Рассказ №17749

     Она лежала без сознания у меня на кровати. Светлые волосы сбились, рот был приоткрыт, а дыхание - еле заметно, я даже подумала, не переборщила ли с хлороформом:
     Я похитила бывшую моего парня сегодня ночью и сейчас ждала ее пробуждения. Руки ее я привязала к кованой спинке кровати, ожидая сопротивление с ее стороны.
     По правде говоря, я к ней уже давно испытывала смешанные чувства: ненависть и страсть, безумное желание.
     На ней были белые джинсы и голубая майка. Я сидела на кровати рядом с ней, любовалась и радовалась своей победе.
     Наконец она проснулась. Как она кричала: Меня это безумно заводило. Я знала, что привязана она крепко и никуда не денется, поэтому вышла из комнаты и подождала, пока она успокоится, удовлетворив себя под замечательные звуки надрывающегося сладкого голоска.
     Когда она выбилась из сил, я вернулась в комнату.
     - Ну что, Юль, как себя чувствуешь? - спросила я, как ни в чем не бывало, с еле заметной издевкой.
     - Отвали, тварь. Отпусти меня!
     Так я заходила к ней несколько раз, пока она не смирилась с тем, что теперь она моя пленница.
     - Хочешь чего-нибудь? - спросила я в очередной раз, поглаживая ее по волосам.
     - Пить. - мотнула головой она.
     В комнате была жара, неудивительно, что Юля хотела пить. На лице даже выступил пот, корни волос были немного мокрые.
     Я нарочно была с Юлей ласкова, не ставила ей никаких условий, не унижала, выполняла все прихоти. Она даже начала немного капризничать, но я не обращала на это внимания. Пока. Я знала, что через несколько часов я смогу насладиться этим вдоволь.
     Я принесла ей литровую бутылку холодного чая.
     - Вот. Здесь довольно жарко, не знаю, хватит ли тебе. - усмехнулась я.
     - Развяжи меня. - почти приказным тоном сказала Юлька.
     - Зачем? - поддельно удивилась я, а в душе уже начинала ликовать: я привезла ее сюда не меньше шести часов назад, и неизвестно, когда Юля была в последний раз в туалете. - Я сама могу тебя напоить.
     - Мне нужно. - сквозь зубы ответила девушка. Она явно стеснялась сказать прямо, что ее мочевой пузырь причиняет ей определенные неудобства.
     - Нужно что? - смеялась я про себя.
     - Ничего... - ответила она со злостью. Видимо, моя бедняжка решила потерпеть.
     - Хорошо, тогда пей. - я села рядом с ней, кое-как усадила ее (надо заметить, что в этом положении в Юлин живот сильно упирался ремень ее обтягивающих брюк) и начала поить чаем. Я неслучайно принесла именно его: всем известно, что холодный чай имеет неплохое мочегонное свойство.
     Юля попила немного. Она оторвалась от бутылки и сказала, что больше не хочет. Я была с ней не согласна?
     - Выпей еще. - я обхватила ее лоб, немного задрала голову и приставила горлышко бутылки к ее губам. Ей ничего не оставалось делать, как давиться, но глотать. - Вот и умничка! - сказала я ей, ставя бутылку на место.
     - Больная! Ты что творишь!
     В ответ на ее крики я лишь улыбнулась и вышла из комнаты.
     Я вернулась скоро, не прошло и двадцати минут. Было видно, что за время моего отсутствия Юля вся извертелась, ища удобное положение: постель была смята. Было очевидно, что она хочет в туалет.
     - Развяжи меня быстро! - снова взбунтовалась моя девочка.
     - Я тебя привязала совсем не для этого. - я была в чрезвычайно хорошем настроении.
     - Отпусти, сволочь! - крикнула она.
     Я медленно подошла к ней, села рядом и, растягивая слова, произнесла:
     - Бедная девочка хочет писать? - в этот момент я положила ей руку на живот. - Тогда тебе не стоит меня злить:
     Я провела рукой по Юлиному животу, задрав немного майку. Живот сильно надулся, но был еще мягким. "Ничего, - подумала я, - сейчас ты у меня попляшешь". Юля сидела, стиснув зубы, то ли от обиды, то ли от того, что сидя в таком положении было трудновато терпеть.
     Я снова села рядом с ней, приобняла ее за талию, снова нащупав живот и сказала:
     - Может, будем дружить? - и слегка надавила на живот. Какое же это блаженство - чувствовать, как твоя рука погружается в мягкие ткани раздутого живота и где-то там, внутри ее встречает твердый мочевой пузырь! Как упираются в него пальцы и как появляется гримаса боли на лице терпящего человека!
     Юля молчала.
     - Ну что ж:
     Я держала ее за талию, естественно надавливая на живот, и поила ее чаем.
     А потом уложила ее на спину, слушая ее ругательства в мой адрес, просьбы о прощении. Я дала ей понять, что она опоздала с этим, и теперь ей придется играть по моим правилам.
     - Если ты не сможешь вытерпеть столько, сколько мне понадобится, - ты пожалеешь. - твердо сказала я.
     Она лежала на кровати злая и беззащитная, с кляпом во рту, и время от времени что-то мычала или стонала. Я погладила ее по голове, потом спустилась ниже, оттянула майку: и тут мне пришла в голову замечательная идея.
     Я подняла майку и закрыла ей Юлино лицо. Под майкой оказался чудесный кружевной лифчик. Сквозь него просвечивались соски, и я возбудилась еще больше. Так же медленно, но надавливая немного сильнее в районе живота, я, поглаживая ее нежную кожу, спустилась к джинсам. От увиденного меня чуть не разорвало от возбуждения: ремень сильно впивался в мочевой пузырь. Хотя Юля лежала, ее живот выпирал неимоверно. Я дотронулась до ремня и Юля издала очередной стон. Она начала вырываться, но я схватила ее за талию и прижала к кровати, после чего она сильно сжала ноги и согнула колени. Я не хотела, чтоб она так быстро описалась, поэтому помогла ей, прижав свою ладонь к ее промежности. Подождав, пока ее позыв пройдет, я вернулась к делу. Я снова положила Юлины ноги на кровать и слегка их раздвинула.
     Чтобы она снова не начала вырываться, я села на ее ноги и начала медленно, растягивая свое удовольствие, расстегивать тугой ремень на моей бедняжке. Она мычала, что было сил. Я стянула с нее джинсы и стала любоваться ее стройной фигурой в полупрозрачном кружевном белье. Юля ворочалась, не могла найти себе удобного положения, к тому же майка на ее лице не могла дать ей увидеть, что я делаю. Юля могла ориентироваться только на чувства, и это меня завело еще больше. Я наклонилась над ней и двумя руками начала надавливая гладить все ее напряженное тело. Она извивалась, как извиваются только очень хотящие в туалет девушки, которые не могут пописать.
     Я же изнемогала от другого желания: все, что я хотела в этот момент - стать парнем и оттрахать ее так, чтобы она тут же не выдержала. Я сняла с нее лифчик и начала мять ее грудь. Когда соски затвердели, я решила их облизнуть и немного покусать. Но не успела я насладиться ими, как Юля застонала на очень высокой ноте и снова сжала ноги в коленях. Я вовремя успела зажать ее рукой, иначе вырвался бы целый фонтан. Однако, моя рука оказалась влажная. Юля все-таки не смогла немного утерпеть, и это было поводом для наказания. Я сказала ей об этом. Юле было заметно больно. Так больно, что она, вероятно, меня уже слабо понимала. Я подержала еще немного руку у нее в промежности, чтобы из нее снова не полилось, и стянула с нее трусики. Все было гладко выбрито. Я не удержалась, чтобы поцеловать ее туда.
     Но вовремя себя одернула, иначе, какое бы это было наказание? . . Веревки на руках Юли не были натянуты, поэтому мне было не сложно перевернуть ее. Я поддержала ее, чтобы ей не пришлось ложиться на живот, и поставила на колени спиной к себе. Правой рукой я придерживала ее чуть ниже груди, двумя пальцами зажав левый сосок (раз уж я узнала, что соски - ее эрогенная зона, почему бы этим было не воспользоваться?) , а левой немного погладила живот круговыми движениями, спустилась к промежности и только начала ее ласкать, как резко, совершенно неожиданно для Юли, правой рукой очень больно ударила по попе, тем временем левой зажав промежность, чтобы избежать потопа. Я знаю, что Юльке было очень больно. У нее болел от натяжения живот, сфинктеры не справлялись со своей работой, болела промежность оттого, что я очень сильно нажимала на нее, чтобы не упустить ни одной капли, а теперь она еще получила такой сильный хлопок по попе.
     Кажется, она готова была заплакать. Она извивалась и тряслась от напряжения. Руками Юля теперь держалась за спинку кровати, стоя почти, что называется, "раком". Я глаз не могла отвести от ее попы. Аккуратная, аппетитная: Ударив, я нежно провела по ней вниз, а возвращаясь вверх, погладила между булочек и возбудилась так, что решила заканчивать на сегодня удовольствие, потому что не могла дождаться момента, когда уединюсь в другой комнате и смогу удовлетворить себя после увиденного. Я еще раз сильнее прежнего ударила Юлю по заднице и сказала.
     - На первый раз я тебя прощаю. Сейчас я отведу тебя в туалет. Но это первый и последний раз. Если когда-нибудь ты не сможешь выдержать столько, сколько нужно, ты получишь наказание еще больнее и дольше сегодняшнего. И поверь, это будут далеко не безобидные шлепки: Ты поняла меня? - правой рукой я задрала ее голову и увидела ее испуганные глаза. Я усмехнулась и отпустила ее.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: