 |
| |
| | Остальные события мне рассказывала сестра. Пока мы мирно спали, приехали родители. Никто, кроме Алинки, этого не заметил, она с трудом собралась с силами и не спеша вышла в коридор, где стояли удивленные родители. Как мне рассказывала сестра: "Я сначала удивилась родителям, они стояли как в копанные, а потом заметила охуенный бардак в квартире". | | |
| |
|
| |
| | Тут тетя Женя начала быстро надвигать кожицу на головку моего петушка, и вновь опускать ее вниз. Ощущения были непривычные, слегка дискомфортные, и я даже расстроился - ведь тетя обещала сделать мне приятно. Как вдруг я почувствовал, что словно от ее руки, дергающей мою письку, начинают исходить волны совершенно не ведомых ранее ощущений. И так это случилось лавинообразно, что я даже подумать ни о чем не успел, только помню, как я весь задрожал, в глазах появились искры, а сквозь мутнеющее сознание я увидел, как с кончика моего писуна брызнула большая тяжелая капля мутной белой слизи, и как сопля повисла на воротнике халата тети Жени. За ней, уже более слабым толчком вылетела вторая, которая приземлилась на внутреннюю сторону раздвинутой ляжки тетки. Остатки этой гадости пульсирующими толчками выплескивались на ее руку. | | |
| |
|
| |
| | Вытащив грудь мамули из ночнушки, я со смаком мял и целовал её, втягивая в рот и сильно балдея, шикарная грудь мамочки - это не небольшие упругие мячики грудей наших одноклассниц. А вскоре я с восторгом нежился между широко раздвинутых полных ножек мамочки, сумев довести её до высшего пика сексуального удовольствия, чем очень возгордился - я доставил удовольствие мамочке, вон она как сладко стонала. А мне она разрешила кончить в свою мягкую шикарную попку - как волнительно сминались под моим напором её пышные нежные ягодицы, я был в полном восторге. Кончив, я чуть не заснул на чудесном теле мамули - как мне было классно! | | |
| |
|
| |
| | О господи, как же это приятно!!! Язычок моего Рыцаря нежно ласкал мою киску, потом переходил на анальную дырочку и вылизывал уже ее. Я вновь обкончалась и мои соки брызнули в ротик Рыцаря, он проглотил, приподнялся и приставил свой член к моей дырочке в попке. Ярослав начал надавливать, а я кричать, кричать от боли, от неожиданности, от того что мою попку сейчас разорвут. Дырочка болела, очень сильно, но член Ярослава медленно входил в нее, и даже не думал останавливаться. Я стояла неподвижно и осознавала, что меня сейчас насилуют в анал, а я даже не сопротивляюсь. Это надо исправить, я протянула руку к своей киске, слегка подрочила и нащупала за ней яйца моего Рыцаря и сильно сжала их, потянув на себя, Ярослав заскулил, но продолжил меня иметь в попку, я сдавила ещё сильнее, тогда Ярослав обхватил мои бедра, плавно вытащил член, а потом резко засунул его по самые кокосы обратно. Я закричала и начала терять сознание, из последних сил я ударила по яйцам Рыцаря, он высунул член из попки и схватился за свою красную от ударов мошонку с яичками, едва ли не превращенными в амлет. Мы оба упали на песок и держались за свои болящие места. | | |
| |
|
Рассказ №18357
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 25/06/2016
Прочитано раз: 100868 (за неделю: 66)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пролог
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Пролог
С тех давних дней,
Когда родились люди,
Когда они разумней стали обезьян,
И полысели очень сильно груди
(Остались волосы лишь у армян,
Азербайджанцев и грузин,
Да у чечено-ингушей) ,
Как много раз был слышен вопль:
"Victoria!!! Победа!" Пыль
Взвивалась из-под ног босых
Толпы могучей. И с криками "Ура!"
В пивнушки разбегались. И позже, их уже косых
Видали на дорогах, и вслед кричали им: "Vivo!
Да здравствуют синьоры.
Победа! Независимость! Уры-ы-ы!
И слово-то не сложное: "Победа".
Но стоит лишь кому-нибудь сказать его
И сразу прояснятся очи,
Уставший вновь получит сил
И сможет рок-н-ролл отбацать
На асфальте под жарким солнцем
Южных парижан. И крикнет
На распев, как слышал в детстве: Да!
ПО-БЕ-ДА! ПО-БЕ-ДÁ!
Но ведь победой отличиться
Можно не только на войне,
И побеждать надо учиться
При мире на другом фронтé.
Кому намёк не очень ясен,
Могу сказать я прямо в лоб,
Хотя такой дурак ужасен.
Нет не дурак! А остолоп!
Ужель писать мне надо прямо,
Что этот фронт любовью звать?
И что на нём ебаться надо,
Мух не ловить и не зевать?!
Нет, я уверен, что читатель
Поймёт меня без лишних слов,
А я - презреннейший маратель, -
Историю вам расскажу с азов.
Нельзя сказать, что поучительную,
И не совсем нравоучительную,
Скорей немного пошлую,
Как Сэм ебался с Кошкою,
Прекрасною девицею,
Стремительной куницею.
Сравнить её ни с кем нельзя;
Неописная красота!
Зовут её все Аллой:
Ну, я начну, пожалуй!
Часть I
Прекрасное видение
1
К закату солнышко садилось,
В родной Москве был сильный зной,
И время медленно катилось:
Тоска овладевала мной.
Как вдруг с Рязанского проспекта
Свернул парнишка молодой,
Я понял: лучшего объекта
Уже не будет предо мной.
В душе моей родилась повесть
О похожденьях паренька.
Но на Рязанке сё не новость,
И я решил приврать слегка.
Парнишку кличут просто Сэмом,
И этот Сэм решил пойти,
Начистив боты чёрным кремом,
В Кузьминках погулять с тоски.
А летний вечер был прекрасен,
Едва ли дома усидишь,
И небосклон был светл и ясен,
Казалось, прыгни - полетишь.
В Кузьминском парке сплошь берёзы,
Сосёнки, липки и дубки,
Цветут ромашки там и розы,
Фиалки, астры, васильки.
И аромат тончайший в парке,
Глаза закроешь - вмиг уснёшь,
Как будто пригубился к чарке
Старинного вина. Орёшь
Из всей своей ты мочи:
Прекрасный парк! Отлична жизнь!
Зачем мне надо ехать в Сочи,
Коль и Кузьминки хороши?!
И одуревши от озона,
Сэм побежал куда-то в лес,
И на скамейку там залез,
Открывши первый том Дрюона.
Однако ж, не сýждено было
Читать про древних королей
Ему романы. Рядом было
Существо всех-всех нежней,
Всех-всех красивей и милей,
Всех-всех затмить оно могло,
И Сэма мигом обожгло
Присутствие её.
2
Лицо её всех поражало:
Её - незéмна красота!
В глазах её всегда сияло
Такое: Впрочем, хуета.
Зачем хвалить глаза царицы?!
Они прекрасны! Спору нет!
Но у молоденькой девицы
Есть и другой, сокрытый свет.
Писать о том в литературе
Нет смысла. Повесть не пройдёт
Через великий пост цензуры.
А в прочем, может, повезёт?!
Поднимут вой, хай и пиздёжь:
"Ай, караул! Ох, срам! Грабёж!!!
И никакой он не фантаст!
Наш Криптонимов - педераст!"
Однако тут остановлюсь,
Что мне за дело до цензур?
Писать я повесть тороплюсь
Для вас. Не для цензурных дур.
Так вот. Чудесный свет
Её глаза таили.
В них отразился неба цвет,
Они к себе людей манили.
А носик - прелесть, а не нос! -
Меж пухлых щёчек находился,
Не крив, не кос и не курнос,
Такой, каким он и родился.
На щёчках ямочки. Когда
Она немного улыбалась
Заметно их. Но вот беда!
Она ни разу не ебалась.
А губы - маков алых цвет,
К устам уста они тянули,
Как будто созданы для бед
Тех, кто на них хоть раз взглянули.
Теряли все покой и сон,
Она же этого не знала,
И на природы выйдя лон
Она скучала и зевала.
Фигурой пышною своей
Мужчин она всегда смущала,
Две груди сочные, ей-ей!
Она небрежно засувала
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
