 |
| |
| | Я немного разозлился, так как никак не мог получить то, что хотел от Элинки. Я решил, что пора кончать цацкаться с этой малолеткой. Так как она не смогла сделать мне нормально минет, то я решил, что пора сделать из девушки настоящую женщину. Я был немного зол и конкретно возбуждён. Я попросил лечь Элину на кровать и спросил у неё разрешения связать ей руки и ноги. Я сказал, что это продолжение игры. Теперь я буду делать ей приятно и она при этом не имеет право двигаться. Линка так и так никогда не двигалась, когда я её лизал, но она поверила мне и согласилась. Пообещав, что ничего плохого я ей не сделаю, я уговорил её лечь и дать себя связать. Верёвки я достал быстро. У меня на даче шторы завязываются толстыми мягкими длинными верёвками и так как шторы были опущены, то я воспользовался лежавшими рядом верёвками. Связав руки на запястьях и привязав их к кровати и связав ноги на лодыжках, я перевернул её на живот и сказал, чтобы она стала раком. Девушка кое как повиновалась и я стал вылизывать её сзади. Я лизал её влагалище пока мой чертёнок не возбудился. Тогда я начал лизать её анус и проникать в него язычком. От этого Элина просто начала сходить с ума. Сначала она сопротивлялась, но потом успокоилась. На ануся у неё начали уже расти волосы и у неё оттуда немного пахло каллом, что мне было сейчас просто по барабану. Видно ей очень понравилось, как мой язычёк заходил к ней в попку. У неё начало выделятся столько сока из влагалища, что скоро на одеяле была пара капель. Я приступал к заключительному акту своей игры. Теперь я мог не сдерживаться, так как ребёнок был беззащитен. Сбегав на кухню я притащил новый тюбик зыбной пасты "Colgate" и вытащил из сумки привезённую мазь-смазку для секса. Смазав тюбик и намазав анус Элинки я начал вводить тюбик зубной пасты ей в зад. Элина сразу заворочалась и забилась у меня в руках и сказала, что ей неприятно, но когда я пообещал, что скоро станет приятно и удобно, то она перестала вертеться, только иногда постанывая. Слава богу это был мой любимый "Colgate", который обычно продаётся в круглых и довольно маленьких тюбиках. Стоная, Элина продержалась до конца, пока весь тюбик не оказался в ней. Тюбик не влез сразу и его приходилось вталкивать внутрь в несколько заходов. Я продвигался по сантиметра 2 вперёд и по одному назад. Когда же полностью засунул его в Линку, то решил ещё раз вынуть его и как бы поиметь её этим тюбиком. Вытащив из неё "Colgate", я увидел, что весь тюбик в её калле и решил пока не трогать его, засунув его обратно к ней в попу. Тогда я, смазав свой член мазью, понял, что пора отьиметь Элину как следует. Приставив свой член к влагалищу, я расправил пальцами половые губки в стороны и начал входить в девственное влагалище 13-летней Элины. Только тут девушка поняла, что именно я хочу сделать, но было уже поздно. Руками Элина двигать не могла, так как они были привязаны к кровати, а ноги я держал своими ногами. Линка пыталась побрыкаться, но у неё не было ни одного шанса против меня - я весил раза в два больше чем она. Элина попросила меня не делать этого и когда я резко надавил на плеву, то она заорала, но тут же заткнулась, когда я схватил её правой рукой за волосы и вывернул голову наверх. Взяв её рукой за волосы, я повернул её лицо к себе и увидел слёзы на её глазах. Отпустив голову, я начал медленно, а потом и быстро трахать девушку во влагалище, из которого так и не показалось крови. Только мой член был немного розовым. Уже через минуту я услышал, как Элина задышала чаще и понял, что болевой порог перешагнут и девушке, если и не начало нравиться то, что я с ней делаю, то хотя бы стало более приятно чем вначале. Я почувстовал, что скоро кончу и тогда я вынул Colgate из её ануса и резко приставил к её настеж открытой дырке свой член. Я попытался войти в неё, но дёрочка была слишком маленькая и быстро стягивалась. Элина опять заорала, что ей больно, но я уже кончал в её анус своей спермой. Головка была наполовину засунута в её попу и сперма била ричьём в её кишку. Я кончал секунд 15. Когда я вытащил из неё головку, то из попки хлынул поток спермы и немного калла. Чувствуя себя виноватым перед Элиной я перевернул её опять на спину, вытер её трусиками кровь и сперму и начал удовлетворять её язычком. На этот раз у меня уже заболел рот, пока Элина начала немного подмахивать мне бёдрами. Кончила Элина молча. Я понял, что у неё был оргазм только по тому, что её тело вдруг забила конвульсия. Стонов же не было слышно совершенно. Было видно, что с девушкой что-то не то. Я понял, что Элинка на меня обиделась. Она сказала, что я ей сделал больно без её согласия и что больше она не хочет быть со мной. Я уговаривал её и говорил, что первый раз должен был быть таким, но она и не хотела слушать. В город мы уехали на следующий день. Порознь. Я думал, что всё кончено и секса с малолетками у меня больше никогда не будет, но уже через неделю Элина появилась снова. Она позвонила и сказала, что она на меня не в обиде. Она призналась, что просто не была готова к такому и сказала, что не хочет меня терять. Я попросил прийти её ко мне, так как у меня опять не было родичей дома и, когда она пришла, то я сказал ей, что мне надо ещё много ей показать. Она сказала, что будет рада, если я стану её учить кое чему. Я уже подготовился к её приходу и в видике стояла порнуха. Включив порно-кассету, я начал спрашивать её о том, что ей нравиться и чтобы она хотела испробовать из того, что показывали по видику. Моя девочка сидела около меня на кровати в юбке и глазела в экран моего огромного телика. Я, поняв, что стеснений между нами уже нету, сел у неё за спиной и посадив её между моими ногами спиной к себе. Мои руки быстро подняли подол её юбки и забрались к ней в трусики. Линка расслабилась и довольно быстро кончила, возбуждаемая моими пальцами и действиями на экране. Кончив, она слезла с меня и сев у меня в ногах в пол оборота к телевизору начале массировать мой член через спортивные штаны. На экране как раз была сцена глубокого минета. Элина, не слова не говоря, стянула с меня штаны и начала пытаться заглатить мои 18 сантиметров как можно глубже. У неё это получалось намного лучше чем тогда на даче и я понял, что скоро я научу Элиночку всему тому, чего я требую от хорошей девушки. Я вынул свой смазанный слюнями член из её рта и сойдя с кровати, повернул её к себе попой. Стянув вниз трусики, я медленно вошёл в её ещё очень узкое, но уже женское влагалище. На этот раз она не сопротивлялась и начала медленно двигаться мне навстречу. Через несколько минут она кончила и я попросил разрешения кончить её в ротик. Она, поколебавшись, согласилась. Я встал и засунул ей свой член ей в рот. Сосала она намного лучше, чем неделю назад, да и я уже был практически на пике. Кончил я буквально через 20 секунд бурным потоком, который начал выливаться из её маленького ротика. Я попросил её проглатить моё семя, так как меня всегда возбуждало это. Большую часть моей спермы она проглатила и с тех пор никогда не делала по другому, если я кончал ей в ротик. | | |
| |
|
| |
