Рассказ №17878

     Наташа повернулась на бок, начиная интересоваться разговором, но промолчала. Как по ней, это было не глупо, а очень даже умно и красиво. Так делали люди в тех книжках, которые она читала.
     Олеся села, скрестив ноги, и внимательно оглядела всю Наташу, с головы до ног.
     
     - Вот в тебя можно влюбиться... Я думаю, что если бы я была парнем, то я бы точно влюбилась в тебя... Но он дурак, вот увидишь, он ничего не заметит...
     
     Наташе польстило, что ее оценивают так высоко, и в тоже время сомневаются, что она способна вызвать интерес какого-то там зазнайки. Это мы еще посмотрим, подумала Наташа. Пока Олеся продолжала болтать, перед ее мысленным взором по блестящему паркету бальных залов проносились белые лошади, и какие-то размытые, но мужественные кавалергарды и графы припадали к ее ногам, целуя руки. Или наоборот, припадали к рукам, целуя ноги? Запутаешься с ними.
     
     - Эй, я спрашиваю, ты целовалась? , - толкнула ее в плечо Олеся.
     
     Наташа сделала лицо усталой от сексуального опыта женщины, долженствующее изображать "как будто можно сомневаться" , но на всякий случай ответила скромнее:
     
     - Ну.
     
     Она целовалась только один раз, если не считать девчонок и помидоров, да и то был дурачок Киря с третьего подъезда, который по ней с детства сох, и которого она беззастенчиво использовала в корыстных целях. Правда, поцелуй был какой-то ненастоящий, и его можно было не считать.
     
     - А научи меня?
     
     - Как это? , - засмеялась Наташа. Не то чтобы она не могла, но одно дело близкая подруга, а другое девчонка, которую в первый раз видишь. С другой стороны, может, и в последний.
     
     - Ну хотя бы в щёчку! , - загундела Олеся.
     
     С лицом "ой не ладно, только не ной" , Наташа приготовила губы, чтобы дежурно чмокнуть щечку, но Олеся в последний момент извернулась, и впилась прямо в губы. Наташа отдернулась, захихикав, но, странным образом, поцелуй был какой-то настоящий. Определенно была разница с Кирей, и эта разница ей понравилась. Она даже невольно облизнула губы.
     
     - Ну нет, так нечестно, - опять насупилась Олеся.
     - Ты, - толкнула ее со смехом Наташа, - это я-то нечестно? Сама обманула.
     - Нет, ты сразу перестала, а ты научи по-настоящему. Ну что тебе, сложно? ...
     - Ладно, но один раз, окей? По-честному! , - Наташа понравилась роль опытной женщины, она как будто и правда только что поняла, какая она опытная, по сравнению с Олесей.
     
     Олеся зачем-то легла и вытянула руки по швам, будто ей операцию на аппендиците собрались делать. Эта мысль насмешила Наташу, так что она прыснула и чуть не упала на Олесю. Потом, сдерживая смех, она слегка оперлась на ее живот рукой, и приложила губы к ее губам. Вот тут-то она и поняла, что такое поцелуй. Как будто она вся стала в своих губах, и губы Олеси были всей Олесей, они были живые и теплые, и делали друг другу хорошо, а потом легко соприкоснулись языки, и по ним пошла приятная истома, растекаясь по всему телу, и снова попадая в Олесю через ее руку. Наташа с трудом разлепила губы, вздохнула, но тут же вспомнила, что она опытная женщина, которая учит невинную простушку.
     
     - Ну вот так, примерно, поняла? . .
     
     Олеся все так же молча лежала с серьезным лицом. Потом открыла глаза и прошептала:
     
     - Ты такая хорошая...
     
     ***
     
     Мужики говорили, как всегда, о вечном. То есть о бабах. Миша развивал свою теорию о женской неверности.
     
     - Да все они изменяют, или изменят, если будет можно, - отхлебнув пиво, сообщил он. -Нет, ну, бывают верные пары, но сильно мучаются. Как две лягушки, которые держат друг друга за горло...
     
     Олег не понял, почем лягушки держат друг друга за горло, и где там у них вообще горло, но картина легко представлялась.
     
     - Так всю жизнь и протерпят, не давая друг другу свободы, пока однажды не возненавидят друг друга за то, что тот забрал себе всю их жизнь. И если изменит один, то другой ему точно не простит - он-то, бедняга, терпел, мучился, и получается зазря, правда? Такое не простить. У меня первый брак так и развалился, - продолжал Миша, не уточняя, правда, кто кому изменил. - Другое дело, если неверны оба. Никаких обид, равенство, как у верных, только никто всю жизнь не мучается...
     
     Олег вроде бы не хотел соглашаться, но в то же время не находил никаких возражений, поэтому просто промолчал.
     
     - Так что теперь я не парюсь за верность Олюньки, - хохотнул Миша. - И даже выгода есть. Я много повидал, но такой мастерицы в сексе не было и не будет. Этого забыть нельзя, будто на небе побывал. А измены. Ну, все изменяют или хотят, в любую пальцем ткни. Я даже на спор выигрывал...
     
     Женщины возле костра, занятые готовкой, чему-то смеялись. Марина как раз наклонилась, чтобы взять что-то покрывала, и желтые трусы купальника туго обрисовали ее задницу, мягкое вздутие половых губ и даже манящую впадинку между ними и попой. Олег подумал - ну не, моя-то не такая.
     
     - Не, ну твоя-то не такая, - спохватился Миша, - я так, вообще. Видно, что верная... И красивая...
     
     Олег тоже отхлебнул пиво, и подумал, глядя на смеющуюся жену, облитую солнцем, как медом - а кто знает? Может, тоже мучается. А может, и изменяла. Он никогда об этом не думал, а тут будто в пропасть заглянул... А вдруг? Никогда не следил, никогда не ревновал, просто слепо верю в это, и не знаю, правда ли это...
     
     ***
     
     Женщины говорили о сиюминутном, то есть обо всем на свете, и во всем нашли свои взгляды похожими. Обсудили уже озеро, местность, страну и мир, поделились информацией о динамике цен на местные продукты питания и коллекционную одежду ведущих французских брендов, методы воспитания детей и методы увиливания от воспитания детей, дураков и дороги, королей и капусту - как раз за ней и наклонилась Марина.
     
     - Ой-ты, ой-ты, и мой тоже пялится, - засмеялась Оля, а за ней и Марина, без слов поняв, о чем речь.
     - Мужики есть мужики, сколько малиной не корми, все равно в лес смотрят. - Оля положила последнюю очищенную картофелину в котелок с водой. - Поначалу переживала, а потом как рукой сняло.
     - Изменяет, что ли? , - спросила Марина.
     - Ну конечно. Они же все такие.
     - Мой вроде не такой, тьфу, тьфу, тьфу, - Марина была довольна, что нашлось что-то, что у ней лучше, чем у Ольги. А то вся такая фифа, прямо все у нее чудесно.
     
     Оля с легкой иронией посмотрела на нее, потом поправилась: - Ну, может быть. Я не к тому, что изменяет. Просто это неважно...
     
     Марина не думала, что это неважно. Но впервые задумалась, почему важно, чтобы спал только с ней. Разве какая-то другая может увести у нее Олега, просто поманив пиздой? Ее Олега? Да не в жизнь. Тогда почему? И не нужно ли купить парного молока в деревне?


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: