 |
| |
| | Беру член в рот, глажу его по попе, по ногам, по спине. Он лихо подмахивает и придает темп держа меня за голову. Усаживаю его на диван, а сам сажусь перед ним на корточки, лижу яйца, член, он закидывет одну ногу и открывет анус, лижу и его. Анусу уделяю больше времени, пробую палцем, но он отстраняется, значит работаем только языком. Дед прям выгибается. Так часто бывает, жена постарела, трахаться не хочет, а очко лизать и тем более, а тут пожалуйста и ему приятно и мне это нравится. Встаю и он начинает гладить мои яйца, но в рот не берет. Спрашиваю про трах, согласен, но говорит, что нет гондона, зато у меня есть все. Надеваю ему гондон, смазываю себе очко и сажусь на него. Член заходит хорошо, сажусь прям до яиц и начинаю двигаться на нем. Дед опытный, держит меня за бедра и задает темп, но кончает он бытро. | | |
| |
|
| |
| | Он стал кончать мне в рот. Чувства брезгливости уже пропало, но я не знала что делать со спермой во рту. Он это видимо понял и не выпуская мою голову из рук надевая её на член, приговаривал: глотай, глотай сучяра, это же ваша пища блядская. И я как по команде стала её глотать. Третий ко мне больше не подходил, а рылся в моей сумочке. А я стояла без трусов, с задранной юбкой и топиком у дороге. И не знала что мне делать. Водитель ко мне за всё время так и не прикоснулся. Один сказал спасибо тебе добрая блядь что обслужила бедных юношей, я посмотрел в паспорте твой адрес, если мы тебя захотим мы к тебе ещё приедим. И ты дашь нам несчастным. И тут я сказала сама неожиданно для себя, что я буду ждать. Они аж опешили. Один заржал и сказал, а понравилось с такими поцанами факаться, а то нет, не надо, спасибо, извините, я спешу. Иди поцелуй мой член то на прощание. Я подошла присела на колени и поцеловала. Водитель сказал, что сегодня его ебаться не прёт, а в другой раз один на один он мне вставит. И записал себе куда то мой адрес. Они сели в машину и поехали. Я поправила юбку, топик. | | |
| |
|
| |
| | Моя другая рука уступив твою грудку губам, язычку и зубкам, спускается к твоему паху и немного задержавшись сразу проникает в тебя - это так непривычно для тебя - обычно он долго ласкал тебя даже для того что бы просто проникнуть, но сегодня от меня просто исходит какая-то властность и тебя это очень возбуждает.... Мой палец медленно скользит в тебе вызывая дрожь и желание, твои бёдра непроизвольно движутся навстречу ему стараясь что бы он вошел как можно глубже особенно резко двигаясь когда он касается верхней стеночки твоего лона:.. .наконец, когда ты уже не можешь себя сдерживать я поднимаюсь снова к твоей грудки потом к шейке и губкам ....на смену пальчиков приходит ....я нежно целую тебя и покусываю шейку и одновременно пытаюсь проникнуть в твою нежное лоно..... Ты издаешь стон но немного войдя в тебя я замираю, давая тебе привыкнуть ко мне, после несколько секунд начинаю медленно двигаться поддразнивая, но не входя в тебя так что ты начинаешь тянуться навстречу мне, но моя рука прижимает тебя к кровати и ты безумно возбуждённая извиваешься всем телом пытаясь спуститься ниже и нанизаться на меня, но поняв что это не удастся лишь закусываешь свои губы и обвиваешь мою поясницу ножками пытаясь притянуть меня..... Но вдруг я резко вхожу в тебя и замерев сначала медленно потом все быстрее и быстрее я двигаюсь в тебе потом назад и снова чуть задержавшись снаружи резко проникаю в тебя, твои руки беспорядочно сжимают то плечо, то зарываются к себе в волосы, то снова на моем плече и шее, зрачки расширены.....наконец ты вскрикиваешь и я ненадолго замирая, начинаю снова двигаться, медленно очень медленно так что ты чувствуешь каждый миллиметр и вену ты пытаешься отстраниться, но уже через полминуты, ты начинаешь двигаться бедрами на встречу мне, твои руки оказываются у меня на ягодицах сжимая их и заставляя меня, чуть только выйдя из тебя с быстротой, граничащей с грубостью и резкостью, снова входить в тебя и через несколько сладких минут ты еще секунду назад, похожая на сжатую пружину, вскрикиваешь и изогнувшись дугой расслабляешься..... | | |
| |
|
| |
| | Связисточка!!!! Вот у кого блядство - призвание! Звереющая стая сук в полевых условиях сначала от невнимания мужиков (первые дни учений - это работа за звёзды) , а потом жиреющиее от литров спермы, проглоченой от офицеров и солдат, отстрелявшихся в прямом и переносном смысле - та ещё картина. Мне в силу военной специальности такое выпадало редко - ну, там прячусь хорошо, что ли. А вот такое блядское сокровище в мирное время... Первой жертвой попытки совокупиться стала транформаторная будка. Она её облевала. Проходя мимо столовки, привелась в божеский вид, залилась ночным тараном - чуть не литр сока - и определилась - к морю! Шум прибоя доносился из - под 50 метрового обрыва. Однако Веронику не устроило место и обламывая ветки, она свалила влево, ещё левее, пока не уткнулась в бурелом. Выгода её позы определила мой успех по глубине и силе входа. Мягкая в полном смысле слова прибалтийская зима, лёгкий то ли бриз, то ли не он, овевающий две задницы и предницы, чувство выполняемого долга, размеренность и романтичность преживаемого момента... В ожидании прихода Вероника то ласково материлась, то подвывала. И тут сработал другой инстинкт: на меня смотрят в прицел! Вот, даже моргнули два раза!! . Лёгким движением глазных яблок переключаюсь с мерно колышущихся булок дамы в режим ночного видения и тренированными движениями верчу ушами. А и не надо далеко вертеть: в 30 метрах наконец- то замечаю заборище и чуть в стороне - вышку погранцов. Застава. С вышки меня во всю рассматривает через бинокль проснувшийся "русская военная угроза " Но - нельзя бросать даму в процессе - и я не прячусь от опасности и смело смотрю ей в лицо. Иногда - на задницу. Вычисляю, когда прибежит группа помощников, которым пора бы и в отпуск и оттарабанит нарушителей. Голова красноармейчика пропадает с фона неба, зато оживает рация - слышны клацанья тангенты (влажность возжуха высокая) , передаётся что- то условным текстом - И ВНЕЗАПНО НАШЕ МЕСТО ОЗАРЯЕТСЯ ПРОЖЕКТОРОМ С МОРЯ - дежурка с берега таки навёл дружка - маримана. | | |
| |
|
Рассказ №17950
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Понедельник, 09/12/2024
Прочитано раз: 20553 (за неделю: 6)
Рейтинг: 34% (за неделю: 0%)
Цитата: "Лихорадить тут же перестало, но что удивительно, приятные ощущения в паху резко усилились. Свист и вторая розга, еще больнее, хлестко опустилась на меня. Первый десяток я воспринял довольно терпимо, а вот дальше праздничное настроение быстро улетучилось, и каждая новая розга давалась все тяжелее и тяжелее. Секла Екатерина Ивановна, не спеша, давая возможность, как следует прочувствовать каждый полновесный удар. Впоследствии выяснилось, что она имела большой опыт (неоднократно порола дочь и внучку) . После каждого десятка, розга заменялась на новую. После сорокового удара, мне с большим трудом удавалось сдерживать себя, что бы не кричать от боли и не елозить по скамейке, из боязни показаться слабаком и получить отказ в следующей порке. Несмотря на дикую боль, в низу живота полыхал костер и я чуть было не кончил под розгами...."
Страницы: [ 1 ]
Мне тогда было пятнадцать лет. Жили мы с мамой в центре Ленинграда, в коммуналке. Наша соседка Екатерина Ивановна, крупная женщина, лет пятидесяти, с тяжелым характером, работала дворником при каком-то ленинградском вузе. Поэтому, между входными дверями на лестничную клетку, среди всякого хлама, неизвестно зачем, хранились несколько новых метел, какими метут дворы. Мама ушла на работу, а я болел и маялся от безделья в кровати, лежа на животе. И вдруг, мне привиделось, что меня секут розгами и делает это Екатерина Ивановна!
Явственно ощущалась каждая розга и начал сладко ныть низ живота. Продолжалось это, пока я не кончил, бурно и с необыкновенным наслаждением. Через некоторое время, когда стал возвращаться реальный мир, мне захотелось писать. По дороге в туалет, услышал звон посуды, и ноги сами понесли на кухню. Екатерина Ивановна, вытирая полотенцем посуду, неодобрительно взглянув на меня, спросила: "Лодырничаешь?". Переминаясь с ноги на ногу и почувствовав, внезапно наступившую, сухость во рту, я немеющим языком, попросил: "Екатерина Ивановна, пожалуйста, высеките меня". И упав на колени, начал неистово целовать ее руку.
