Рассказ №17811

Крепко завязав ткань на голове квартирантки, Любовь Викторовна переместилась к подставленной заднице и лениво пошевелила торчащую пробку. Юля отозвалась сдавленным мычанием, переходящим во всхлип.
     
     - Ничего, девочка, скоро твоя задница разработается, и будем её пользовать на полную. - С этими словами хозяйка шлёпнула подставленную ей ягодицу и приставила черный исполин к полной влаги щели.
     
     Почувствовав головку у входа в своё естество, женщина замерла в испуганном ожидании неизбежного. Было действительно страшно, ведь раньше еще никогда в ней не было такого гиганта. Руку своего предыдущего парня можно не считать, ведь там всё было нежно, да и рука была скорее изящной. И подготовка была длительной. И всю попу не занимала пробка, размером с апельсин.
     
     Юле одновременно хотелось всего - и чтобы всё закончилось, и её отпустили; и чтобы в неё вошел этот монстр; и чтобы кто-нибудь вставил ей живой тёплый член в рот; и... Словом, она сама не могла разобраться в своих желаниях, которых было слишком много в один момент. Ей оставалось только ждать неизбежного, сотрясаясь от мелкой дрожи предвкушения и возбуждения.
     
     Немного подождав, пока квартирантка осознает происходящее, хозяйка с силой шлёпнула её по ягодице. Это подействовало на Юлю как спусковой крючок, и она, дёрнувшись сначала вперёд, тут же дёрнулась в обратном направлении, насаживая себя на резиновый член. Ребристая поверхность неохотно проникала внутрь молодой женщины, цепляя нежные розовые складочки и увлекая кожу за собой. Да и предмет в попе нисколько не способствовал лёгкому проникновению в соседнее отверстие.
     
     Но вот головка страпона уперлась внутри Юли в естественное препятствие, и движение остановилось. Ненадолго. Хозяйка взяла инициативу на себя, и мощным движением практически вытащила орудие, а затем не менее мощным движением загнала его обратно. У Юли перехватило дыхание. Из глаз брызнули слезы, а пальцы рук были с силой расставлены в разные стороны и замерли.
     
     По тонкой перегородке между прямой кишкой и влагалищем словно прошлись стиральной доской. Но это неприятное, и даже болезненное ощущение тут же отозвалось новой порцией женского секрета и стоном желания, когда лёгкие наконец смогли выпустить воздух.
     
     Любовь Викторовна не собиралась считаться с ощущениями квартирантки, и продолжала фрикции без пауз и передышек, постепенно ускоряя темп. Но не только. Глубина фрикций так же постепенно увеличивалась, безжалостно трамбуя внутренности молодой женщины. Это было болезненно, но почему-то именно такие ощущения, вкупе с самой ситуацией, были сейчас для неё такими сладостными. На кончиках пальцев буквально щелкали электрические разряды, рождаясь в животе и пробегая по позвоночнику. По крайней мере, так Юле казалось. Она елозила грудью по поверхности кровати под ритмичными фрикциями хозяйки. Соски стали просто каменными и безжалостно натирались тканью пододеяльника. Из светло-вишнёвых размером с пятирублёвую монету, они превратились в тёмно-бордовые, размером с 50 копеек.
     
     Её бесцеремонно оторвали от собственных ощущений и приближающегося оргазма, грубо взяв за волосы и ткнув губами в... женскую промежность? Но как, ведь фрикции черного монстра ни на секунду не прекращались? Значит, это кто-то другой, а не Любовь Викторовна... Волна возмущения захлестнула женщину. Ведь она позволяла так с собой обращаться только хозяйке квартиры, а тут она даже не видит, кто это!
     
     - Нет, я не буду, отпустите меня! - Запротестовала Юля, отчаянно замотав головой, несмотря на боль в натянутой волосами коже. Впрочем, протест был моментально подавлен несколькими звучными и сильными пощечинами.
     
     - Тихо, сучка. Тебя никто не спрашивает. - Зло с шипением прошептал неизвестный голос прямо над её ухом.
     
     Тогда скованная женщина замолчала и перестала дергать головой, но с силой сжала губы, легонько касавшиеся чужого клитора, будучи притянутой за ошейник. Резкий запах другой женщины неумолимо ощущался с каждым вздохом. Резкие фрикции искусственного члена в Юле всё это время продолжались, но руки с бёдер были убраны. А потом последовал обжигающий удар. Затем еще один, и еще. Юлину попу пороли, судя по всему, узким ремешком, со свистом рассекающим воздух. Пороли с силой. Намного больнее, чем все предыдущие разы. И она сдалась, разомкнула губы, высунула язык и со всхлипами принялась вылизывать женскую промежность.
     
     Лизать другую женщину было очень унизительно. К тому же, которую ни разу не видела. Но вкус не оказался таким уж противным, как сама ситуация. К тому же, волос в чужой промежности оказалось не много, и они почти не попадали в рот.
     
     Несмотря на подчинение, порка не прекратилась, пока язык не разошелся на полную и сверху не стали доноситься сладострастные стоны.
     
     Через непродолжительное время женщина, которую энергично вылизывала Юля, схватила её за волосы и стала с каким-то звериным рыком кончать.
     
     Сама же молодая женщина не могла сосредоточиться на том, чтобы испытать, наконец, такую долгожданную разрядку. Она была готова взорваться. Буквально одного касания её женского естества было бы достаточно, но руки были связаны за спиной. А поза, в которой её трахали, исключала возможность стимуляции клитора трением о что-либо. И это приводило женщину в ярость, переходящую в панику и истерику.
     
     Фрикции резинового члена, тем временем, остановились, и послышалась возня сзади и спереди. Судя по всему, женщины поменялись местами. При этом страпон оставался всё это время в Юле. Эта пауза дала возможность в полной мере ощутить последствия истязаний её попки.
     
     Ожидания оправдались, и перед её мокрой от соков предыдущей женщины мордашкой оказалась промежность Любови Викторовны. Резкий запах моментально наполнил нос, и даже стал рефреном ощущаться на кончике языка. А резиновый монстр вновь задвигался, но еще жестче, чем до этого под руководством хозяйки.
     
     Размышлять особо Юле никто не дал. Её губы были буквально вдавлены в пах, и не надо было дополнительно объяснять, что от неё требуется. Она стала нежно вылизывать подставленные складочки, слизывая пот и выделения той, кто только что насиловал её. Хозяйка сегодня точно не подмывалась, но это не вызывало у сношаемой каких-либо возражений. Скорее наоборот, это обстоятельство добавляло пикантную горчинку в общий коктейль её переживаний.
     
     Нижние губы у Любови Викторовны оказались довольно выраженными, и Юля бережно втягивала в себя и обсасывала каждую. Волос в подставленном паху было значительно больше, чем в предыдущем, и через непродолжительное время рот ими забился. Но руки были надежно связаны за спиной, и приходилось успевать выталкивать их языком, в редких перерывах на вдох. Естественно, что получалось это не очень.
     
     Темп фрикций искусственного члена в животе возрастал, и вместе с ним возрастал и темп движений юлиного языка. Она чувствовала себя деталью хитрого механизма, передающего сексуальную энергию от одной женщины другой. И ей нравилось быть этой деталью! Вся унизительность этой ситуации выливалась в волны сильнейшего возбуждения и новые порции женского секрета, обильно смазывающего игрушку, которой её сношали.
     
     Язык уже начал неметь от усталости, когда рука хозяйки конвульсивно вцепилась в волосы Юли, и Любовь Викторовна стала с криками кончать. Движения фаллоса прекратились, а вскоре он был буквально выдернут из теплоты тела женщины. Сама же Юля долгожданной разрядки не достигла.
     
     - Что, облом, шлюшка? - Раздался грубоватый голос из-за спины с нотками злорадства. - Думала, что кончишь?
     
     Юля действительно на это надеялась. Всё, чего она сейчас хотела - это пару секунд ласки клитора. Всего несколько сладостных мгновений, и её взорвал бы, сркутил бы сильнейший оргазм. Но слух неприятно резануло это слово. "Шлюшка". Нет, она не была ханжой, и даже более того, сама себя так называла в иные минуты возбуждения. Но. Это слово, сказанное чужим человеком, было обидным. Если бы это сказала хозяйка... "Хозяйка" квартиры ли? Или это уже её, Юли, хозяйка? . .
     
     - На сегодня с тебя хватит. Завтра продолжим. - Любовь Викторовна пришла в себя. Она говорила как обычно, ровным, спокойным, властным и грубоватым голосом с хрипотцой. Голосом, которому молодая женщина не могла противиться, как она уяснила за последние пару суток. - Сейчас отдыхай.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: