![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | Супруги были настолько заведены, что тут же ринулись в комнату с кушетками и заняли свободную. Олег овладевал супругой с каким-то остервенением. Он представлял, что в следующие разы ее супругу будут трахать другие мужики, и это прибавляло ему сил. Надя извивалась под ним и даже не стонала, а хрипела. Рядом так же совокуплялись парочки и общий диссонанс голосов был громок и оглушающий. С громкими криками Олег кончил в супругу, а она крепко вжалась бедрами в него, стараясь не проронить ни капли. | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | Не в силах совладать со своей женской натурой, Наташа, повинуясь какому-то похотливому инстинкту, обняла его руками за шею, и перекинув ногу через его голову, обняла его ножками за торс. При этом платье ее задралось до самого "нельзя", приоткрыв полупрозрачные черное боди, мой подарок на годовщину нашей свадьбы. Антон, чуть склонил голову набок, и стал ласково целовать ее шею. Все это время Наташа не отрываясь глядела мне прямо в глаза и не переставала улыбаться. Дикость ситуации очень плохо доходила до моего сознания, затуманенного к тому же невесть откуда взявшимся возбуждением. В висках дико стучало, сердце бешено колотилось, но я, бездействуя, продолжал смотреть на происходящее. Антон, тем временем, перешел от Наташиной шейки к ее губкам. Она даже не сопротивлялась, безропотно позволив ему целовать себя взасос. Его язык проникал в глубину рта мой супруги, нежно щекоча ее губы. Антоха стал издавать негромкие страстные стоны, одновременно совершая своим торсом недвусмысленные движения, прижимаясь своими гениталиями, скрытыми под брюками, к Наташкиной промежности, прикрытой лишь тоненьким кусочком материи. Они, не увидев протеста с моей стороны, спокойно продолжили свою игру. Мне было любопытно, как далеко зайдет моя любимая в такой ситуации. Я заметил, что и она стала чуть вилять бедрами, стремясь потереться о выпирающий из его штанов бугор. Его ладони обхватили Наташину попочку и, выдернув из под нее платье, стали снимать его через верх. Наташа вскинула руки вверх, помогая Антону освободить ее от оков одежды. Не знаю, какие силы удерживали меня на месте! Эти двое вроде как совсем на меня и внимания-то не обращали, как будто она не моя жена, а он не мой лучший друг. В груди у меня бушевала буря, стремившаяся сорвать меня с места и выплеснуть праведный гнев на обидчика. Но другая сила, тихая и непристойная, искушала меня остаться на месте. | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | Я лег сзади нее, головой к ее ногам и начал обоими руками ласкать ее упругие ягодицы, потихоньку приближаясь к промежности. Я тихонечко оттянул и снял до колен ее трусики. Начал целовать языком и ласкать ягодицы и промежность. Если до этого она не показывала, что проснулась, то после этих ласк она сняла остатки одежды и мы продолжили. Я положил свою голову между ее ног и начал языком ласкать ее клитор, половые губки. Она сжала ноги и еще сильней прижала мое лицо к своей промежности. Мы занимались сексом таким способом много раз и нам это было не в новинку. Она очень быстро переходила в "предоргазменное" состояние, и когда наступало такое состояния, прижимала ногами мою голову и регулировала ритм, чтобы продлить удовольствие. Как раз в это время к нам присоединился Алик. Он нерешительно сел на краешек кровати и стал наблюдать за нами. Насладившись оральными ласками, мы приняли классическую позу. Через пару минут мы кончили вместе. Во время всего процесса мы не проронили ни слова. Только учащенное дыхание и негромкие стоны моей жёнушки выдавали наше напряжение. Поэтому оргазм был бурным и обильным. | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) |
![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) | Она почувствовала что член во рту стал ещё больше расти... . сарафанчик уже полностью сполз с её плеч оголив её красивую девичью грудь которую уверенно лапали соседи по такси... . член ходил в её рту туда-сюда... она уже не заметила как сама его насасывала... довольно большой агрегат у этого щуплого пацанёнка... . руки третьего уже вовсю теребил её щелку которая предательски потекла под этим прикосновениями, он то теребил клитор. . то засовывал пальцы внутрь... то один... то три сунет... щель уже обильно текла от таких действий... ротик знал своё дело насасывал упругий член... . . тот который теребил пиздюшку сказал- Ромыч, давай её поставим тут раком, у тебя сосать будет, ему дрочить а я её сзади возьму -так все при деле будем а то что он только титьки её терзает, так и оторвёт скоро | ![](/images/0.gif) | ![](/images/0.gif) |
|
|
Рассказ №17942
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 02/02/2016
Прочитано раз: 39532 (за неделю: 44)
Рейтинг: 67% (за неделю: 0%)
Цитата: "Он начал двигать бедрами навстречу моему рту, наращивая темп. Облизывать его головку я уже не успевал, поэтому просто плотнее прижал к ней язык и ждал окончания. Михаил Иваныч дышал все громче и чаще, иногда слегка постанывал или шептал как ему хорошо или что вот-вот кончит, просил меня не останавливаться, хотя я и не смог бы этого сделать: его руки по-прежнему держали меня за голову, насаживая ее на истекающий смазкой член. Мне нравилось слушать его, и нравилось, как он трахает меня в рот - уверенно, жестко, но без лишней грубости. Я мял его яички, гладил бедра и живот, иногда тоже постанывал, когда член заходил особенно глубоко...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Случилось это во времена моего студенчества, когда желаний было много, а денег на их реализацию - мало. Поэтому развлекались в меру возможностей, в основном дешевым пойлом в дешевых барах или на квартирах у сокурсников. В тот вечер был бар, точнее обыкновенная рюмочная, где разливали поганое пиво и паленую водку, предлагая закусывать их подсохшими бутербродами. Но тогда на это было всем наплевать: пили, разговаривали, веселились. Кто-то уходил, кто-то приходил, время неслось. Так в итоге остались только я, да еще один парнишка из параллельной группы, с которым мы никогда особо не общались. Тут же было принято решение расходится по домам, тем более, что и время было уже довольно позднее. Вышли.
Прекрасный ноябрьский вечер дополнял не менее прекрасный ноябрьский ветер, бросавший в лицо колючий ледяной дождь и сорванные с деревьев последние желтые листья. Более мерзкую погоду и придумать сложно. Наскоро попрощавшись, мы пошли по направлению к дому. То есть он пошел к дому, а я на остановку - ждать последний автобус, деньги на который предусмотрительно отложил заранее, благоразумно решив, что пары трехчасовых пеших прогулок до дома после веселого закрытия летней сессии мне достаточно. Да и тепло тогда было, а сейчас...
Простояв минут 20 в ожидании автобуса и вспомнив добрым словом конструктора самарских остановок, который, как известно, предусмотрел все: прозрачную крышу на случай солнца, щели в стенках на случай дождя и ветра и металлическую скамейку на случай мороза, я понял, что пора сдаваться на милость водителей попуток и предлагать им жалкую стоимость автобусного билета в обмен на сухость и тепло автомобильного салона.
Понятно, что желающих так сказочно разбогатеть не нашлось, и я провел еще минут 20, пытаясь найти свое спасение в редеющем потоке машин. Когда я уже начал думать, что сгину на этой треклятой остановке, мне, наконец, повезло, и водитель какой-то старенькой иномарки, взглянув на мою пьяно-замерзшую физиономию, рассказывающую о нескольких имеющихся у нее рублях, кивнул на пассажирское кресло: "Садись!".
Сразу же жизнь стала налаживаться, алкоголь, как будто бы выветрившийся на холоде, уверенно возвращал себе контроль над разумом и телом. Машина идет плавно, "ваши веки тяжелеееют... "
- Так куда тебе, ты говоришь? , - неожиданно громкий голос вернул меня к реальности.
- До метро "Безымянка" нужно... но денег у меня нет. Я говорил...
- Говорил. Ну нет, так нет. Придумаем что-нибудь. Тебя как зовут-то?
- Сергей.
- А меня Михаил Иваныч, но можно и просто - Михаил.
Только сейчас я разглядел лицо водителя, попавшего в пробегающий свет уличных фонарей. Когда садился в машину показалось, что ему лет 35-40, но оказался он гораздо старше - лет 55, наверное, короткие волосы с проседью, усы. Чуть полноват, и под свитером пузико пивное угадывается, обычный такой мужик, солидный даже, похожий на мастера на заводе, где я летнюю практику проходил.
- А ты денег-то хочешь заработать? Расплатишься со мной заодно? , - сказал Михаил Иваныч после небольшой паузы.
- А что делать нужно?
- Ну вот смотри. Я тебе сделал доброе дело, везу домой тебя. Так? Вот и хочу, чтобы ты мне тоже доброе дело сделал. Честно же будет?
- Ну да... Какое дело только?
Он помолчал немного, потом, глядя вперед, на дорогу продолжил.
- Понимаешь, Сереж, я мужик одинокий, но все равно мужик. Не денешь это никуда. Ты ведь знаешь, что нужно одиноким мужикам "долгими осенними вечерами"? Кроме бухла, конечно, - он усмехнулся и повернулся ко мне, - Ласки они хотят, мужики эти, ласки...
Я кивнул и промычал что-то невразумительное. А Михаил Иваныч продолжал:
- Так вот, Сереж. Дело такое: приласкаешь меня. Ротиком, например- доедем до Безымянки твоей, и денег накину немного. Не хочешь - прощаемся на ближайшей остановке. Без претензий друг к другу. Что скажешь?
А дядя времени даром не теряет, - подумал я, - видать, с этой целью и катается: подбирает пьяненьких, да и не вступая в длительные дискуссии, берет быка за рога...
