 |
 |
 |  | Сняв обувь я прошёл, за ним на кухню. На потолке висел плоский светильник. Пощёлкав выключателем и убедившись в его неработоспособности, я попросил табуретку. Хозяин квартиры поставил старую табуретку с облезшей краской. Доверия она совсем не вызывала. Встав на неё я ещё раз убедился в этом. Одна ножка была короче остальных и под моим весом она здорово раскачивалась. На мою просьбу дать другую, хозяин отказал, объяснив, что ничего подходящего нет, а кухонные стулья очень хрупкие и сломаются подо мной. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы с ней немного поговорили и я сказал что пойду помыться. Войдя в ванную я не закрыл до конца дверь, оставив немного расстояния с которого можно было бы подглядеть за мной, расчитывая на то что Марина сделает это. Я разделся и начал подрачивать свой член. Немного погодя я увидел что через маленькое отверстие прикрытой двери за мной подглядывает Марина. Я резко подошел к двери и открыл ее. Марина явно не расчитывала на такое. Я спросил что она тут делает. Но она лишь стояла с открытым ртом и ничего не могла произнести. Она покраснела как помидор. Я ей сказал что накажу ее за то что она подглядывала за мной. Я схватил ее и стал тащить в ее комнату. Она начала сопротивляться. Мой член от этого уже был на пределе возбуждения. Я прислонил мар ну к ее кровати лицом, задрал ее юбку и снял с нее беленькие кружевные трусики. И увидел ее маленькую возбуждающую попку. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я пальцами размазал её смазку по письке и начал пальцами гладить клитор. - Димочка! Миленький! Как приятно! У тебя такие нежные руки. - Дыхание стало прерывистым. Рука сильнее обхватила член. И вот её сотряс оргазм. Я повернул её на спину и вставил член во влагалище. Было какое-то препятствие, но я легко его преодолел. Влагалище охватило мой член. Я немного подождал и начал движения. Маша трепетала подо мной. Вот она застонала и стала кончать. Я не хотел кончать в неё, поэтому вынул член, сел ей на грудь и вставил член в рот. Почти тотчас начал кончать и я. Машу трясло от возбуждения. Она буквально высосала всю сперму, проглотила её и, выпустив член, откинулась на подушку. - Димочка! Как мне хорошо! Я, наверное, посплю. Прости меня. - Я слез с кровати. Люда накрыла Машу простынёй и мы вышли на веранду. - Слабенькая она ещё. Дима! А ты за эти выходные не устал? - Есть немного. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я больше не могу. Я расстегиваю ширинку и достаю оттуда свой красный истосковавшийся член. Я начинаю медленно левой рукой водить по нему вверх-вниз. Валентина Васильевна идет по аудитории. Секунду рассуждаю, спрятать ли мне свое сокровище, и отказываюсь от этой мысли. Она подходит и садится рядм со мной. Преподаватели довольно часто так делают, поэтому здесь нет ничего странного и все продолжют писать. Она секунду наблюдает за тем как я мастурбирую, а затем берет <инициативу> в свои руки. Она бешенно дрочит мой член. Меня буквально подбрасывает на стуле, я сжимаю зубы, чтобы не закричать. Я вот-вот испачкаю преподшу. Вдруг все прекращается. Звенит звонок. Начинаю складывать вещи, ожидая, пока опустится хер, чтобы засунуть его обратно в джинсы. Хер стоит как часовой, опускать не собираясь. Слава Богу, все разошлись, остались только мы с Валентиной Васильевной. Она что-то пишет на меня внимания не обращая. Когда коридоры пустеют - студенты расходятся по домам - она наконец поднимает глаза. Мгновение смотрит, а потом одним движением снимает с себя кофточку. Я вижу все словно в замедленном кадре. Вот кофточка поднимается, вот выпрыгивают тяжелые груди с растопыренными сосками, вот небритые, заросшие густой темно-коричневой шерсткой, подмышки... Она бежит по аудитории ко мне, и ее груди скачут как сумасшедшие. Я хватаю ее сосок ртом - он большой и твердый, как член. Я делаю минет ее соскам. Я сжимаю ее левую грудь рукой, но руки не хватает, тогда я пытаюсь потискать одну ее грудь двумя руками. Валентина Васильевна улыбыясь отстраняет меня, поднимает юбку и раздвигает ноги. Я понимаю это как сигнал и зарываюсь носом в непроходимый лес волос у нее на лобке, но она опять отстраняет меня, и, соединив указательный и средний пальцы своей руки начинает ими трахать себя. Я смотрю как этот супер-член таранит ее влагалище и всавляю свой в ее жопу. Ах, сколько бессонных лекций я мечтал отодрать ее толстую жопу! Она оказывается девственницей в тоу дырочке. Но это поправимо. Да ей по-моему очень больно! Ничего, держится молодцом, хотя и чуть не плачет. Я изо всех сил шлепаю ее по заднице. Эхо гулко разлетается по пустым коридорым. Моему члену здесь с каждым мгновением все просторнее и просторнее. Через несколько минут Валентина Васильевна кончила. Я попросил вставить ее пальцы мне в анус. У меня там уже давно все было основательно разъебано (бисексуал я). |  |  |
| |
|
Рассказ №17657
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Среда, 04/11/2015
Прочитано раз: 44230 (за неделю: 32)
Рейтинг: 51% (за неделю: 0%)
Цитата: "Она просунула руку снизу в трусы, положив ладонь на теплую ягодицу сына, погладила ее, спускаясь ниже и накрыла мошонку всей ладонью. Внутри прощупывались упругие яички, легко перекатываясь в пальцах. Женька засопел, приподнимая таз. Она видела как ему это нравится. Трусы мешали. Она другой рукой стянула их вниз. Женька изогнулся, избавляясь от них окончательно, после чего снова улегся на живот, приподняв зад..."
Страницы: [ 1 ]
Психиатры не добились от него ничего определенного. По всем признакам вроде нормален, но при этом есть какой-то легкий сдвиг, который, возможно, при определенных обстоятельствах или стрессе может заставить вести себя совершенно непредсказуемо. На это все и списали, тем более что авторитетные товарищи очень просили не раздувать и найти хоть что-нибудь. Из психушки ушло заключение со словами "возможно", "вероятно", "можно предполагать". А что с них взять, с докторов? Психиатрия - наука сложная, там не как в армии - либо да, либо нет. Но общий смысл был таков, что темной ночью уставший боец с перепугу потерял контроль над собой и принялся палить, что характерно для синдрома... . дальше шли нерусские фамилии и специфические термины. Короче, от испуга и стресса нежная психика дала сбой.
Женьку продержали в психушке полгода, после чего комиссовали и отпустили. Мать приехала его забирать. Женька впервые за долгое время вдохнул сырой весенний воздух и улыбнулся:
- Хорошо...
- Женечка, пошли, а то на поезд опоздаем. - потянула его мать. - Мы тут с документами долго провозились.
- Пошли, мам. Мы на вокзал сразу?
- Да, вещи там уже.
В поезде было пусто. Рабочий день, непопулярное направление, да и вообще не сезон. Во всем вагоне оказалось человек десять, а в их купе - только они одни. К вечеру все угомонились, прекратились хождения по коридору, проводница тоже перестала надоедать предложениями чая.
- Жень, давай спать. - предложила Анна.
- Давай.
Он достал с верней полки матрасы, постелил шуршащие простыни и раздевшись до трусов улегся. Мать легла прямо в халате, в котором ходила в поезде.
- Мам, да ты тоже разденься. Я отвернусь. - предложил Женька. - Нет же никого.
- Тоже верно... - она снова встала.
Женька отвернулся, слушая шуршание сзади.
- Можно уже?
- Да, поворачивайся.
Женька ворочался и не мог заснуть. Первая ночь на свободе после стольких дней жизни взаперти! Колеса постукивали, дребезжала плохо прикрученная панель на потолке, за окном проплывали фонари на маленьких станциях, отбрасывая машущие по стенам тени. Женька думал о себе и о матери. Каково ей пришлось, когда из-за его глупого поступка Денисов вынудил ее... И ведь ничего это не изменило! В смысле Денисов-то все равно продолжал его трахать! Только матери досталось. Ох, какой же я идиот! - думал Женька.
- Мам... - подал он голос. - Ты спишь?
- Нет... - чуть помедлив отозвалась она.
- Мам, я тут все думаю, думаю... Прости меня, мам...
- За что, Жень?
- Ну, за то что тогда лейтенанта ударил. А тебе потом пришлось...
- Ничего, Жень. Не жалко мне тех денег, еще заработаем.
Анна до сих пор с содроганием вспоминала, как Денисов с Кругловым переворачивали ее, трахая во все отверстия, но Женьке этого знать не нужно. А деньги - деньги действительно на фоне этого такая ерунда...
- Мам, не надо. - попросил Женька. - Я ведь знаю, что ты не только деньги отдала...
- Не только? А что еще?
- Себя. Он мне сам сказал.
- Кто?
- Денисов.
Она растерянно замолчала. Выходит, сын все знает?
- А что именно он тебе сказал? - Анну накрыл ужас, когда она представила, что лейтенант в красках расписывал сыну, как они ее, куда и сколько раз.
- Да ничего особенного, мам, никаких подробностей. - догадался Женька о ее страхах. - Сказал что ты деньги не все привезла и остальное отработала.
