 |
| |
| | Димка сначала подошел к нам, ухватил левой рукой сестренку за грудь, потеснив мою руку, не забывая надрачивать член. Маринка сладко застонала, изогнулась к брату, который сразу же впился своим ртом в ее губы. Димка перестал терзать член, погладил свободной рукой крепкую попку сестры, провел вниз по ложбинке до самого ануса, осторожно просунул палец, ухитрившись при этом погладить мои яйца. Я вздрогнул от неожиданности. Не скрою, хоть я и не сторонник однополой любви, но это поглаживание мне было приятно. Маринке ласки брата тоже понравились, включая палец в анусе. Она задышала чаще и глубже, потом резко выдохнула, замерла, выгнув спину. Димка продолжал крутить пальцем у нее в попке, легонько касаясь моих яиц. Я даже подумал, что его касания, более похожие на поглаживания, были вполне умышленными. | | |
| |
|
| |
| | Я искал место и угол горлом, на конец я его нашел зафиксировался, и на довил глотая рвотный позыв облегчил мои старания и он вошел заполняя меня полностью я заплакал от сладкой болине было чем дышать и я снялся с члена, горло разрывалось. Не смог сказать ни чего я просто лег на кровать чтоб голова свисала с края, попросил пренести таз на всякий случай, он принес и надрачивая встал надомной, я открыл рот и пустил член придерживая его за бедра, чтоб он меня не порвал своим членом, я попрасил не торопиться, и стал глотать подтягивая его за бедра, член провалился и резко вошел на всю длинну кончая мне прямо в горло я чувствовал как он пульсировал во мне и как на полнялся мой пустой желудок спермой, он кончал, рыча и говоря о боже как хорошо, мне не чем было дышать слезы текли из глаз, отодвинув его он рухнул рядом, горло горело огнем. Челюсть онемела и не хотела закрываться, шея затекла. Я кое как поднялся и пошел в ванну, прийдя в себя я поискал осуждающие нотки в душе их не было, мне было хорошо и хотелось хорошего траха. Выйдя я увидел в руках у него камеру он рассматривал наш трах. Хорошо что я в парике и маске подумал я. Увиденное меня поразило, парень ебет в горло здорового мужика и я знаю что меня. Я возбудился и стал гладить член его рукой гладя свой через плавочки. Сними попросил он возбуждаясь, я снял мой член выскочил и смотрел в верх, повернись я встал на четвереньки возле кровати, раздвинь булочки он хлопнул лодонью по ягодице, мне почему то понравилось, быстрее шлюха и ударил по второй я кончил вздрагивая всем телом упав головой на пол раздвигая больше попу, ооо да ты готова шлюха, я не понимал ни чего просто лежал с высоко поднятой попой кончая прямо на ковер, вытощи это я вытощил пробку, и он нацелившись вошел на всю длинну боль пронзила меня, но не сильная сказался массаж и клизма, трахая бешенном темпе он спросил ты чистая, да ответил я, он не надел презик.
И он стал еще сильнее входить загоняя мою голову под кровать, трахал он долго меняя угол и темп я как мог помогал, чувсвовал что что то текло по бедру, но он не кончал, член мой опять стоял, я начал дрочить голова билась о диван мою жопу трахал очаровательный 18 вый член. В дырочке все горело как и в горле, я представил со стороны и увидел себя шлюхой, и кончил опять на ковер сжимая колечко ануса, он за стонал еще я как мог тужился, он ускорил темп и спросил тебе куда кончить, в попу говорю, тогда держи и войдя на всю длинну стал кончать мне стало больно захотелось в туалет по большому, а он все кончал и кончал, держа меня силтно за ягодицы, до синяков. Выйдя из меня я упал на пол, он присел погладил попу и спросил останешься на ночь. Я сказал да. Пойдя в ванну он помылся потом пошел я, прикаждом шаге попка пукала со спермой, он улыбнулся. Подмылся посидел на унитазе и пошел к нему, можно я у тебя по сосу спросил он, я согласился, лег на кровать чтоб голова свисала, он вошел в горло было не комфортно, и ещё болело, я решил потерпеть он был нежен мне нравилось. Он взял член мой в рот трахая меня в горло, то совсем выходя то до упора входя. Так мы трахались всю ночь пока не уснули. На следующий день мы расстались договорились встретится еще, но к не счастью не удолось.
Пишите мне на malcrat@yandex.ru | | |
| |
|
| |
| | - Да, больше, - сказала Ирина, посмотрев при этом на сидящего рядом Виктора, который то же начинал подрачивать свой член. Тут в ней что-то опять преобразилось, и встав на колени она неожиданно заглотила член Толяна своим ртом. | | |
| |
|
| |
| | И тут же он вспомнил о двух пакетиках с презервативами, которые он до сих пор машинально сжимал в кулаке. Вспомнив о них, он один пакетик протянул партнеру слева, ласкавшему его гениталии и разрабатывавшего ему анус уже двумч пальцами, смазанными каким-то слегка холодящим гелем, а второй разорвал сам и начал неумело надевать резинку на член мужчины справа. Оба партнера приняли подарки своего подопечного, не прекращая ласкать его. Чуть погодя мужчины не сговариваясь подняли Олега с кресла под руки и повели находящуюся рядом темную комнату. | | |
| |
|
Рассказ №17950
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 09/12/2024
Прочитано раз: 20586 (за неделю: 18)
Рейтинг: 34% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лихорадить тут же перестало, но что удивительно, приятные ощущения в паху резко усилились. Свист и вторая розга, еще больнее, хлестко опустилась на меня. Первый десяток я воспринял довольно терпимо, а вот дальше праздничное настроение быстро улетучилось, и каждая новая розга давалась все тяжелее и тяжелее. Секла Екатерина Ивановна, не спеша, давая возможность, как следует прочувствовать каждый полновесный удар. Впоследствии выяснилось, что она имела большой опыт (неоднократно порола дочь и внучку) . После каждого десятка, розга заменялась на новую. После сорокового удара, мне с большим трудом удавалось сдерживать себя, что бы не кричать от боли и не елозить по скамейке, из боязни показаться слабаком и получить отказ в следующей порке. Несмотря на дикую боль, в низу живота полыхал костер и я чуть было не кончил под розгами...."
Страницы: [ 1 ]
Мне тогда было пятнадцать лет. Жили мы с мамой в центре Ленинграда, в коммуналке. Наша соседка Екатерина Ивановна, крупная женщина, лет пятидесяти, с тяжелым характером, работала дворником при каком-то ленинградском вузе. Поэтому, между входными дверями на лестничную клетку, среди всякого хлама, неизвестно зачем, хранились несколько новых метел, какими метут дворы. Мама ушла на работу, а я болел и маялся от безделья в кровати, лежа на животе. И вдруг, мне привиделось, что меня секут розгами и делает это Екатерина Ивановна!
Явственно ощущалась каждая розга и начал сладко ныть низ живота. Продолжалось это, пока я не кончил, бурно и с необыкновенным наслаждением. Через некоторое время, когда стал возвращаться реальный мир, мне захотелось писать. По дороге в туалет, услышал звон посуды, и ноги сами понесли на кухню. Екатерина Ивановна, вытирая полотенцем посуду, неодобрительно взглянув на меня, спросила: "Лодырничаешь?". Переминаясь с ноги на ногу и почувствовав, внезапно наступившую, сухость во рту, я немеющим языком, попросил: "Екатерина Ивановна, пожалуйста, высеките меня". И упав на колени, начал неистово целовать ее руку.
От неожиданности уронив чашку, она зло посмотрела на меня, но увидев мои жалостливые, просящие глаза, внезапно подобрев, спросила теплым голосом: "Очень хочется? Прямо невмоготу?" Нервно сглотнув, я с трудом выдавил: "Очень! Очень хочется! Очень прошу Вас высечь меня!" Екатерина Ивановна, улыбнулась: "Ну, хорош, хорош, высеку, обещаю! Розгами или ремнем?" Поняв, что порка неминуема, меня охватила безумная радость, и с трудом преодолев желание закричать от счастья, попросил: "Лучше розгами, Екатерина Ивановна". Одобрительно кивнув головой, соседка поинтересовалась: "А как тебя высечь? Понарошку или по настоящему, как меня молодую, покойный отец, драл?" "Пожалуйста, по-настоящему!" - выдохнул я. "А ты розги приготовил? Нет? Так чего ж просишь выпороть тебя? Ладно, не плачь, сейчас соорудим!" - сказала она и приказала налить воды в бак для кипячения белья и поставить его на плиту. Когда закипит, засыпать пачку соли и размешать. Пока грелась вода, достала новую метлу и разложила ее на ветки.
Затем, Екатерина Ивановна ловко связала тесьмой четыре прута в пучок и велела мне приготовить еще десяток. К тому времени, когда закипела вода, я закончил изготовление розог и опустил их в бак, предварительно посолив и помешав воду. Соседка похвалила меня за расторопность и легла вздремнуть, наказав разбудить ее через час. Этот час превратился в нескончаемую вечность. Я метался по квартире - из комнаты на кухню и обратно. Мне казалось, что все это сон и только вид бака с розгами, спасал меня от отчаяния. Сладкое чувство внизу живота, периодически, превращалось в тянущую ломоту. Наконец, устав от ожидания, за пять минут до конца срока, я постучал в соседскую дверь и услышал: "Нетерпится? Так порки хочется? Щас, я тебя ублажу!" Открылась дверь и на пороге, громко зевая и лениво потягиваясь, появилась Екатерина Ивановна на ходу застегивающая халат.
Крепко шлепнув меня рукой по попе, она произнесла: "Пошли, я тебя высеку!" и от этих угрожающих слов, я почему-то почувствовал себя на верху блаженства. Мы прошли на кухню, где вдоль стены стояла высокая скамейка, на которой в корыте, обычно стирали белье. "Выдвини скамейку на середину, снимай штаны и ложись!" - приказала соседка. Выставив скамью и приспустив треники, лег. Трусы опускать постеснялся, так как наивно полагал, что вид стоящей вдоль живота пиписьки, мог не понравиться женщине. "Прописываю Андрюше полсотни розог, плюс десяток за неснятые портки и плюс пяток за то, что разбудил раньше времени. Всего: шестьдесят пять!" - подсчитала Екатерина Ивановна и тут же добавила: "Будешь вертеться и орать, заткну рот, привяжу к лавке и высеку до крови! А после даже и не проси, сечь не буду!" Затем стащила с меня трусы до колен, достала из бака розгу, стряхнула с нее воду и спросила: "Не передумал? Нет? Ну, тогда держись! Ох, как я сейчас тебя выдеру: Неделю, как конь, стоя спать будешь!" В предвкушении ожидаемой порки и от прохладной скамьи меня начало мелко лихорадить. Тут послышался свист и первый удар розги, очень больно впился в попу.
Лихорадить тут же перестало, но что удивительно, приятные ощущения в паху резко усилились. Свист и вторая розга, еще больнее, хлестко опустилась на меня. Первый десяток я воспринял довольно терпимо, а вот дальше праздничное настроение быстро улетучилось, и каждая новая розга давалась все тяжелее и тяжелее. Секла Екатерина Ивановна, не спеша, давая возможность, как следует прочувствовать каждый полновесный удар. Впоследствии выяснилось, что она имела большой опыт (неоднократно порола дочь и внучку) . После каждого десятка, розга заменялась на новую. После сорокового удара, мне с большим трудом удавалось сдерживать себя, что бы не кричать от боли и не елозить по скамейке, из боязни показаться слабаком и получить отказ в следующей порке. Несмотря на дикую боль, в низу живота полыхал костер и я чуть было не кончил под розгами.
В последнюю пятерку, женщина выложилась полностью, да так что эта боль запомнилась на всю жизнь. И вот ведь парадокс - самые болезненные и самые сладкие пять последних ударов розгой. Закончив пороть, Екатерина Ивановна похвалила меня: "Молодец Андрей! Даже не пикнул! Захочешь еще - обращайся. Высеку с удовольствием!" Я вскочил с лавки и, с благодарностью, надолго припал губами к руке женщины, руке которая только что безжалостно меня высекла и при этом подарила огромное счастье!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