Понятно, что согласился я. И не потому, что не хотелось возвращаться в дождь и холод. Все проще: я сам мечтал об этом. Мечтал давно и безрезультатно, мечтал чтобы вот такой вот мужик, большой и сильный, сделал со мной все, что ему захочется. Удовлетворил все свои сексуальные мечты и желания, воспользовался мной для усмирения своей похоти, жестко и не особо церемонясь. Мысль эта преследовала меня чуть ли не с детства, но в обычной жизни удавалось контролировать ее. Другое дело, когда алкоголь гуляет в крови... да и когда все само по себе складывается...
Мы заехали в какой-то двор и остановились у ряда гаражей. Единственный фонарь, освещавший его, был довольно далеко, но его света хватало: в машине царил приятный полумрак. Михаил Иваныч чуть отодвинул кресло, слегка опустил спинку и откинулся на нее, вытянув ноги:
- Ну что, начнем? Сними куртку-то, мокрая.
"Угукнув" я, кое-как стянул куртку и бросил ее себе за спину, на кресло. Михаил Иваныч не торопясь расстегивал брюки. Привстал, спустил их до колен, обнажив волосатые ноги. Приподнял свитер, провел ладонью по животу. Я не отрываясь наблюдал за ним, не верилось, что вот так все и произойдет. Буднично, обыденно. Мечтаешь о чем-то, представляешь как это будет, а потом появляется волосатый мужик и вот так просто пихает тебе в рот свой писюн...
Я смотрел на его ноги, волосатый живот, темную полоску трусов под ним. Михаил Иваныч тоже взглянул на меня, подмигнул, снова чуть привстал и опустил трусы к брюкам. Его член уже немного встал и, задев резинку трусов, влажно шлепнул по животу.
- Ну, давай, иди сюда, - Михаил Иваныч положил руку мне на плечо и потянул к себе, вниз.
Через секунду прикрытая кожицей головка его члена была в нескольких сантиметрах от моего лица. Я почувствовал жар чужого тела, острый, специфичный запах гениталий - чуть прелый и кисловатый. Но он не казался противным, наоборот - им хотелось наслаждаться, он манил, возбуждал. Чужое тепло тела притягивало к себе, в ушах стучало. Пересохшими губами я поцеловал живот. Потом еще. И еще. Волоски на нем приятно щекотали, запах находящегося прямо под носом чужого члена окончательно сводил с ума...
Кончиком языка я коснулся сморщенной кожицы на головке. Такая нежная, бархатистая. Уже смелее раздвинул ее языком и провел по отверстию в головке; из-за смазки она показалась холодной и мне невыносимо захотелось согреть ее, отдать ей часть своего тепла, нежности. Прозрачная ниточка смазки потянулась от члена за моим языком, когда я чуть приподнял голову. Мне не хотелось ее терять и, снова наклонившись, я обнял губам верхнюю часть головки, чуть втянул воздух, лизнул щелочку. Проглотил. Соленая.
Рукой провел по ноге Михаила Иваныча от колена, по бедру, выше, погладил живот, снова вниз. Нежно взял в руку яички. Горячие, тяжелые. Немного помял их. Приподнял член с живота, взяв пальцами за основание, и накрыл его своим ртом. Член был еще мягким, поэтому получилось взять его полностью, прямо до жестких волосков на лобке. Чуть посасывая, я медленно начал двигать головой вверх-вниз, одновременно кружа языком вокруг головки. Михаил Иваныч задышал чуть чаще, его член толчками разбухал у меня во рту и совсем скоро опускаться до волосков уже не получалось. Тогда я сосредоточил внимание на бархатистой головке. Стянув с нее кожицу, я брал ее в рот, нежно посасывал, потом выпускал, облизывал, как леденец, тер и шлепал ее о губы и язык, снова брал в рот и лизал уже там. Я проводил языком по всей длине члена Михаила Иваныча, целовал его, иногда слегка покусывал и снова сосал и сосал.
- Вот так, давай-давай, продолжай, - шептал Михаил Иваныч.
И я продолжил. Продолжил ласкать его торчащий, мокрый от моей слюны член. Продолжил сосать, стараясь сделать ему как можно приятнее. Продолжил, потому что я сам хотел этого. Потому что мне это нравилось. Нравилось ощущать его твердость, запах, нравилось ощущение заполненности во рту, нравилось сбивавшееся дыхание Михаила Иваныча. В голове крутилась одна мысль: я сосу член у совершенно
незнакомого мне человека. Сосу член. Сосу член!
- Яйца полижи, - откуда-то сверху послышался голос Михаила Иваныча.
Оторвавшись от его члена, я спустился ниже. Яички уже не висели между ног, мошонка сжалась, подтянув их к члену. Я поцеловал их, потом лизнул. От прикосновений они, казалось, сжимались еще сильнее, а я все лизал, смачивая слюной волоски на них, нежно мял в руке, пытался посасывать.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|