Рассказ №18357 (страница 2)

     
     Под платья шёлк, под бюстгальтéр,
     Хотя они достойны были
     Носиться в дивном царстве пэр
     На лучшем теле изобилий.
     
     Но ведь она жила в Москве,
     В такой родной стране Советов,
     Где размышлять о царствие
     Нельзя! Не избежать наветов.
     
     Так пропесочат - не уснёшь!
     И блядью назовут, и стервой,
     Той, что смущает молодёжь
     Своей несдержанной манерой.
     
     И вся фигура молодицы
     Манила толпы за собой.
     Как в поговорке говорится:
     Ебись, покуда молодой!
     
     
     3
     
     И, охуевши от красотки,
     Свою Сэм книжку отложил,
     Как будто в приступе чахотки
     Сэм, как собака, заскулил.
     
     Однако ж взял себя он в руки,
     Боясь поступка своего,
     Претерпевая адски муки,
     Взглянул он снова на неё.
     
     Она, по-прежнему, сидела,
     Склонив головку чуть-чуть вниз,
     В пространство пред собой глядела.
     "Очаровательная Miss!" -
     
     Подумал Сэм. - "Ох, слава богу!
     Поступок не замечен мой.
     Мне не поднять, однако, ногу:
     Хуй мой стоит! Ой-ёй-ёй-ёй!"
     
     Она же тихо встрепенулась,
     В сторонку глазом повела,
     И ко земле слегка пригнулась,
     Смахнула мошку со чулка.
     
     Потом поднялась, потянулась,
     О! как прекрасен гибкий стан,
     Пошла вперёд, не оглянулась,
     А Сэм сидит, как истукан.
     
     Огромнейшим усильем воли
     Он, наконец, хуй опустил,
     Как будто в жопе кусок соли,
     За ней вдогонку припустил.
     
     И в окуляры (т. е. глазы)
     Сэм гибкий стан её словил
     В толпе народа, в снопах газа
     Летящих из машин-пердил.
     Но, наконец, свернула дева
     В проулок тихий. Вот и дом.
     Второй подъезд, затем налево
     Лифт. Седьмой этаж. И - бом!
     Упрёшься ты в квартиру лбом.
     Блаженство ждёт за дверью!
     "Я сам себе не верю!"
     Подумал Сэм. А сам об стену лбом
     Бом!
     
     
     4
     
     Луна сияла за окном,
     Светили звёзды синим цветом,
     Сэм поглядел на всё мельком,
     Всё это было летом.
     
     Читатель мой! Не удивляйся,
     Что действие части второй
     Происходить будет весной.
     Читай! Поэмой наслаждайся.
     
     Прошёл почти что год с тех пор,
     Как Сэм увидел ту дивчину,
     Теперь он не "спускался с гор" ,
     Ходил и поднимал хуину.
     
     Он год страдал,
     И не ебал
     Он никого.
     Хотя и мог
     "Пробраться в стог"
     И выебать её.
     
     Однако мы вперёд не будем забегать:
     Где, кто, когда и как, кого будет ебать.
     Придём мы ко всему своим ведь чередом,
     Перевернём страницу и вновь увидим дом,
     
     Тот, где живёт она
     И смотрит из окна
     На двор, где ходит он
     И бьётся в стену лбом.
     
     Часть II
     Душевные муки
     
     1
     
     Вновь на деревьях вскрылись почки,
     Вновь пахнет в городе весной,
     Берёзки прокололи мочки
     Одели серьги предо мной.
     
     Весна! Отлично время года!
     Весною всё вокруг поёт.
     В сквéрах и парках сплошь народа,
     И бабочка вдруг оживёт,
     Порхает крылышком по ветру,
     Поводит хоботком своим,
     И вот уж воробей на жертву
     Летит. "Эх, чёрт!" мы говорим.
     
     Из долгой-долгой зимней спячки
     На волю вышел царь медведь.
     Давно уж кончились заначки,
     Он голоден. Давай реветь
     Из всей своей медвежьей мочи.
     Но лучик солнечный весёлый
     его заставил замолчать,
     И вот медведь, прищурив очи,
     Как начал на весь лес чихать.
     
     В лесу с поляны снег сошёл,
     Он почернел, разбух осевши.
     Заблеял вдалеке козёл,
     От перемены обомлевши.
     Весь мир менялся на глазах.
     А что же Сэм? Где он, чем дышит?
     Любовный пыл его зачах,
     Иль жарче солнца жаром пышет?
     
     Кипит всё в нём страстей накал,
     Я за слова свои в ответе!
     Его за год не растерял,
     Страдает, как страдал Монтекки!
     
     С утра в Кузьминки он спешит
     К ней, не пожрамши, не посрамши,
     Колом в штанине хуй торчит,
     Бедняжка, год уж не ебамши!
     
     Так, что за херь? - читатель спросит,
     Ведь столько времени уже
     С тех пор прошло, а он всё носит
     Любовный пыл в своей душе!
     
     За девять месяцев прошедших
     Её он мог бы заебать!
     И став папашей охуевшим,
     В коляске плод любви катать!
     
     Читатель мой! Будь благосклонен.
     И лучше вспомни ты себя:
     Был ли в 17 ты не скромен,
     Всё, что шевелится, ебя?
     
     Ты смелым был, бесспорно, верю,
     Ты в день один - ёб семерых!
     И не считал то за потерю,
     Меняя, как перчатки, их.
     


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]

Читать также: