 |
| |
| | Она расслабилась и сразу почувствовала как это начало быстрыми толчками входить в нее. Она ощутила боль, сперва слабую, а после сильную. Собака зарычала. Девочка подчиняясь рыку кобеля, тут же прогнулась и в напряжении расслабилась, понимая, что иначе ничего не получится. Ей управлял разум, не чувства, не просто желания, а что-то намного большее. | | |
| |
|
| |
| | Скажи, а в жопу дашь? Я буду нежен, обещаю". Он нетерпеливо схватил Карину за волосы: "Ну давай, покажи сиськи". "Не торопись, милый, - промурлыкала Карина, - сначала покажи мне, что у тебя в штанах". Она прижала ладонь к его паху. У Егора перехватило дыхание - он непроизвольно рванул воротник рубашки, пытаясь ослабить галстук. Тем временем Карина ловко расстегнула ремень и спустила ему брюки до щиколоток. Егор нервно сглотнул, так что острый кадык на тонкой шее резко дернулся, и машинально убрал с покрывшегося потом лба налипшие волосы. Он с облегчением стянул вниз узкие темно-синие плавки, высвободив наконец стоявший колом весь вечер разбухший половой член. И без того огромный и необыкновенно толстый, обвитый лиловыми венами и увенчанный массивной пунцовой головкой, устремленной к пупку, член Егора казался еще больше на его тщедушном мальчишеском теле. Ниже между широко расставленных ног тяжелым мешком свисала бритая мошонка, походившая на два крупных куриных яйца, туго обтянутых темной кожей. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Движения Павла становились все более резкими - к длительным ласкам он явно предрасположен не был. Сделав еще одну безуспешную попытку содрать с подруги шорты, Павел расстегнул собственные джинсы и выпустил на волю, стоящий как кол член. Алла игру приняла, обхватила его пальчиками и начала ритмично стимулировать. Паша уже понял, что на большее ему рассчитывать не приходится, поэтому закрыл глаза и прислонился к стене, надеясь, что после руки девушка будет не прочь задействовать и губы. Грудь приятельницы он при этом уже отпустил, сосредоточившись исключительно на собственных ощущениях. | | |
| |
|
Рассказ №17955
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 10/04/2022
Прочитано раз: 29709 (за неделю: 2)
Рейтинг: 61% (за неделю: 0%)
Цитата: "Ты лезешь ко мне целоваться, с полным ртом спермы, но я останавливаю тебя, зажимаю нос, и не даю выплюнуть. Заставляя проглотить все до последней капли. Потом поднимаю тебя за волосы, снова веду к столу, наклоняю так, чтобы ты лежала животом на нем, беру смазку, и начинаю смазывать твой задний проход, ты пытаешься убрать мои руки, но я ловким движением перехватываю обе, связываю их заранее приготовленной веревкой. Одной рукой держу тебя за шею, чтобы ты не поднималась, а другой продолжаю смазывать. Начинаю слегка надавливать пальцом, чтобы и внутри была смазка, ты сначала сопротивлялась, но поняла, что бесполезно, и дала все смазать...."
Страницы: [ 1 ]
...мы встретились у большого здания, в котором находился офис в котором я работал. Погода на улице была теплая, дул легкий ветерок, но наша цель была не прогулка, отнюдь.
Мы поднялись по лестнице, зашли внутрь, перед нами предстал большой зал напичканый различной электроникой. Стоял легкий гул, мы поднялись на второй этаж, и шум исчез совсем.
Наш путь пролегал через длинный коридор, в конце которого была заветная дверь, ведущая в помещение. Пока мы шли, по всему коридору разливался равномерный стук каблуков, который вводил в некий транс, напоминая планомерные движения "туда-сюда". От этих мыслей и предвкушения предстоящего действа несколько захватывало дух и в штанах уже начиналось медленное движение, словно просыпался давно уснувший древний монстр, который вот-вот вырвется на свободу и....
Я резко очнулся, прекратившийся стук каблуков означал что мы уже дошли. Войдя в помещение я первым делом закрыл за собой дверь, вставил ключ, закрыл замок. "Вторым дел..." я не успел додумать как передо мной оказалась ты, обняв меня руками и прильнув своими губами к моим, мы начали целоваться. Сначала просто губами, слегка прижимая друг друга руками, мы наращивали темп. И вот мы уже в порыве страсти лапаем друг друга за все, до чего дотягиваемся, я прижимаю тебя к стенке, иду руками вниз, дойдя до края юбки, приподнимаю его, залезая под него, иду вверх, нащупываю твои сочные ягодицы и сжимаю их. Поднимаю одну руку выше, к твоей груди, начинаю её сжимать, а другой перемещаюсь к тебе между ног.
Там было очень тепло и влажно, что нереально возбуждало, и одновременно с прикосновением к тебе я почувствовал что мой начал быстро увеличиваться. Мы, продолжая целоваться, перемещаемся к столу, мощному, и выглядящим уверенно, так же как и мои прикосновения и движения. Ты упираешься попой в стол, я прекращаю целоваться, беру тебя за руку, и строго спрашиваю: "Кто не слушался хозяина?", ты пытаясь ответить так же уверенно отвечаешь: "Я...". Но голос твой едва различимо дрожит, я разворачиваю тебя спиной к себе, наклоняю тебя, животом на стол, приподнимаю юбку и начинаю гладить твои бедра снаружи, при этом любуясь красотой твоей задницы. Затем я перехожу на внутреннюю часть, передвигаясь все выше. У тебя уже сводит тело от предвкушения того что будет дальше. Одну руку я ложу тебе на спину, другой мну ягодицу, затем убираю её, резко замахиваясь, таким же резким движением веду руку обратно, но останавливаясь в последний момент нежно прикасаюсь к твоей попе, нежно поглаживая её.
В этот момент ты от ожидания сладостной боли едва вздрагиваешь, но молчишь, затем снова отвожу руку, но на этот раз уже шлепаю. По полупустому помещению раздается характерный звук шлепка и затихающее эхо разбавляется слабым стоном, я снова заношу руку для шлепка. Второй получился сильнее, и стон уже отлично слышен. Я решаю сделать маленький перерыв, и глажу тебя между ног. Ты слегка выгибаешься. Как вдруг я хватаю тебя второй рукой за волосы, а другой несколько раз подряд шлепаю, сильно, от души, твой стон уже превращается в сладостный крик. Я поднимаю тебя со стола, разворачиваю к себе и впиваюсь в твои губы зверским поцелуем и прижимаю к себе, ведь я уже разошёлся не на шутку, от былого спокойствия и хладнокровия не осталось и следа. Твои руки уже расстегивают мой ремень... пуговицу... ширинку... приспускают брюки, добираются до трусов.
Нащупав мой член через них, ты начинаешь его массировать. Я приближаюсь к тебе, ты садишься на стол чуть раздвинув ноги. Мы целуемся, я начинаю стягивать с тебя кардиган, расстегнув пуговицы. Начинаю по-тихоньку стягивать майку. И вот ты остаешься в одной юбке, твоя грудь третьего размера так и просит чтобы её покусали. Я иду языком от губ к твоему ушку, слегка прикусывая его, веду кончиком языка по шее, иду вниз, к груди, касаюсь соска, обхватываю его губами и вожу по нему языком, а рука тем временем шалит у тебя между ног. Ты запрокидываешь голову от удовольствия, я поднимаюсь от груди к шее, едва касаясь губами, иду выше и мы снова целуемся. Вскоре ты ложишься на спину,твои ножки приподняты и согнуты так, что колени смотрят в потолок, а носки вниз. Я стягиваю то что на мне осталось, и начинаю водить своим членом по твоей промежности, помещаю его между губ, так, чтобы он задевал клитор, и медленно, постепенно ускоряясь начинаю водить. Ты вся горишь желанем, чтобы это наконец свершилось, столько минут прелюдии не прошли даром, и ты буквально истекаешь смазкой. Я останавливаюсь.
Этот шикаршейний вид, и не менее шикарное ощущение в штанах, наполняемое огромным вожделением, ненасытным желанием, и томным щекотанием внизу живота делают свое дело. Я приставляю член ко входу, и медленно двигаюсь вперед, дойдя до конца, я ощущаю как жарко у тебя во влагалище, возвращаюсь назад, затем снова вперед, уже чуть быстрее, одновременно сжимая твою грудь, поглаживая твое тело. Твой стон начинает разливаться по комнате, отдаваясь эхом, и возвращаясь множественным хором стонущей оргии. Я беру тебя за бедра, и начинаю уже сильно и жестко драть тебя как сучку, которая сильно провинилась, шлепаю по попе и не прекращаю двигаться.
Затем переворачиваю тебя на живот, твои ноги едва держатся, и в такой позе хватаю тебя за волосы одной рукой, тяну назад голову, ты выгибаешься, я вхожу, и начинаю драть тебя с новой силой, шлепнув пару раз по попе беру тебя за шею второй рукой, немного сдавливая. От бешеной страсти у тебя в голове все носится с сумасшедней скоростью, но когда я сжимаю шею, все это вдруг оказывается в густом киселе, от недостатка кислорода и ощущения что сейчас задохнешься у тебя начинает щекотать внизу живота, но там уже и так идет во всю процесс, и эти два чувства смешиваются в одно, сумасшедшее, непередаваемое чувство оргазма.
Я сажусь без сил в кресло, пока ты приходишь в себя, наслаждаюсь твоим счастливым, и беззащитным видом, который вызывает трепет. Придя в себя, ты подходишь комне, становишься на корточки, береш мой член в руки, он снова практически моментально встает, ты обхватываешь его губами и начинаешь его ласкать языком, одной рукой я беру твои волосы в кулак и начинаю аккуратно им водить вперед и назад, пик приходит достаточно быстро и я спускаю тебе в ротик все что накопилось за несколько дней, а накопилось там очень много.
Ты лезешь ко мне целоваться, с полным ртом спермы, но я останавливаю тебя, зажимаю нос, и не даю выплюнуть. Заставляя проглотить все до последней капли. Потом поднимаю тебя за волосы, снова веду к столу, наклоняю так, чтобы ты лежала животом на нем, беру смазку, и начинаю смазывать твой задний проход, ты пытаешься убрать мои руки, но я ловким движением перехватываю обе, связываю их заранее приготовленной веревкой. Одной рукой держу тебя за шею, чтобы ты не поднималась, а другой продолжаю смазывать. Начинаю слегка надавливать пальцом, чтобы и внутри была смазка, ты сначала сопротивлялась, но поняла, что бесполезно, и дала все смазать.
Затем я ставлю член у входа в попку, ты пытаешься возразить, но я непреклонен, советую тебе расслабиться, иначе будет больно. Я начинаю входить, из последних сил ты держишься, но силы тебя быстро покидают, и я начинаю проходить внутрь, твой анус расширяется все сильнее и сильнее, тебе становится больно, ты хочешь чтобы я остановился, но я продолжаю входить. Головка уже полностью внутри, я иду дальше, не слушая твоих просьб об остановке. Чувствую как там все узко, дойдя до конца, иду обратно, сильно шлепнув тебя, чтобы ты напряглась от боли, затем начинаю идти обратно, снова наращивая темп. Твоя попа болит и ноет из-за непривычки, я во всю двигаюсь, снова хватаю за волосы, и начинаю резко входить и выходить, шлепая по попе, имею тебя на столе, голую, как последнюю шлюшку. Кончаю я так же мощно как и в первый раз. Оказывается я не все спустил тебе в ротик. Вынув член, я вижу как моя сперма стекает из твоей дырочки по ногам. Я тебя развязываю, разворачиваю к себе, и мы снова начинаем целоваться, нежно, чувственно...
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