От неожиданности уронив чашку, она зло посмотрела на меня, но увидев мои жалостливые, просящие глаза, внезапно подобрев, спросила теплым голосом: "Очень хочется? Прямо невмоготу?" Нервно сглотнув, я с трудом выдавил: "Очень! Очень хочется! Очень прошу Вас высечь меня!" Екатерина Ивановна, улыбнулась: "Ну, хорош, хорош, высеку, обещаю! Розгами или ремнем?" Поняв, что порка неминуема, меня охватила безумная радость, и с трудом преодолев желание закричать от счастья, попросил: "Лучше розгами, Екатерина Ивановна". Одобрительно кивнув головой, соседка поинтересовалась: "А как тебя высечь? Понарошку или по настоящему, как меня молодую, покойный отец, драл?" "Пожалуйста, по-настоящему!" - выдохнул я. "А ты розги приготовил? Нет? Так чего ж просишь выпороть тебя? Ладно, не плачь, сейчас соорудим!" - сказала она и приказала налить воды в бак для кипячения белья и поставить его на плиту. Когда закипит, засыпать пачку соли и размешать. Пока грелась вода, достала новую метлу и разложила ее на ветки.
Затем, Екатерина Ивановна ловко связала тесьмой четыре прута в пучок и велела мне приготовить еще десяток. К тому времени, когда закипела вода, я закончил изготовление розог и опустил их в бак, предварительно посолив и помешав воду. Соседка похвалила меня за расторопность и легла вздремнуть, наказав разбудить ее через час. Этот час превратился в нескончаемую вечность. Я метался по квартире - из комнаты на кухню и обратно. Мне казалось, что все это сон и только вид бака с розгами, спасал меня от отчаяния. Сладкое чувство внизу живота, периодически, превращалось в тянущую ломоту. Наконец, устав от ожидания, за пять минут до конца срока, я постучал в соседскую дверь и услышал: "Нетерпится? Так порки хочется? Щас, я тебя ублажу!" Открылась дверь и на пороге, громко зевая и лениво потягиваясь, появилась Екатерина Ивановна на ходу застегивающая халат.
Крепко шлепнув меня рукой по попе, она произнесла: "Пошли, я тебя высеку!" и от этих угрожающих слов, я почему-то почувствовал себя на верху блаженства. Мы прошли на кухню, где вдоль стены стояла высокая скамейка, на которой в корыте, обычно стирали белье. "Выдвини скамейку на середину, снимай штаны и ложись!" - приказала соседка. Выставив скамью и приспустив треники, лег. Трусы опускать постеснялся, так как наивно полагал, что вид стоящей вдоль живота пиписьки, мог не понравиться женщине. "Прописываю Андрюше полсотни розог, плюс десяток за неснятые портки и плюс пяток за то, что разбудил раньше времени. Всего: шестьдесят пять!" - подсчитала Екатерина Ивановна и тут же добавила: "Будешь вертеться и орать, заткну рот, привяжу к лавке и высеку до крови! А после даже и не проси, сечь не буду!" Затем стащила с меня трусы до колен, достала из бака розгу, стряхнула с нее воду и спросила: "Не передумал? Нет? Ну, тогда держись! Ох, как я сейчас тебя выдеру: Неделю, как конь, стоя спать будешь!" В предвкушении ожидаемой порки и от прохладной скамьи меня начало мелко лихорадить. Тут послышался свист и первый удар розги, очень больно впился в попу.
Лихорадить тут же перестало, но что удивительно, приятные ощущения в паху резко усилились. Свист и вторая розга, еще больнее, хлестко опустилась на меня. Первый десяток я воспринял довольно терпимо, а вот дальше праздничное настроение быстро улетучилось, и каждая новая розга давалась все тяжелее и тяжелее. Секла Екатерина Ивановна, не спеша, давая возможность, как следует прочувствовать каждый полновесный удар. Впоследствии выяснилось, что она имела большой опыт (неоднократно порола дочь и внучку) . После каждого десятка, розга заменялась на новую. После сорокового удара, мне с большим трудом удавалось сдерживать себя, что бы не кричать от боли и не елозить по скамейке, из боязни показаться слабаком и получить отказ в следующей порке. Несмотря на дикую боль, в низу живота полыхал костер и я чуть было не кончил под розгами.
В последнюю пятерку, женщина выложилась полностью, да так что эта боль запомнилась на всю жизнь. И вот ведь парадокс - самые болезненные и самые сладкие пять последних ударов розгой. Закончив пороть, Екатерина Ивановна похвалила меня: "Молодец Андрей! Даже не пикнул! Захочешь еще - обращайся. Высеку с удовольствием!" Я вскочил с лавки и, с благодарностью, надолго припал губами к руке женщины, руке которая только что безжалостно меня высекла и при этом подарила огромное счастье!
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
