 ]
- Чем теперь займемся, ребенок? - спросил я, когда мы доели. Дашка пожала плечами.
- Ладно, сегодня будем целый день лениться. Отдыхай в свое удовольствие. И мультики - сколько влезет. Завтра уже так не дам. Будет все как положено: утром - зарядка, обливание-растирание, днем - занятия. Проверю, что ты знаешь, и начнем учиться понемножку.
Само собой, девчонка зафыркали и забухтела.
- Не бубни, как старушка, сказал же, это завтра. А сейчас погнали дальше мультики смотреть.
Я решил, что хватит Дашке прятать от меня свои симпатичные местечки.
Первым делом заставлю ее показать сиськи.
Это было несложно. Когда девчонка пошла в выбирать кассету, я чуть задержался на кухне. Поставил на стол большой поднос, в него - низкие толстые стаканы, в которые налил сок. Насыпал разных конфет.
В гостиную я пришел с пустыми руками. Удобно устроился в кресле. А после первого мультика будто бы вспомнил:
- Ребенок, я на кухне поднос забыл с соком и со сладостями. Хочешь?
Конечно, наголодавшаяся Дашка хотела!
- И я хочу. Тащи сюда.
Стараясь не ухмыляться, я ждал Дашкиного появления. И она меня не разочаровала.
Поднос был здоровенный и тяжелый. Девчонке приходилось держать его перед собой обеими руками. В принципе, она могла бы прикрыть подносом сиськи. Но для этого его пришлось бы нелепо задрать, к тому же полностью открыть низ. И Дашка не стала.
Она вошла в комнату задом, и стала, пятясь, подходить ко мне.
- Избушка-избушка, повернись к лесу задом, ко мне передом, - сказал я, когда девочка допятилась до стоящего у кресел стеклянного журнального столика.
- Возьми, - Даша, не оборачиваясь, попыталась неуклюже завести поднос за спину.
- Поставь на столик, - попросил я. Она продолжала мяться.
Я неторопливо разглядел ее ладную крепкую попку. На ней были милые ямочки, как бывают на детских щеках. Очень хотелось ее погладить. Но мне не нужно было, чтобы воспитанница (я ее уже называл так про себя) с воплями уронила поднос и все разлила и разбила. Надо было, чтобы она повернулась. Поэтому я невинно сказал:
- Ух ты, попка розовая какая. Хорошо отмыли мы ее.
Поднос все-таки чуть не полетел на пол, так стремительно развернулась глупышка.
- Ты! . . ты! . . - гневно начала она, краснея до ушей и поставила свою ношу на столик. Тут она поперхнулась и даже не покраснела сильней, а залилась рубиновым светом, потому что заметила, что я нахально пялюсь на ее маленькие грудки. Они были конической формы и кончались остренькими сосками.
Дашенька прихлопнула одной рукой их, другой - низ животика. И приготовилась к возмущенной речи. Но я ее опередил.
- Ну вот, я же говорил, ничего у тебя не выросло еще. Малышка, а стесняется так, будто правда есть, что прятать.
- Дурак! Все у меня выросло! Я тебе не малышка! Я! . . Дай одеться! Я! . .
Я забросил руку, поймал дурочку за попку и рывком подтянул ее к себе.
- Предупреждаю первый и последний раз: назовешь меня дураком или будешь выделываться - будешь получать по заднице. Вот по этой, - для убедительности я легко подшлепнул по напружинившимся половинкам снизу.
Стоящая передо мной воспитанница повела себя так, как я и надеялся. Дашка сразу не могла сообразить, как стряхнуть мою лапу со своей оскорбленной попки, не убирая руки от других своих местечек. Она попробовала присесть, чтобы выскользнуть. Но моя рука придерживала ее как раз снизу. Вышло, будто глупышка садится на нее. Она покраснела еще больше, на глазки даже навернулись слезы от обиды. Я продолжал спокойно разговаривать со своей игрушкой, подгребая ее еще ближе. Так, что девочка теперь стояла у меня между колен. "Мои ушки плохо слышат. Спой еще раз свою песенку, только сядь ко мне на язычок" - вспомнилось вдруг. Чуть не заржал, но сдержался. И продолжил тем же ленивым небрежным тоном:
- Ладно, оденем тебя. Сиськи-письки как у детсадовской малышки, а смотри ты, стесняется. Прямо как большая.
Дашенька аппетитно виляла попкой в попытках сбросить нахальную лапу.
- Я не малышка! - заорала она. - Руки убери!
- Хорошо-хорошо, я тебя буду большишкой называть! - покладисто ответил я, с преувеличенной серьезностью покивав головой. И убрал руку.
Дашка начала успокаиваться: до нее дошло, что я снова пообещал ее одеть.
- Так дашь одежду?
- Хорошо. Поеду в центр, куплю...
Я не соврал. Никто ведь не сказал, что это будет сегодня. Но малявка повелась и расслабилась еще больше. Вот он, идеальный момент для нового наступления.
-... хотя ничего у тебя и не выросло, - так же небрежно закончил я фразу. И моя предсказуемая гостья тут же забухтела, как и ожидалось:
- А вот и выросло! А вот и выросло!
Этого я и ждал.
- Ой!!! - заорала Дашка, оказавшись в моих лапах. Одним движением я забросил ее в глубокое мягкое кресло рядом с собой и мягко затормошил. Еще в ванне я проверил, что пациентка, как почти все девчонки ее возраста, жутко боится щекотки. И сейчас она забарахталась в кресле, корчась и дрыгаясь под моими руками. А я, продолжая ее немилосердно щекотать, легонько теребил всё, что мелькнет под ее съезжающими ослабевшими лапками.
- Да что это у нас там такое выросло? - ворковал я, - да ничего у нас не выросло. Да разве же вот эти малюсенькие сисечки называется "выросло"? Да разве же вот эта малявкина писька называется "выросло"? Люди добрые, посмотрите, разве у нее выросло что-то? . .
Я был очень осторожен, чтобы случайно не сделать ей больно: наверняка эти растущие соски и только начинающая взрослеть писечка очень чувствительны. При этом я постоянно щекотал бедолагу и она трепыхалась, как рыбка, а протестовать не могла, потому что была по уши занята тем, что училась (хотя и не по своей воле, но очень старательно) ржать по-лошадиному. Я бы с радостью развлекался так с ней еще долго. Но придется отложить. На первый раз Дашке ощущений хватит с головой.
И так же внезапно, как швырнул ее в кресло, я поставил дурочку на пол и отпустил.
- Ладно, большишка, - подшлепнул я ее в сторону видика, - хорошего понемножку. Давай дальше смотреть. Пульт на видике, врубай.
Дашка растерялась. Как реагировать на то, что произошло, она не понимала. Малышка неуверенно улыбнулась, тут же нахмурилась, к глазам снова подкатили слезы, но сразу отхлынули.
- Дурак, - повторила воспитанница.
Я молниеносно схватил ее и снова поставил между колен.
- Что я тебе говорил? Что будет, если ты будешь грубить?
Девочка испуганно сжалась.
- Так, - сказал я, - сейчас получишь по заслугам.
Она всхлипнула.
- Ну вот что, - выдержав грозную паузу, продолжил я, - на первый раз тебя прощаю. Но больше не надейся, в следующий раз огребешь по полной.
- Дай одеться, - пробубнила тут же воспрянувшая духом глупышка.
- Ага, щас. Ты будешь выкобениваться, а я прямо вот сейчас все брошу и метнусь через весь город тебе тряпки привезти, - я помолчал и вдруг смилостивился, - черт с тобой, потом смотаюсь. Включай мульты.
Дашка машинально, как робот, пошла к видику, нажала воспроизведение, попятилась и шлепнулась на ковер. Она была совершенно обалдевшей.
С тем же одурелым видом, то и дело оглядываясь на меня через плечо, она посмотрела еще одну серию "Ну, погоди!". Наконец в глазах воспитанницы появилось осмысленное выражение. Значит, она благополучно переварила случившееся. Теперь можно было продолжать.
- Держи, - я протянул ей сок.
Девочка, ерзая попой, передвинулась ближе ко мне и хотела взять стакан. Но я выхватил ее с пола и усадил рядом с собой:
- Ты, конечно, малышка, но не до такой степени, чтобы все время по ковру голышом ползать. Посиди, как большая.
Воспитанница заверещала и заерзала, накрепко закрываясь руками. Но я ничего страшного не делал, просто прижимал к своему боку, крепко обняв одной рукой за плечико. И она замолчала.
Я поставил стакан на край столика перед девочкой.
- Не бери дурного в голову. Пей и отдыхай.
Скоро Дашка поверила, что я к ней не пристаю. И стала кайфовать, отхлебывая сок и зажевывая его конфетами, печеньем, вафлями, зефиром - на подносе хватало вкусняшек. После улицы она была готова беспрерывно жрать с утра до ночи. Я не смотрел на нее, чтобы не смущать.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
