 |
| |
| | Женя ничего не ответила и закрыла глаза. Тогда Наташа склонила голову и губами через шелковую ткань халата нашла правый сосок. Он начал дыбиться. Твердая его пуговка на круглом повторяла левую. | | |
| |
|
| |
| | Не застёгивая ширинку, я пошёл на веранду дома, чтобы найти какую-нибудь тряпку вытереться. Веранда была не закрыта, значит девчонки закрыли только дом. Да, и мой друг что-то потерялся. Когда я зашёл тихонько на веранду, в слегка приглушённом свете ночника, там за ширмой на диване я увидел третью сестринскую подружку. Она сладко спала, в свете ночника над кроватью, очевидно после алкоголя. Она была слегка полновата, от чего у неё были пухленькие аппетитные губки и большие груди. От вновь нахлынувшего возбуждения, не отдавая себе отчёта в действиях, я подошёл и начал свои остатки спермы вытирать об её губы, от чего она приоткрыла свой ротик, и мой член проник ей во внутрь, вновь приняв боевую стойку. Я вставил ей только головку члена, и она стала его во сне сладко посасывать. Потом я сам не заметил как она взяла мой член рукой и стала вставлять его себе в рот оттягивая щеку изнутри. Кода она вытаскивала член и обратно засовывала я услышал как она тихо и невнятно называла какое- то имя, но не моё и шептала, - А так тебе приятно? . Я понял, что она думает что это не я. Но я возбудился и говорил, - Да, вот так, продолжай. Я начал стонать от того как приятно и грубо она делала мне минет. Хлюпающие непристойные звуки исходили, от её слюней, спермы и её шустрого язычка. Я отыскал под одеялом её груди и начал их мять. Она спала в одних трусиках, это были красные кружевные обтягивающие шортики. Я начал ещё раз кончать, но уже прямо ей на лицо, размазывая членом сперму от её губ, по щекам и по подбородку. Я заметил, что она сама начала себе массировать груди и промежность, при этом она вся извивалась. | | |
| |
|
| |
| | С этими словами, я засунул ей трусики в разъёбанный зад, потом помог соорудить что нибудь из остатков её одежды, и, по ковбойски, расставляя ноги, Вика убежала в лагерь. | | |
| |
|
| |
| | Я стал медленно стягивать с нее кофту, плавно переключая свое внимание с губ на шею. Стянул лифчик, опускаясь губами все ниже к грудям. Ее соски упрямо стояли, все ее тело, казалось, натянулось как гитарная струна. Я нежно обхватил ее сосок, нежно покусывая и посасывая его, играя тем временем с другой грудью свободной рукой. Она лишь томно дышала, постоянно впивая свои длинные ноготки мне в спину, сунув ручки под мою футболку. Вскоре она яростно сдернула с меня одежку и, вскочив, потащила за собой. Жестом попросила лечь на кровать и кошкой прыгнула сверху, снова запечатывая мне губы поцелуем. Мои руки веером прошлись по ее спинке и, дойдя до джинсов, пару раз погладили ее очаровательную попку. Ее ручки тем временем расстегнули мне молнию и нырнули внутрь, вытаскивая стоящий колом член, пару раз проведя по нему ручкой. Я тоже не тормозил и, шаг за шагом, стянул остатки ее одежды, оставив эту кошку в одник черных чулочках и красных трусиках. Запоздало вспомнил, что презервативы остались в куртке, а член уже жаждал впиться в ее киску. Я погладил ее мокрую промежность и шутливо поднес руку к носу. | | |
| |
|
Рассказ №18357
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 05/11/2023
Прочитано раз: 98664 (за неделю: 26)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пролог
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Пролог
С тех давних дней,
Когда родились люди,
Когда они разумней стали обезьян,
И полысели очень сильно груди
(Остались волосы лишь у армян,
Азербайджанцев и грузин,
Да у чечено-ингушей) ,
Как много раз был слышен вопль:
"Victoria!!! Победа!" Пыль
Взвивалась из-под ног босых
Толпы могучей. И с криками "Ура!"
В пивнушки разбегались. И позже, их уже косых
Видали на дорогах, и вслед кричали им: "Vivo!
Да здравствуют синьоры.
Победа! Независимость! Уры-ы-ы!
И слово-то не сложное: "Победа".
Но стоит лишь кому-нибудь сказать его
И сразу прояснятся очи,
Уставший вновь получит сил
И сможет рок-н-ролл отбацать
На асфальте под жарким солнцем
Южных парижан. И крикнет
На распев, как слышал в детстве: Да!
ПО-БЕ-ДА! ПО-БЕ-ДÁ!
Но ведь победой отличиться
Можно не только на войне,
И побеждать надо учиться
При мире на другом фронтé.
Кому намёк не очень ясен,
Могу сказать я прямо в лоб,
Хотя такой дурак ужасен.
Нет не дурак! А остолоп!
Ужель писать мне надо прямо,
Что этот фронт любовью звать?
И что на нём ебаться надо,
Мух не ловить и не зевать?!
Нет, я уверен, что читатель
Поймёт меня без лишних слов,
А я - презреннейший маратель, -
Историю вам расскажу с азов.
Нельзя сказать, что поучительную,
И не совсем нравоучительную,
Скорей немного пошлую,
Как Сэм ебался с Кошкою,
Прекрасною девицею,
Стремительной куницею.
Сравнить её ни с кем нельзя;
Неописная красота!
Зовут её все Аллой:
Ну, я начну, пожалуй!
Часть I
Прекрасное видение
1
К закату солнышко садилось,
В родной Москве был сильный зной,
И время медленно катилось:
Тоска овладевала мной.
Как вдруг с Рязанского проспекта
Свернул парнишка молодой,
Я понял: лучшего объекта
Уже не будет предо мной.
В душе моей родилась повесть
О похожденьях паренька.
Но на Рязанке сё не новость,
И я решил приврать слегка.
Парнишку кличут просто Сэмом,
И этот Сэм решил пойти,
Начистив боты чёрным кремом,
В Кузьминках погулять с тоски.
А летний вечер был прекрасен,
Едва ли дома усидишь,
И небосклон был светл и ясен,
Казалось, прыгни - полетишь.
В Кузьминском парке сплошь берёзы,
Сосёнки, липки и дубки,
Цветут ромашки там и розы,
Фиалки, астры, васильки.
И аромат тончайший в парке,
Глаза закроешь - вмиг уснёшь,
Как будто пригубился к чарке
Старинного вина. Орёшь
Из всей своей ты мочи:
Прекрасный парк! Отлична жизнь!
Зачем мне надо ехать в Сочи,
Коль и Кузьминки хороши?!
И одуревши от озона,
Сэм побежал куда-то в лес,
И на скамейку там залез,
Открывши первый том Дрюона.
Однако ж, не сýждено было
Читать про древних королей
Ему романы. Рядом было
Существо всех-всех нежней,
Всех-всех красивей и милей,
Всех-всех затмить оно могло,
И Сэма мигом обожгло
Присутствие её.
2
Лицо её всех поражало:
Её - незéмна красота!
В глазах её всегда сияло
Такое: Впрочем, хуета.
Зачем хвалить глаза царицы?!
Они прекрасны! Спору нет!
Но у молоденькой девицы
Есть и другой, сокрытый свет.
Писать о том в литературе
Нет смысла. Повесть не пройдёт
Через великий пост цензуры.
А в прочем, может, повезёт?!
Поднимут вой, хай и пиздёжь:
"Ай, караул! Ох, срам! Грабёж!!!
И никакой он не фантаст!
Наш Криптонимов - педераст!"
Однако тут остановлюсь,
Что мне за дело до цензур?
Писать я повесть тороплюсь
Для вас. Не для цензурных дур.
Так вот. Чудесный свет
Её глаза таили.
В них отразился неба цвет,
Они к себе людей манили.
А носик - прелесть, а не нос! -
Меж пухлых щёчек находился,
Не крив, не кос и не курнос,
Такой, каким он и родился.
На щёчках ямочки. Когда
Она немного улыбалась
Заметно их. Но вот беда!
Она ни разу не ебалась.
А губы - маков алых цвет,
К устам уста они тянули,
Как будто созданы для бед
Тех, кто на них хоть раз взглянули.
Теряли все покой и сон,
Она же этого не знала,
И на природы выйдя лон
Она скучала и зевала.
Фигурой пышною своей
Мужчин она всегда смущала,
Две груди сочные, ей-ей!
Она небрежно засувала
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