| | Его родители переглянулись и на следующий день-это было воскресенье-оставили их в квартире вдвоём. После их ухода Алексей быстро собрал на поднос кофе, всякие булочки-печеньки и побежал в комнату к Кате. Она тепло поблагодарила его за гостеприимство и поцеловала, он поцеловал её, ну и понятно, чем всё это закончилось. Когда родители вернулись, в ванной сохла неумело-замытая простыня и они снова многозначительно переглянулись, заметив не до конца уничтоженное пятно крови. А у Кати от счастья сильно кружилась голова. Она блестяще закончила школу, поступила в университет и вот уже сидела на лекции у Лешиного отца, которого и сама теперь называла папой. В феврале родился Костик, а в марте, едва лишь Кате исполнилось восемнадцать лет, они по-тихому, без лишней помпы, расписались официально. | | |
| |
|
| |
| | Далее девушки сидели на диване, а я - на полу и вылизывал ноги своей Хозяйки, после дневного ношения обуви. Надо стараться, потому как за плохое старание будет наказание и добавится ещё день воздержания. А назначенная суббота уже сегодня. Моя Хозяйка хотела какое-то желание, за которое мне будет позволено разрядиться именно сегодня. | | |
| |
|
| |
| | Старшая сестра моей жены Яна, совращенная мной (подробнее смотри рассказы «Янкина попка» и «Целомудрие Яны»), с некоторых пор оказалась моей постоянной любовницей. Так как моя жена сейчас учится в Америке, то Яна с лихвой возмещает мне недостаток секса, который, было, образовался после отъезда Ленки, а уж когда Янкин муж в Германию в командировку надолго уехал, тут вообще нечто невообразимое началось. Из постели мы не вылезали.
| | |
| |
|
Рассказ №17981
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 29/11/2025
Прочитано раз: 26248 (за неделю: 0)
Рейтинг: 37% (за неделю: 0%)
Цитата: "Его безумно заводили эти стоны, звук скрипящей кровати, собственное сбивчивое дыхание. Это пожалуй была одна из причин, почему он не просил начальство отправить его за линию фронта, будучи по натуре своей не очень влюбчивым и в принципе верным человеком. Верность Родине он доказал, не считая нужным доказывать верность этой девчонке, он просто не смотрел на других женщин, вспоминая что есть места где его любят и ждут. В отряде боевой летчик командовал 19-ю молодыми парнями с разномастным вооружением, и херовенькой организацией. Кое как пытался их муштровать прошедший хотя и авиационное, но все же военное училище, командир. В боях он действовал словно шахматист, не любящий рисковать своими фигурами, проявляя недюжинные тактические таланты, а иногда и вовсе выполняя поставленную задачу задействуя 3-4 человек. Как и любые заботы на войне-эта так называемая работа, поглотила его целиком. Все что нужно-было под рукой, отсутствие постоянного снабжения, единого подразделения и сообщения между разрозненными отрядами, и наконец отсутствие оперативного тыла-недостатки партизанской жизни, не особо смущали истребителя...."
Страницы: [ 1 ]
Вопрос стоял ребром-что делать дальше? Положение было буквально критическим. У Алексея постоянно ныло простреленное плечо, у Сони было сильное воспаление легких. Лесник не спешил гнать свалившихся на голову гостей, с особенным уважением относясь к "товарищу командиру", которому с гордостью помогал заштопать простреленную гимнастерку.
Гости пытались оправится от всего что с ними произошло, и пока безуспешно. Лесник, в свое время прошедший через Ад Первой мировой войны хорошо понимал что сейчас творилось в головах его постояльцев. Крылатов был на пределе человеческих возможностей. Мальчишка разменявший сотню боевых вылетов за каких то пять месяцев войны, сбивший 11 самолетов, повидавший боль, кровь, смерть, чудом в очередной раз выбрался почти сухим из воды.
Соня, которую после невозможного спасения охватило чувство эйфории-осознала весь ужас произошедшего. Алексей, в свою очередь понимавший что он теперь в ответе за эту девчонку-наплевав на собственные проблемы, проявлял все чудеса чуткости и ласки по отношению к Соне.
Когда старик уходил в лес, он то и дело пытался её разговорить, убеждал не вспоминать всего случившегося всего несколько недель назад. Она только бесслезно плакала, и покашливала, лежа под целым ворохом всевозможных теплых покрывал. Не зная толком как лечить воспаление легких, Крылатов на все был готов ради того чтобы эта девчушка выжила. И вот спустя четыре недели их пребывания в доме лесника, успевшего немного полюбить своих постояльцев, она начала выздоравливать. Крылатов как мог успокаивал её, убеждая что все будет хорошо, и клялся что когда вернется в свой полк то отомстит за всех расстрелянных этим гадам. Соня привстала, погладила изрядно заросшую и с седыми висками голову, сказала:
-Лёш, иди ко мне.
Последующие полчаса они упорно пытались друг другу доказать что всё ещё живы, что их жизнь продолжается не смотря ни на что, ни на какие потери. Крылатов постоянно боялся повредить это осунувшееся от болезни тело, что не мешало ему каждую минуту входить во вкус и создавалось впечатление что он собирается сбить очередной немецкий мессершмидт, а не полюбить царапавшую ему спину девчонку. Закончив в этот раз, он тяжело дыша встал, кое как натянув галифе пошел к кадушке с водой, мечтая напиться после столь бурного времяпрепровождения.
Как будто что-то новое промелькнуло в сознании этих двух молодых, хотя и изрядно постаревших людей.
На войне некогда страдать, на это обычно просто нет времени, и как правило страдания вытесняются насущными проблемами, находящихся, как правило, на грани жизни и смерти. Шел только первый год войны, и Крылатов, вспомнивший что он прежде всего командир Красной армии (оправдывая боевыми заслугами четыре недели вынужденного отпуска) , решил начать искать возможности рвануть обратно на фронт. Сознание вернулось в него окончательно, и первое что пришло в голову младшего лейтенанта ВВС находящегося где-то в лесах Ленинградской области-надо искать партизан. Дождавшись лесника, он, будучи уже в боевом виде-залатанная гимнастерка с орденом, галифе, и хозяйские валенки, вышел встречать лесничего, завел разговор с конкретным вопросом:
-Дед, у вас в краях партизаны есть?
-Да были, командир, станцию пятого дня рванули, уйму народу немец пострелял, говорят, да ещё с совхоза пацанва, говорят, к партизанам ушла.
-Говорят значит? А ты сам то, не знаешь про них?
-Да ходят иногда по лесам, встречал конечно, про вас не сказывал только.
-Это ещё почему?
-Отдохнуть вам требовалось, да и рана то нешутейная, с такой аэропланы не посбиваешь.
Крылатова немного ставило в тупик обращение старого человека к нему 20-летнему на "вы", но уважению старика к человеку сбивающему "германские аэропланы"-не могло не вызвать гордости у летчика.
Лесник исходя из собственных соображений не сообщал в отряд про раненого летчика, Крылатову и правда нужен был отдых после постоянного хождения под смертью. Про Соню лесник вообще не думал, выжила, и слава тебе, Господи, летчика охмурила, тем паче. Где партизаны старик знал, и похоже пришел час сообщить про своих гостей, и что-нибудь наврать про то почему не сообщал столько времени. Алексей был готов снова воевать, а Соня ещё даже не подозревала что ждет ребенка что ждет от него ребёнка, что впрочем все равно не остановило бы ни перед чем озлобленного войной парня упорно рвущегося навстречу своим смертям.
Командование отряда не имевшее особых вопросов к Соне, отправило её в одно из окрестных сёл, в дом личной связной командира. Крылатова более подробно расспросили по поводу расстрела евреев, также не пытаясь пришить ему шпионаж либо измену Родине. Такое беспечное отношение погубило не один партизанский отряд в первые полтора года войны, однако, про расстрел в отряде знали, и списки расстрелянных также были на руках, захваченные в разгромленной спустя два дня полицейской управе.
Крылатов не мог ждать пока вернется на фронт, принимая взвод партизан в отряде, упорно продолжая верить обещаниям Совинформбюро, что скоро враг будет разбит. Врага в это время и правда громили под Москвой, но под Ленинградом освобождение было ещё далекой перспективой.
Шли месяцы, Алексей не так стремился на фронт, видя что настоящих дел хватает и здесь. Немцы громили партизанские отряды, бригады, и даже целые края, не давая особых шансов взводу Крылатова выжить в такой кутерьме. Несмотря на это он все же неоднократно отличился в боевых операциях пытающегося лавировать на грани жизни и смерти отряда.
За отличия он получал от начальства в награду задание-наведаться в дом связной. Когда он приходил, женщина средних лет, до войны бывшая в совхозе передовиком производства и отличником ГТО (к позору всех местных Ворошиловских стрелков, упорно недотягивавших по остроте глаз до этой женщины) , молча понимала ситуацию и уходила по несуществующим делам в деревню. Алексей расспрашивал Соню про то как ей тут живется, не доставляет ли ей хлопот беременность (поражаясь идиотизму своих вопросов, и превозмоганию животных инстинктов) , он приводя в качестве аргументов то что он спросил у врача в отряде-пытался доказать что им сейчас можно, и что плоду это никак не навредит, если аккуратно. И стараясь не давить на живот, ломая всякое сопротивление, летчик пытался снять напряжение, не особо задумываясь над удовольствием своей партнерши, постанывающей в тесной русской избенке.
Его безумно заводили эти стоны, звук скрипящей кровати, собственное сбивчивое дыхание. Это пожалуй была одна из причин, почему он не просил начальство отправить его за линию фронта, будучи по натуре своей не очень влюбчивым и в принципе верным человеком. Верность Родине он доказал, не считая нужным доказывать верность этой девчонке, он просто не смотрел на других женщин, вспоминая что есть места где его любят и ждут. В отряде боевой летчик командовал 19-ю молодыми парнями с разномастным вооружением, и херовенькой организацией. Кое как пытался их муштровать прошедший хотя и авиационное, но все же военное училище, командир. В боях он действовал словно шахматист, не любящий рисковать своими фигурами, проявляя недюжинные тактические таланты, а иногда и вовсе выполняя поставленную задачу задействуя 3-4 человек. Как и любые заботы на войне-эта так называемая работа, поглотила его целиком. Все что нужно-было под рукой, отсутствие постоянного снабжения, единого подразделения и сообщения между разрозненными отрядами, и наконец отсутствие оперативного тыла-недостатки партизанской жизни, не особо смущали истребителя.
В последние числа сентября, в тяжелейшее для страны время, когда немцы вышли к Волге, у Крылатова было весьма счастливое время. В один день: прилетевший с Большой земли транспортник привез большого начальника, который вручил ордена героям-партизанам, среди которых был и Крылатов.
Невиданный доселе орден Отечественной войны второй степени на красной прямоугольной колодке-летчик привинтил рядом с потертым профилем вождя мировой революции, именуемым орденом Ленина, вызывавший зависть у всего отряда.
В этот же день в отряд прибыл связной, сообщивший что у жены комвзвода Алёшки родился сын. Несмотря на то что в окружных лесах был постоянный "шухер" наводимый немецкими ягдкомандами, выкосившими многие отряды, командир впервые за полтора месяца разрешил Крылатову навестить Соню. "Связная" командира отряда была на крайний случай, и потому если командир куда и отлучался раз в пару месяцев, то все знали что он ушел к своей старой зазнобе, про роман с которой многие знали ещё с довоенных времен, даже не догадываясь что он словно его же мальчишка комвзвод-истребитель бегает за оперативной информацией в тот же дом, что и его боевой товарищ-летчик.
Соня, понимавшая ситуацию выполняла приказ командира-помалкивать Крылатову о том что он сюда ходит, хотя и не выгонял из дому хорошенькую евреечку, уходя со своей ударницей на сеновал. Романтика, нечего сказать.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
Читать также:»
»
»
»
|
