 |
| |
| | Сначала я разложил ее на кровати. Так как сестра была полностью в отключке после оргазма, то никто не помешал мне. Я подробно изучил гинекологические особенности моей двоюродной сестры и, когда она стала подавать признаки жизни, приступил к дальнейшим ласкам. Я лизал ее дивно пахнущую киску, теребил клитор, раздвигал половые губы губами и пытался глубже залезть языком в ее влагалище. Сестра извивалась и тихонько скулила. | | |
| |
|
| |
| | А мне и не надо было специально стараться. Я хотел её. Хотел всю, без остатка. До потери рассудка и ломоты в суставах. Возможно, я видел в ней себя. Того молодого и наивного считающего, что стоит снять с женщины трусы и вставить ей "по самое не хочу" как всё само собой образуется... И оргазм, и минет... Ничему не надо учиться. Мол, это у нас в генах! А вот фигу вам с маслом! И сейчас я вёл её к великому апофеозу, редкому и случайному, когда девушка с первого раза осознаёт вкус секса и довольна произошедшим. Возможно, с любимым человеком это было и лучше, но вот вопрос, а смог бы он так, как я? | | |
| |
|
| |
| | Я слез с постели и стараясь не шуметь пошёл на кухню. Сделал два больших затяжных глотка красного вина, которое стояло на двери в холодильнике. Освежающий напиток, утолив жажду, разошёлся по всем клеточкам моего тела. Слегка закружившаяся было голова, опять стала свежая и я почувствовав прилив сил, вернулся в спальню. Милая лежала в том же положении, как я её оставил. Её тело было прекрасно и вновь манило заняться с ней малоизученным. Перевернул на спину и раздвинув как можно шире её ноги, согнул их в коленях. Передо мной вновь открытая и манящая пещерка, только уже спереди. Тут я заметил, что её сфинктер не полностью закрылся и моя сперма залитая в задний проход медленно вытекает на простынь. Тогда я просто прильнув губами слизнул этот подтёк. Провёл язычком по внутренним стенкам влагалища, вылизывая все складочки. Потрогал им маленькую кнопочку клитора, которая тут же слегка вздрогнула. Тогда я снова и снова лизнул её. Я скорее ощутил, чем заметил, как тело Елены слегка стало подрагивать на каждое моё прикосновение к этому месту. Опять удалил языком вытекший тоненький ручеёк из зада. И вновь стал слизывать все соки, начавшие истекать из влагалища. Пока работал язычком по кругу и наслаждался великолепными нектарами милой, мой конец принял опять боевую стойку. Мне показалось забавным подрагивания Ленкиного тела, когда я касался клитора. Я тогда специально стал только его возбуждать. Её тело ответило протяжной мелкой дрожью а само как-то напряглось. Такое ощущение, что она кончала. Я прекратил ласки языком и вставил в горячее лоно три пальца. Вспоминая, как лазил рукой там у неё внутри в Ялте, после солдатского траха, мне опять жутко захотелось повторить. Стал шевелить пальчиками. Мне показалось мало и я добавив ещё один, стал ладонь проталкивать по скользкому проходу, ощущая внутри скользкие и горячие стенки. Внезапно кисть, преодолев самое узкое место входа, протиснулась внутрь. Мышцы влагалища плотно обхватили запястье. Пальцами в нутрии обследовал каждую складочку, каждый выступ и бугорок. Слегка потянув руку на себя почувствовал, как вагина не хочет расслабляться и выпускать ладонь. Но постепенно мышцы начали поддаваться и вход понемногу раскрываясь, стал выпускать смазанную выделениями кисть. Когда рука была полностью извлечена, я снова приготовился впихнуть её обратно. Но как только стал пальцы вставлять в открытую ещё дырочку, раздался стон Ленки. Я испугался, что она может проснуться, в действии наркоза уже не был уверен. Я стал только легонько мокрыми и скользкими пальчиками размазывать всё по её влагалищу, не погружаясь вглубь. Опять, когда касался клитора, Лена издавала стон. Мне дальше терпеть было тяжело, приближался мой оргазм слишком быстро. Тогда не стал вставлять конец в Ленку, схватил её трусы и стал изливать в них свои начавшиеся уже потоки спермы. Вытер последние капли с головки о материю. Посмотрел на Ленку и увидел открытые её глаза, которые умоляюще смотрели на меня. Протянув две руки ко мне, ласково взяла мою голову и слегка привлекла к своей промежности. Не долго думая, языком стал ласкать её клитор. Лена выгнулась и издала протяжный стон. Руками вдавив моё лицо ещё глубже в себя, стала энергично подмахивать своим тазом. Всё мокрое, оно просто скользило по её раскрытым губам. Минут через пять она стала кончать, содрогаясь всем телом. Когда она расслабившись, отпустила мою голову, её глаза светились от счастья. | | |
| |
|
| |
| | Трахал он её очень долго и грубо, и я заметил, что она балдеет от такого секса, стонала, и просила побыстрей, минут 20 он её трахал, она наверно не раз кончала. Потом засунул ей в рот, и кончил туда. Он сказал, что признает только такой, грубый секс, и если её устраивает, то он готов к дальнейшим встречам. Жена смущенно посмотрела на меня, но было видно что не против. Встал у него очень быстро, и снова поехали, второй раз он её где то полчаса жарил, она уже не стонала, а выла. После второго раза попросила дать ей отдохнуть, а он сказал что бы я её заменил, и при ней, чуть ли не силой засунул мне в рот. Жена видя это возбудилась, и стала гладить его яйца, он вышел из меня и засунул ей в рот, и кончил. | | |
| |
|
Рассказ №17950
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 13/04/2026
Прочитано раз: 20225 (за неделю: 25)
Рейтинг: 34% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лихорадить тут же перестало, но что удивительно, приятные ощущения в паху резко усилились. Свист и вторая розга, еще больнее, хлестко опустилась на меня. Первый десяток я воспринял довольно терпимо, а вот дальше праздничное настроение быстро улетучилось, и каждая новая розга давалась все тяжелее и тяжелее. Секла Екатерина Ивановна, не спеша, давая возможность, как следует прочувствовать каждый полновесный удар. Впоследствии выяснилось, что она имела большой опыт (неоднократно порола дочь и внучку) . После каждого десятка, розга заменялась на новую. После сорокового удара, мне с большим трудом удавалось сдерживать себя, что бы не кричать от боли и не елозить по скамейке, из боязни показаться слабаком и получить отказ в следующей порке. Несмотря на дикую боль, в низу живота полыхал костер и я чуть было не кончил под розгами...."
Страницы: [ 1 ]
Мне тогда было пятнадцать лет. Жили мы с мамой в центре Ленинграда, в коммуналке. Наша соседка Екатерина Ивановна, крупная женщина, лет пятидесяти, с тяжелым характером, работала дворником при каком-то ленинградском вузе. Поэтому, между входными дверями на лестничную клетку, среди всякого хлама, неизвестно зачем, хранились несколько новых метел, какими метут дворы. Мама ушла на работу, а я болел и маялся от безделья в кровати, лежа на животе. И вдруг, мне привиделось, что меня секут розгами и делает это Екатерина Ивановна!
Явственно ощущалась каждая розга и начал сладко ныть низ живота. Продолжалось это, пока я не кончил, бурно и с необыкновенным наслаждением. Через некоторое время, когда стал возвращаться реальный мир, мне захотелось писать. По дороге в туалет, услышал звон посуды, и ноги сами понесли на кухню. Екатерина Ивановна, вытирая полотенцем посуду, неодобрительно взглянув на меня, спросила: "Лодырничаешь?". Переминаясь с ноги на ногу и почувствовав, внезапно наступившую, сухость во рту, я немеющим языком, попросил: "Екатерина Ивановна, пожалуйста, высеките меня". И упав на колени, начал неистово целовать ее руку.
От неожиданности уронив чашку, она зло посмотрела на меня, но увидев мои жалостливые, просящие глаза, внезапно подобрев, спросила теплым голосом: "Очень хочется? Прямо невмоготу?" Нервно сглотнув, я с трудом выдавил: "Очень! Очень хочется! Очень прошу Вас высечь меня!" Екатерина Ивановна, улыбнулась: "Ну, хорош, хорош, высеку, обещаю! Розгами или ремнем?" Поняв, что порка неминуема, меня охватила безумная радость, и с трудом преодолев желание закричать от счастья, попросил: "Лучше розгами, Екатерина Ивановна". Одобрительно кивнув головой, соседка поинтересовалась: "А как тебя высечь? Понарошку или по настоящему, как меня молодую, покойный отец, драл?" "Пожалуйста, по-настоящему!" - выдохнул я. "А ты розги приготовил? Нет? Так чего ж просишь выпороть тебя? Ладно, не плачь, сейчас соорудим!" - сказала она и приказала налить воды в бак для кипячения белья и поставить его на плиту. Когда закипит, засыпать пачку соли и размешать. Пока грелась вода, достала новую метлу и разложила ее на ветки.
Затем, Екатерина Ивановна ловко связала тесьмой четыре прута в пучок и велела мне приготовить еще десяток. К тому времени, когда закипела вода, я закончил изготовление розог и опустил их в бак, предварительно посолив и помешав воду. Соседка похвалила меня за расторопность и легла вздремнуть, наказав разбудить ее через час. Этот час превратился в нескончаемую вечность. Я метался по квартире - из комнаты на кухню и обратно. Мне казалось, что все это сон и только вид бака с розгами, спасал меня от отчаяния. Сладкое чувство внизу живота, периодически, превращалось в тянущую ломоту. Наконец, устав от ожидания, за пять минут до конца срока, я постучал в соседскую дверь и услышал: "Нетерпится? Так порки хочется? Щас, я тебя ублажу!" Открылась дверь и на пороге, громко зевая и лениво потягиваясь, появилась Екатерина Ивановна на ходу застегивающая халат.
Крепко шлепнув меня рукой по попе, она произнесла: "Пошли, я тебя высеку!" и от этих угрожающих слов, я почему-то почувствовал себя на верху блаженства. Мы прошли на кухню, где вдоль стены стояла высокая скамейка, на которой в корыте, обычно стирали белье. "Выдвини скамейку на середину, снимай штаны и ложись!" - приказала соседка. Выставив скамью и приспустив треники, лег. Трусы опускать постеснялся, так как наивно полагал, что вид стоящей вдоль живота пиписьки, мог не понравиться женщине. "Прописываю Андрюше полсотни розог, плюс десяток за неснятые портки и плюс пяток за то, что разбудил раньше времени. Всего: шестьдесят пять!" - подсчитала Екатерина Ивановна и тут же добавила: "Будешь вертеться и орать, заткну рот, привяжу к лавке и высеку до крови! А после даже и не проси, сечь не буду!" Затем стащила с меня трусы до колен, достала из бака розгу, стряхнула с нее воду и спросила: "Не передумал? Нет? Ну, тогда держись! Ох, как я сейчас тебя выдеру: Неделю, как конь, стоя спать будешь!" В предвкушении ожидаемой порки и от прохладной скамьи меня начало мелко лихорадить. Тут послышался свист и первый удар розги, очень больно впился в попу.
Лихорадить тут же перестало, но что удивительно, приятные ощущения в паху резко усилились. Свист и вторая розга, еще больнее, хлестко опустилась на меня. Первый десяток я воспринял довольно терпимо, а вот дальше праздничное настроение быстро улетучилось, и каждая новая розга давалась все тяжелее и тяжелее. Секла Екатерина Ивановна, не спеша, давая возможность, как следует прочувствовать каждый полновесный удар. Впоследствии выяснилось, что она имела большой опыт (неоднократно порола дочь и внучку) . После каждого десятка, розга заменялась на новую. После сорокового удара, мне с большим трудом удавалось сдерживать себя, что бы не кричать от боли и не елозить по скамейке, из боязни показаться слабаком и получить отказ в следующей порке. Несмотря на дикую боль, в низу живота полыхал костер и я чуть было не кончил под розгами.
В последнюю пятерку, женщина выложилась полностью, да так что эта боль запомнилась на всю жизнь. И вот ведь парадокс - самые болезненные и самые сладкие пять последних ударов розгой. Закончив пороть, Екатерина Ивановна похвалила меня: "Молодец Андрей! Даже не пикнул! Захочешь еще - обращайся. Высеку с удовольствием!" Я вскочил с лавки и, с благодарностью, надолго припал губами к руке женщины, руке которая только что безжалостно меня высекла и при этом подарила огромное счастье!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
