 |
 |
 |  | Следующие минут десять я лизал, привыкая к ее запаху, к ее половым губкам и к новому для себя делу. Света лишь изредка давала мне указания, как именно и что именно делать. По ее учащенному дыханию и вздохам, я понимал, что ей нравиться... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он приглушил свои всхлипывания и как-то судорожно заработал ртом под мои одобрительные поглаживания. Нет, нет, захрипел он, но я ощутила, как там запульсировало. Увы, для Филиппа ночь была потеряна. Я подоткнула платье, подсунула свое колено в чулке под его шары, которые вытащила на белый свет. Мой язык заработал быстрее у него во рту. Я не... не... не могу, всхлипывал Филипп. Ты можешь, ты должен. Будь хорошим мальчиком и спусти, наши носы терлись, бедра его дрожали, положи руку между моих ног, прошептала я. Боже мой, нет! Как плохо! Стой, стой, прошу тебя, стонал он, но я в нетерпении схватила его онемевшую правую руку и засунула себе высоко под юбку, зажав голыми выше чулок ногами. О, грех! испустил он восклицание. Пощупай, какая у Мюриэл там бяка, глупый мальчик, сказала я. Я соблазнила нескольких молодых мальчиков с большей легкостью, чем родного брата. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я ложусь на спину, раздвигаю ноги и ты опускаешься между ними. Целуешь мою грудь, снимаешь лифчик и начинаешь нежно покусывать мои соски. Cнова начинаешь опускаться, стягиваешь с меня трусики и вот ты уже целуешь гладко выбритый лобок, твой я зык погружается в мое горячее и мокрое лоно, с моих губ срывается стон. О Боже, что ты делаешь своим языком, о ДА! Это великолепно, я начинаю стонать неприлично громко, мои руки широко расставлены, а в кулаках сжаты алые простыни. И вот, словно под музыку, как последний аккорд, я это чувствую, великолепный, сильный, яркий, словно взрыв оргазм. Минут пять я нахожусь в полном забытье, пытаясь хоть как то придти в себя, но тщетно, потому что ты снова начинаешь играть с моим телом. Но я перехватываю инициативу в свои руки. Я поворачиваюсь к тебе спиной и сажусь на уже возбужденный, твердый как камень член. Мое тело с радостью его принимает, и я начинаю плавно опускаться и подниматься, ускоряя темп, но ты меня останавливаешь, просишь перевернуться, что бы видеть мою вздымающуюся грудь, немножко поиграв с тобой, я снова сажусь сверху, но уже лицом к тебе и снова начинаю подниматься и опускаться, делая вращательные движения тазом, ты начинаешь двигаться мне на встречу, мы стонем в один голос. И вдруг мы перекатываемся и ты оказываешься сверху, ты выходишь из меня, немного задерживаешься и вдруг резким движением снова в меня входишь, и так несколько раз. Я чувствую что оргазм уже рядом. Ты начинаешь двигаться все быстрее и быстрее и снова ты останавливаешься. Выходишь из меня трешься членом о мое возбужденное тело, а потом снова входишь и начинаешь быстро, быстро двигаться, О ДА! Это непередаваемое ощущение, но такое не может длиться долго и снова как взрывная волна по моему телу разливается оргазм, но ты не останавливаешься, ты чуть снижаешь темп, просишь подождать тебя, и я снова испытываю еще более сильный оргазм, но ты не останавливаешься и вот когда на меня накатывается третья волна удовольствия, ты тоже покусывая мое плечо, начинаешь кончать. И вот все резко останавливается." |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пару мужиков из соседней кабинки перешли к нам, услышав звуки происходящего. Один из них был настолько возбужден, что засунул свою огромную елду в пизденку моей любимой, из которой вытекала сперма двух ее предыдущих ебарей. Буквально пару десятков фрикций, и у мужика потекло. В полумраке было видно, как из пизденки моей девочки сочится сперма и стекает по ее стройным ножкам. Я мог смотреть на происходящее бесконечно, но меня оторвала женщина из соседний кабинки. Она сказала, что ее дочка предлагает нам всем вместе разделить люкс в отеле через дорогу. Моя супруга с радостью согласилась, и мы оказались в номере с роскошной кроватью и огромным диваном. |  |  |
| |
|
Рассказ №18150
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 15/04/2016
Прочитано раз: 29934 (за неделю: 22)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Я перехватила туфли левой рукой, дёрнула тяжёлую калитку - она лязгнула, замок закрылся. Я медленно пошла, боясь поранить чувствительные ножки. Бетон был весь в мелких щербинках, такой же я могла видеть много где в городе, но, понятное дело, я никогда по нему не ходила босиком! И кто бы мог подумать, что он так впивается в подошвы, что каждый камушек норовит воткнуться и делает так больно!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Я кивнула. Маринка раздумывала буквально секунду, потом сказала:
- Не стесняйся, Ник. Я тогда тоже босиком пойду. Я так часто делаю, хотя папка и ругается.
- Да ты что? Брось, - только и успела сказать я.
И вот потом, представьте, я увидела впервые такое. Маринка лёгоньким движением сбросила сначала один сланец, потом другой и: встала своими обеими босыми ножками прямо на голую землю, прямо в свежую грязь. Это для меня был шок, я и стояла как громом поражённая. Маринка нагнулась и подняла сланцы, взяв их в руку за те штуки, которые продеваются через палец.
- Разувайся, Ника! - подбодрила Маринка. Я не решалась, хотя уже понимала, что по-другому никак и что уже нельзя отступать, и туфли было жалко. Прошли, переговариваясь, какие-то ребята постарше нас, в спортивной одежде и в заляпанных грязью кроссовках, с тренировки или ещё откуда-то (уже был вечер) . Один мельком глянул на босые Маринкины ноги, на меня, чему-то усмехнулся, а потом они пошли дальше.
Я оглянулась. Вокруг вроде никого не было, ребята удалялись, а остальные люди были неблизко. Я надеялась, что никто не увидит, что я делаю. В тот момент, наверное, я покраснела так, что у меня лицо стало одного цвета с волосами, потому что Маринка смотрела и улыбалась во весь рот. А меня это ещё больше смущало - теперь сама с улыбкой вспоминаю. Ведь чувствовала я себя так, как будто меня заставляли раздеваться догола, или даже хуже.
Я наклонилась, расстегнула сначала на одной туфле застёжку, потом на другой, вдохнула поглубже, как перед прыжком в бассейн - и впервые за жизнь наступила босой ногой на голую землю. Почему-то я думала, что она будет холодной и противной, но оказалось, что она достаточно тёплая и мягкая. Я пощупала землю мысочком, потом нерешительно наступила всей стопой. Танкетка была высотой сантиметров пять, так что я как будто сошла с небольшой ступеньки. Второй ногой наступила уже смелее и чуть-чуть потопталась по земле.
Да, я все ещё не верила. Я стою на земле. Босиком. Я. БОСИКОМ! Не дома, не в бассейне, не на пляже, а посреди села, на голой земле. Это, наверное, было самое яркое событие за несколько лет, хотя вроде бы ничего такого и не произошло.
И вот меня чуть-чуть отпустило. Маринка стояла и улыбалась, и мир вокруг был по-прежнему такой же. Тучи растянуло, выглянуло вечернее солнышко. Сестрёнка сказала, что идти ещё минут пятнадцать и чтобы я себе ноги не сбила с непривычки. Догадалась, что я никогда босиком не ходила раньше!:)
Я постояла неуверенно, потом подняла туфли и посмотрела на них. Всё ещё непривычно было понимать, что они вот они, в руке у меня, только чуть-чуть испачканные грязью, а мои чудные ножки с изумрудными ногтями топчут эту тёплую апрельскую грязь.
- Чего стоишь-то? Пойдём! - позвала Маринка. Она наступила одной ногой прямо в лужу и махнула, как будто била по футбольному мячу, так что вперёд полетели брызги. Потом наступила в лужу и второй ногой, подпрыгнула раз и ещё раз. - Чего бояться-то, Ник?
- Не знаю, Маринка, - сказала я. - Как-то не привыкла я босиком. Никогда не ходила. И грязно же:
- Да забей ты, Ник! - засмеялась сестрёнка и со всего размаху шлёпнула босой ногой по луже, так что брызги разлетелись в разные стороны и долетели даже до меня.
- Ах ты! - крикнула я, но мне уже тоже стало весело. Я пошла на Маринку, всё ещё с туфлями в руке, и не заметила, как наступила в лужу.
Боже, вот это оказался кайф! Я не сразу даже поняла, что случилось, но тёплая ласковая вода обволокла мои ножки, я почувствовала пяточками и каждым пальчиком мягкую грязь на дне, посмотрела вниз и увидела, как мне почти по щиколотку встала мутная вода. Я завороженно смотрела на это и шагала. Прошла через лужу, взбаламутила воду и наступила пару раз в грязь, оставляя забавные босые следы, которых никогда раньше в жизни не оставляла: отпечаток пятки, от него дуга и каждый из пальчиков пропечатан в земле. Сами ножки были чуть грязноватые: все стопы по самую щиколотку вместо белых были сероватыми, след можно было чётко увидеть. Представляю, что было бы с моими туфлями, если бы я в них в это озеро вступила!
- Охренеть, - ругнулась я. - Маринка, я босиком иду, ты прикинь!
- Конечно, босиком, Ник, ты чего? - удивилась сестрёнка и встала рядом, поставив свои чуть полноватые босые ножки возле моих. - И ничего тут нету такого.
И вот мы зашагали по улице. Это была моя первая босоногая прогулка, ещё и прилюдно сразу же. Навстречу шли жители села, с некоторыми Маринка здоровалась. Я старалась идти, как ни в чём не бывало, тем более что шагалось легко. Грязь была тёплая и мягкая, камушков не было, а Маринка всё так же рассказывала про учёбу, про тренировки и про сериалы, болтала без умолку. Пару раз навстречу попадались молодые парни, они смотрели на наши босые ноги - я это понимала - и улыбались. И тогда я ничего не могла с собой поделать, краснела как рак.
- Да ты стеснительная, оказывается, Ник, - сказала Маринка. И расхохоталась. - Ну скажи сама, босиком ведь лучше идти? И туфли не запачкала.
- Лучше, - не могла не согласиться я. Ноги у Маринки уже были все в грязи, но она совершенно не волновалась. Я, хоть и старалась не наступать больше в лужи, тоже уже вся измазалась: грязь проступала между пальчиков, оставляла следы поверх белой кожи и изумрудного лака на ногтях - я это до сих пор отчётливо помню.
Я остановилась и подняла по очереди ноги, обернувшись назад. Обе пятки уже были в грязи, и подошвы тоже.
- Как же мы домой к тебе зайдём? - спросила я. - Ведь ноги грязные теперь.
- Да там ванна за входом. Помоем сразу, - успокоила Маринка. - Какая ты замороченная, Ник. Ты правда никогда босиком не ходила раньше?
Я помотала головой.
- Да ладно, это как во дворе, ну то же самое же! - Сестрёнка спокойно шлёпала по грязи и не волновалась. - Я так часто хожу, летом особенно. Летом вообще не обуваюсь, считай. А сейчас уже прямо тепло. Можно и побосячить. Ну клёво же, Ник?
Я всё ещё ничего не отвечала, пыталась справиться со смущением.
- Ну представь, что ты дома у себя, и не парься, - посоветовала Маринка.
- Так я дома тоже босиком не хожу! - сразу сказала я.
Тут уж пришла пора сестрёнки удивляться. Сначала она вытаращила глаза, потом прыснула от смеха:
- Серьёзно?! Ахах, ну ничего! У меня научишься.
- Да ладно, - сказала я и почувствовала, что опять краснею. - Неудобно же.
- Неудобно на потолке: - ответила Маринка и загнула такое, что у меня чуть уши не свернулись в трубочку. - А тут что? Ты же не будешь вечно в своих этих шлындать. Да и вредно. Дай ногам отдохнуть хоть немножко!
Я не знала, что ответить, и только кивнула.
Шли мы и правда минут пятнадцать, но для меня как будто вечность. Под ногами была тёплая мягкая грязь, местами земля даже не размокла и чем-то напоминала ковёр или что-то вроде. Это было свежее, новое и яркое ощущение. Я горела от стыда и в то же время понимала, что мне нравится это новое чувство: быть босоногой, идти босиком и нести туфли в руке. И уже даже было не страшно от того, что я прямо так зайду в дом:
Дом у Маринки был большой, двухэтажный, за высоким металлическим забором. Я всё ещё смотрела на сестрёнку так, как будто была немножко во сне. Она сошла с дороги на траву, достала из кармана шорт ключи и воткнула их в замочную скважину. Провернула с лязгом и открыла калитку:
- Заходи.
И зашагала, босая, по бетонной дорожке, которая вела через небольшой садик к дому. Я наступила сначала на траву, она была мокрая и мягкая, и щекотала каждую клеточку кожи. А потом на бетон. Бетон оказался грубый, на него было больненько наступать. Но к счастью, путь до порога предстоял короткий.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
Читать также:»
»
»
»
|