- Ладно, Жень, что уж теперь... Ты уже взрослый, все понимаешь. Главное, что все обошлось. - она сделала паузу. - А с чего вдруг он тебе это рассказал? Хвастался?
- Да нет, сравнивал... К слову пришлось.
- Сравнивал? С кем?
Теперь настала Женькина очередь помолчать, думая, говорить - не говорить.
- Понимаешь, мам... мы с ним тоже... В общем, я тогда его... в попу.
- Ты его!? - Анна приподнялась, не обратив внимания, что простыня соскользнула с груди и белея лифчиком в темноте. - Жень, я правильно поняла - ты с ним, как с женщиной!?
- Правильно, мам. - буркнул Женька. - Но это один раз всего, а в основном это он со мной как с женщиной.
- Что ты такое говоришь! - Анна завернулась в простыню и пересела на полку к сыну. - Он что, тебя... э-э-э... тоже в попу? Это же больно! И вообще...!
- Мам, ну что ты в самом деле... Все уже закончилось. И не так уж оно больно, когда привыкнешь.
- Так он что, не один раз тебя так?
- Нет, говорю же, это я его один раз, а до этого он меня каждую неделю!
- Ох, Женечка... . натерпелся же ты... - Анна машинально погладила его по ягодице. - Бедная твоя попа...
Нежное поглаживание оказалось до крайности приятным. Женька повернулся на живот, окончательно стряхнув простынь. Анна еще раз провела рукой по прикрытой трусами ягодице.
- Мам, да не жалей ты меня так! Говорю же, когда привыкнешь не больно. Иногда приятно даже.
- Приятно!? Жень, а ты теперь этим не станешь? Ну, неправильной ориентации?
- Мам, перестань. Лучше еще погладь.
Анна снова провела рукой по ягодице, переходя на торчащую из трусов ногу.
- Так?
- Да. Еще...
Анна гладила ягодицы сына, проводя рукой вниз до колена, затем поднималась по бедру вверх, сдвинув при этом широкую штанину трусов и коснувшись выпавшей из них мошонки. Млеющий Женька ощутимо вздрогнул и она отдернула руку.
- Еще, мам...
Она снова повторила это, теперь сознательно коснувшись этой части его тела.
- Еще...
Она просунула руку снизу в трусы, положив ладонь на теплую ягодицу сына, погладила ее, спускаясь ниже и накрыла мошонку всей ладонью. Внутри прощупывались упругие яички, легко перекатываясь в пальцах. Женька засопел, приподнимая таз. Она видела как ему это нравится. Трусы мешали. Она другой рукой стянула их вниз. Женька изогнулся, избавляясь от них окончательно, после чего снова улегся на живот, приподняв зад
Теперь Анна легко смогла подхватить мошонку снизу, лаская ее и думая:
- Что я делаю! Нет, все правильно! Мальчик столько пережил, ему нужны положительные эмоции!
Женька постанывал. Пальцы Анны задевали отвердевший, торчащий вниз член. При каждом прикосновении его таз вздрагивал.
- Жень, не мучайся. - не выдержала Анна - Перевернись.
Женька перевернулся на спину, явив ей вытянувшийся крепкий член. Анна обхватила его ладонью, медленно проведя по всей длине. Женька застонал.
- Лежи, сынок, я сама...
Она дрочила ему, совершая рукой непривычные для нее движения. Член в руке подрагивал, отвечая взаимностью. Анна положила вторую руку сыну на грудь. Тот вцепился в нее, прижимая к себе и дернул бедрами, толкая член вверх. Анна ускорила движения, чтобы через несколько секунд увидеть как эякулирует ее сын.
- Ох, мам... Ты просто чудо... - выдохнул Женька. - Как это у тебя так здорово получается?
- Да вот... получается... - она вытерла с него сперму полотенцем.
- Мам... а давай теперь я тебе так же?
- Нет, Жень, это лишнее.
- Ну давай, мам... Я просто поглажу, спину, ноги...
Невзирая на ее слабые возражения, Женька уложил мать на свое место лицом вниз, предварительно освободив от простыни. Полюбовался стройным телом, красивыми ногами, завистливо вздохнул и провел рукой от шеи до того места где начинались трусы.
- Мешает. Я расстегну. - дернул он застежку лифчика.
Анна чувствовала на себе заботливые руки, поглаживающие и разминающие каждый сантиметр ее тела. Иногда они скользили по попе, не покушаясь, однако, на трусы, иногда поднимались по бедрам вверх, до легкого касания промежности. Женька старался, но прикасаться к трусикам явно избегал. Из-за этого Анне казалось, что чего-то недостает. Что если бы он погладил ее ягодицы, она точно воспарила бы от блаженства.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|