 |
| |
| | До вечера мы все успели по несколько раз оттрахать Карину в ее бедную красную киску. К шести часам она обессиленная валялась на мокрой постели, раскинув руки и ноги. "Я отнесу ее в душ" - предложил я. "Ладно, - ответил Стас, - а мы пока спустимся к бассейну, пивка попьем, я еще хочу ребятам позвонить, чтоб подъехали". Они ушли, а я взял на руки голую Каринку и понес в ванную. Я жалел, что согласился на ее предложение, ведь за выходные все ее так уделают, что мало не покажется, но ей судя по всему было хорошо. Я положил ее в ванну и присел на край.Она взяла душ и направив прямо в киску вымывала оттуда сперму с кровью. "Хочешь, покажу как я дома мастурбирую?" - улыбаясь спросила Карина. "Ну давай". Она легла на спину и, открыв кран наполную, подставила под струю киску. Я начал возбуждаться и запустил руку в плавки. Она закрыла глаза и начала двигать бедрами. Глядя на это, рука невольно обхватила член и я начал дрочить. Спустя некоторое время она вся задрожала и пару раз дернулась под струей. Карина открыла глаза и, глянув на меня, заулыбалась. "Руками работаешь?" - она засмеялась. "Закрой дверь и залезай ко мне". Я запер дверь и тоже уселся в большую ванну. Она потянулась ко мне и прильнула своими губами к моим. Я снова возбудился и уложил ее в ванну под собой. Карина дотянулась до моего члена и стала гладить его, другой рукой взяла яички. Я чуть ли не кончал от движений ее пальчиков, но она вовремя отпускала член, видимо решив помучить меня. Я стал пощипывать ее набухшие соски рукой, другой ласкать киску. Она извивалась подо мной, продолжая мастурбировать. Я просунул четыре пальца в ее щелку, а большим поглаживал анус. Ей это явно нравилось и она шире раздвинула ноги. Я убрал руку с груди и стал поглаживать гладкую попку Карины. У меня появилась идея просунуть всю руку в ее щель и я, прижав большой палец к ладони, начал проталкивать руку внутрь. Ей было больно, она слегка прикусила губу, но члена из рук не выпуслила. Я нажал посильней и не то с хлюпом, не то с хрустом погрузил руку по запястье во влагалище. Каринка приподняла попу навстречу руке, сжав мне мошонку пальцами. Я не удержался и кончил ей на живот, она принялась размазывать сперму по телу. Я сжал руку внутри ее в кулак и начал двигать им. Она застонала и сжав мою руку пару раз влагалищем кончила. Даже на легкое прикосновение к разбухшему лиловому клитору она реагировала какой-то дрожью и я решил не останавливаться. Нащупав рукой шейку матки я начал просовывать туда указательный палец. Другой рукой продолжал тереть клитор. От собственных действий я снова кончил вместе с ней. Я вытащил руку и мы еще с полчасика постояли под душем. | | |
| |
|
| |
| | Послюнявив член, Перо осторожно просунул его между бедрами Жасмин, сразу под губками, живот его плотно прижался к попке, а руки легко добрались до грудей, сграбастав их. Зад его совершал мелкие толчки, двигая членом между бедер. Постепенно возбуждение его нарастало, выпустив грудь, он вцепился в ягодицы. Вдруг Жасмин вскрикнула, вздрогнув всем телом. | | |
| |
|
| |
| | Минут пять мы просто лизали и сосали друг друга, а попа как будто бы занемела. Потом я опять почувствовал давление на сфинктер, но боли не было. Я даже сначала не понял, что член во мне, пока где-то в животе и спине не почувствовал что-то непонятное. Он вошел в меня почти весь! Когда он начал двигаться, я понял, что мужской член не идет ни в какое сравнение с игрушками! Каждое движение на меня как будто накатывала волна горячего кайфа, отдаваясь в яйцах и члене, с которого практически бежала смазка. Через пять минут я кончил, практически залив лицо нашей партнерши: | | |
| |
|
| |
| | Степан начал уже тянуть фильтр, но не заметил этого. Он думает о том, что вы только что прочитали и ему смешно. Плевать он на вас хотел, если говорите об этом не побывав в его шкуре. Попробуйте, побудьте. Страшно? И ему страшно. Вот уже лет десять как он просит всевышнего своей скорейшей кончины, но тот его не слышит, болт он на него забил и всё. А сдохнуть Степан хочет больше всего, это его мечта. И он очень злится. Злится каждый раз когда понимает, что он ёщё жив и только что проснулся, Бог опять наебал его. А может его и нет вовсе? Тогда он поносит крепкой отбороной руганью весь белый свет, проклинает Бога и всех людей, которых ненавидит больше, чем свою дешёвую дрянную жизнь, никому и ни чем не обязывающую. Степан обжёгся об окурок и выкинул его. Вспомнил вдруг, что стоит на мёрзлой земле в дырявых носках. Нашёл в углу своей комнаты старые ботинки перевязанные верёвкой, чтоб не отлетела подошва, кряхтя и матерясь влез в них, потрещал костями и сделал глубокий вдох. Как же ему всё это надоело, кто бы только знал. Он вылез из своей берлоги, закрыл дверь, точнее поставил крышку люка на место и пошёл искать своего верного хвостатого друга. Он знал, где тот обычно тусуется в это время и пошёл туда, поправляя на ходу свой нищенский скарб в холщовом мешке за плечом и опираясь на палку. Ноги уже начинали подводить его и часто не слушались. | | |
| |
|
Рассказ №18357
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 05/11/2023
Прочитано раз: 98563 (за неделю: 12)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пролог
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Пролог
С тех давних дней,
Когда родились люди,
Когда они разумней стали обезьян,
И полысели очень сильно груди
(Остались волосы лишь у армян,
Азербайджанцев и грузин,
Да у чечено-ингушей) ,
Как много раз был слышен вопль:
"Victoria!!! Победа!" Пыль
Взвивалась из-под ног босых
Толпы могучей. И с криками "Ура!"
В пивнушки разбегались. И позже, их уже косых
Видали на дорогах, и вслед кричали им: "Vivo!
Да здравствуют синьоры.
Победа! Независимость! Уры-ы-ы!
И слово-то не сложное: "Победа".
Но стоит лишь кому-нибудь сказать его
И сразу прояснятся очи,
Уставший вновь получит сил
И сможет рок-н-ролл отбацать
На асфальте под жарким солнцем
Южных парижан. И крикнет
На распев, как слышал в детстве: Да!
ПО-БЕ-ДА! ПО-БЕ-ДÁ!
Но ведь победой отличиться
Можно не только на войне,
И побеждать надо учиться
При мире на другом фронтé.
Кому намёк не очень ясен,
Могу сказать я прямо в лоб,
Хотя такой дурак ужасен.
Нет не дурак! А остолоп!
Ужель писать мне надо прямо,
Что этот фронт любовью звать?
И что на нём ебаться надо,
Мух не ловить и не зевать?!
Нет, я уверен, что читатель
Поймёт меня без лишних слов,
А я - презреннейший маратель, -
Историю вам расскажу с азов.
Нельзя сказать, что поучительную,
И не совсем нравоучительную,
Скорей немного пошлую,
Как Сэм ебался с Кошкою,
Прекрасною девицею,
Стремительной куницею.
Сравнить её ни с кем нельзя;
Неописная красота!
Зовут её все Аллой:
Ну, я начну, пожалуй!
Часть I
Прекрасное видение
1
К закату солнышко садилось,
В родной Москве был сильный зной,
И время медленно катилось:
Тоска овладевала мной.
Как вдруг с Рязанского проспекта
Свернул парнишка молодой,
Я понял: лучшего объекта
Уже не будет предо мной.
В душе моей родилась повесть
О похожденьях паренька.
Но на Рязанке сё не новость,
И я решил приврать слегка.
Парнишку кличут просто Сэмом,
И этот Сэм решил пойти,
Начистив боты чёрным кремом,
В Кузьминках погулять с тоски.
А летний вечер был прекрасен,
Едва ли дома усидишь,
И небосклон был светл и ясен,
Казалось, прыгни - полетишь.
В Кузьминском парке сплошь берёзы,
Сосёнки, липки и дубки,
Цветут ромашки там и розы,
Фиалки, астры, васильки.
И аромат тончайший в парке,
Глаза закроешь - вмиг уснёшь,
Как будто пригубился к чарке
Старинного вина. Орёшь
Из всей своей ты мочи:
Прекрасный парк! Отлична жизнь!
Зачем мне надо ехать в Сочи,
Коль и Кузьминки хороши?!
И одуревши от озона,
Сэм побежал куда-то в лес,
И на скамейку там залез,
Открывши первый том Дрюона.
Однако ж, не сýждено было
Читать про древних королей
Ему романы. Рядом было
Существо всех-всех нежней,
Всех-всех красивей и милей,
Всех-всех затмить оно могло,
И Сэма мигом обожгло
Присутствие её.
2
Лицо её всех поражало:
Её - незéмна красота!
В глазах её всегда сияло
Такое: Впрочем, хуета.
Зачем хвалить глаза царицы?!
Они прекрасны! Спору нет!
Но у молоденькой девицы
Есть и другой, сокрытый свет.
Писать о том в литературе
Нет смысла. Повесть не пройдёт
Через великий пост цензуры.
А в прочем, может, повезёт?!
Поднимут вой, хай и пиздёжь:
"Ай, караул! Ох, срам! Грабёж!!!
И никакой он не фантаст!
Наш Криптонимов - педераст!"
Однако тут остановлюсь,
Что мне за дело до цензур?
Писать я повесть тороплюсь
Для вас. Не для цензурных дур.
Так вот. Чудесный свет
Её глаза таили.
В них отразился неба цвет,
Они к себе людей манили.
А носик - прелесть, а не нос! -
Меж пухлых щёчек находился,
Не крив, не кос и не курнос,
Такой, каким он и родился.
На щёчках ямочки. Когда
Она немного улыбалась
Заметно их. Но вот беда!
Она ни разу не ебалась.
А губы - маков алых цвет,
К устам уста они тянули,
Как будто созданы для бед
Тех, кто на них хоть раз взглянули.
Теряли все покой и сон,
Она же этого не знала,
И на природы выйдя лон
Она скучала и зевала.
Фигурой пышною своей
Мужчин она всегда смущала,
Две груди сочные, ей-ей!
Она небрежно засувала
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
