Рассказ №17914

     Слово ли это о реально свершенном? . Слово ли об увиденном во сне? Или оно о реально возможном? Осознание этого сплелось в невероятное целое лишь при тщетной попытке вспомнить подробности. Пока забвение еще бессильно поглотить, попытаюсь записать увиденное.
     
     Пол- восьмого утра. Суббота. Сквозь дрему сладостно слышу звуки, освобождающие меня от подъема "по тревоге". Через приоткрытое окно шуршанием колес машин по мокрому асфальту втекает дождливое ненастье. А это повод поспать еще хоть с полчасика
     Чтоб заснуть наверняка, заставляю себя уплыть в грезы...
     Контрастом дождю, начинаю бродить по бескрайнему песчаному пляжу где-то на экваторе. Единственное, чем брезгую-лежать на песке. Да- мягкий, нежный. Но, даже после душа, скрежещет и колется во всем интимном. . И еще: боюсь далеко заплывать-видел завтрак акулы.
     А раз могу подремать-надо найти полянку или брошеный шалаш, где бы прилечь не на песок.
     
     Главка 1. Мамочка. На вид пустое бунгало обнаружилось тут же... Обветшалое, оно привлекало чем-то неуловимо родным. Длинный коридорчик. полон синих сумерек. И он пронизан инструментальной мелодикой КитарО об отраженных в глади залива белоснежных облаках. Далее две, может три длинные комнатки-пенальцы. Промелькнула явно мизерная кухонька. Где-то звонко журчит в унитазе...
     Мебельные стенки, шкафик-купе. Не сразу из сумерек раннего утра привиделась дальняя комната. А в ней проявилась широченная постель на полу. В углу, лицом к стенке, крепко спала юное создание в длиннючей ночнушке, широко распахнутой сбоку... А посередине, лежа на спине, привольно разметалась во сне нагая женщина. Несколько позабытая поза когда-то моей любимой.
     Свернутая вбок до длинноносого профиля мелкокучерявая изящная головушка. Подвешенные к остро выпирающим ключицам, еще не потеряли задиристость две грудки. Череда хрупких ребрышек под густой усыпанной веснушками и родинками кожей, стремительно сужается до узкой талии, Посреди плоского широченного живота глубокий пупок. И неповторимый трюк. Распахнутые колесом ноги тем не менее противоречат глупому навету хозяйки, будто они кривые. А самое уникальное в ином. Над блеклым пучком редкой растительности внизу живота ярким соцветьем все также высоко взлетает над верхними бахрома нижних половых губ! .
     Сомнений быть не может!
     Но она, с кем мы были мужем и женой слишком короткое время, опередила. Приветливо помахала рукой, радостно показала рукой на место за спиной. В некоей дрожи привычно притерлась всем телом, когда прилег и неудержимо обнял ее. Под соскучившейся ладонью затеплилась слегка обмякшая за пять лет разлуки грудь. Вздыбились волоски вокруг неширокого соска. Взволнованно встопорщились мягкие ребрышки Словно осторожно пощупала мой указательный палец впадина в середине живота, И наконец- влажно чмокнуло внизу, торопливо пропуская в райское тепло вверху вмиг сомкнувшихся ног... За этим всегда следовал первый поцелей. И он свершился. Жадный, беспощадный, бесповоротно поглощающий губы. Отчего они, а с ними язык и гортань потом томительно будут ныть не один час тягучей и сладостно-завораживающей болью. Конечно же, я воспользовался ее лихорадочным и бездумно всепозволяющим оборотом всем телом -броском для поцелуя. Горящим каждой своей клеточкой в непреодлимом желании стать со мной единым целым. Только оставалось мягко вернуть ее, невменяемо податливую на спину. И, на грани жестокости, излишне м-е-д-л-е-н-н-о войти...
     В голове при этом взрывается фейерверк всех цветов радуги, позвоночник бъет мелким электрозарядом, неведомо откуда уши наполняет улетным отзвуком "Октября" Вивальди. Блин- ты- в Вечности!!
     Но выдержки с мудрым "смакованием" хватило максимум на три минуты нежной "игры". В мозгах тут же к чертям сгорели предохранители и в копоти короткого замыкания сознания, я взбесился! . Ритмика "мелодии" с гармоничной лирики сменилась на джаз! Понимая, что охренел и такое выдаю, , может быть впервые в жизни, я тем не менее потерял над собой власть... Но и партнерша лишь ненадолго спасовала и вовсе не собиралась сходить с дистанции. Блин, еще неизвестно кто кого повел за собой- мы оказались достойны безумства друг-друга. Явно слухом откуда то с небес я расслышал, , что вместе с тонами боли и наслаждения у нас обоих вырывается нечто, явно смахивающее на подначки с подтекстом "сдаешься?". Для меня вопросом жизни и смерти стало финишировать не раньше партнерши. Хотя бы вместе. И у меня получилось! Осознав, наконец, безнадегу, она впилась зубами мне в шею и "рухнула" в бессилие. В доли секунды за ней, пронзенный адской болью, выстрелил и я... .
     И все таки последнее слово всегда за женщиной. Именно слово, на которое ответить невозможно. Загнанно задохнувшаяся, она с великим трудом преодолела удушье только для того, чтоб за полминуту до потери сознания изумленно выдохнуть над подушкой бескрайнюю женскую боль: "Ну почему" Тогда ТАК не мог??"... И за это сокровенное я вмиг простил ей обильную коллекцию трахальщиков до меня, и еще большую- после... Мы с ней сошлись через год после того, как овдовел, Будучи друзьями уже немало лет, она приняла мою полную омертвелость душой. А я ответно принял ее и дочку тоже нулевыми. Ибо они вдоволь нахлебались грязи в бесконечном бракоразводе с кровным отцом девочки. Какой там секс между духовно- покойниками? , Главное в нашей с ней семье было- уберечь друг друга от сумасшествия. За что поныне взаимно благодарны, почему и доныне друзья... . . ,
     . ,
     В голове журчало бесконечным ручьем. По закрытым векам, как по лесной листве, бродили солнечные блики. Откровенной болью ныл будто побывавший в мощном пылесосе "труженик". Явно перестарался - в компенсацию за былую хилость, Но я был благодарен подруге. И, словно телепатически услышав друг-друга, мы с ней протянули и соединили руки... .
     
     Недолгое забытье прервал резкий треск материи. И заря, родившаяся для нас в окнах, вмиг умерла. Видимо, возбужденная нашим "марафоном" , дочь перевернулась на спину и мучительно пыталась проснуться. Одной рукой турзучила в трусиках. Другой, отчаявшись коснуться груди, рвала по шву ночнушку. Кошмар был тяжелее тем, что раньше, когда они жили у меня, дочка была тихой, закомплексованной. А тут-выгнулась, мышцы напряглись! . . Вмиг склонившись над ней, мама в бессилия охнула и отчаянно зашептала. "Помнишь, с скандалом: чтоб помыть писю-попу на ночь? Умоляли спать без трусиков! Теперь- вот. Кипяток, чуть ли не воткнет туда- скоблит полчаса А утром извивается. И- все рвет! Потом- рыдает.
     Посоветовала: "заранее- пальчиками внутри, не бойся". Так-такое... . Я слушал и воочию видел: была же девочка счастливой. Тогда уходили в уединение, закалять ее, тростиночку. Носилась нагой бестией в пенном прибое... "Помоги!" -попросила мама. Удивительно, но девочка-не шелохнулась, пока медленно раздевали. Видимо, от прохлады. В наступившей тишине я невольно загляделся... . . Контраст с былым бледным головастиком оглушал. Тогда около конструкции из ребер болтались длиннющие ноги- руки. Да виновато стреляли изподлобья громадные очи цвета лазури. Теперь... Особенно совершенной стала грудь. Реально-сочный плод. В ажурной корзиночке из переплетения зелененьких капилляров... От прежней девочки осталось, пожалуй, единственное. Высоко расположенная, казалось-до пупка, щелочка. Но теперь - вспухшие влажные губки с прозрачным пушком...
     Безмолвие было недолгим, Также бессильная проснуться, девочка с троекратной энергией слепо заметалась руками по сокровенному. И - застонала в боли. Мама обезумела. Мы оба знали, откуда мука. В отсутствии взрослых Новая жена родного папы, выживая прежнюю жену из-под общей крыши, дошла до мерзости. Подпаивала мужика и в отсутствие других взрослых, не раз запихивала под невменямогог с членом наперес девочку. Отчего подсознание созревающей превращает в казнь каждое ожидание месячных. Говорят и гипнозом не лечится. Детский психиатр "добродушно" посетовала "Придется под папу подложить...". Жуть! Исход недуга, нередко- сумасшествие... . Может, потому мама взмолилась: "РазрядИм? Больно, видишь...". На инстинктивную попытку двинуться к призывной влаге внизу я схлопотал резкий тычок и вскрик: "Сдурел?".
     Меня жестом отправили "наверх". Хоть и не родная кровь, но я люблю ее, доченьку. Все восемь лет, с момента, как впервые увидел девятилетним стебелечком. И сейчас, лаская кончиками пальцев и слегка посасывал грудь божьего творения, я не возжелал женщину- лечил доченьку!! . Мама языком "нежила" нижнее. В инстинктивном бегстве от безумной реальности ярко вспомнил давнее. Тогда, только что приехал к ним в санаторий Горячего ключа. Уложили доченьку. Нацеловались до одури, И тут осозналось: вымотан дальней дорогой и не зажегся. Инстинктивно предложил остро возбужденной любимой разок удовлетворить там, внизу, по- иному. И- доныне озноб от ее презрения! А тут она-родную дочь!


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: