 |
| |
| | Закончив с постелями, узбечка коротко сказала что-то близняшкам, и одна из них сняла под платьем штаны, а другая - наоборот, стянула платье, оставшись в легких шароварах. Девчонки собрались уж было залезать на верхнюю полку, но мать остановила их гортанным выкриком. Девчонка в штанах попробовала что-то пискнуть в ответ, но узбечка резко крикнула: "Жок!" и даже кулаком по матрасу стукнула. Потупив глаза и покраснев сквозь смуглую кожу, девчонки не посмели далее перечить матери и скинули последнюю одежонку - никаких трусиков под штанами у них не оказалось. Лишь тогда, смешно оттопыривая попки, они полезли на свою полку. На их смуглых телах тоже не оказалось никаких полосок загара от трусов. Хотя их кожа была не такой тёмной, как у брата, но всё же показалась мне загорелой. Не негры же они в конце концов! Вот и у их матери тело было значительно светлее. | | |
| |
|
| |
| | Сергей стал снова целовать меня и раздевать меня и себя. При этом он тянул меня за собой в комнату. Это произошло быстро и так страстно, что я даже не помню, как мы оказались на упругом кожаном диване совершенно голыми. Сергей был такой теплый, я бы даже сказал- горячий- я лежа под ним, вдавленный в кожу, и балдел от его тела. Он был слегка волосатый, вкусно пахнущий, его твердый хуй впивался в мой живот. Но я остановил Сергея одной просьбой- мне нужно в туалет и в душ. Он не сразу это воспринял, целуя мои губы, но все-таки уступил. Хорошо, только недолго давай, а его хуй подрагивал в нетерпении. Постараюсь- ответил я, поцеловал его залупу и пошел в ванную. | | |
| |
|
| |
| | Эта история запомнилась мне надолго. Иногда вызываю ее в памяти своей и представляю лапоньку мою в туалете. Все естественные проявления, отправления милых девушек прекрасны и дарят мне очень приятное эротическое возбуждение. Как она, лапулечка, сидела? На корточках, полностью опустившись, или только присела немного, выставив попочку голую, раздвинув ножки и придерживая рукой спущенные трусики и джинсы. Или стояла, нагнувшись? Или начала писать, опустившись, а в конце этого чудесного занятия приподняла свою попочку. И какая струйка вытекала из ее очаровательных девичьих губочек? Или у нее получились сразу две брызгающих струйки, и золотистые капельки попали на попку и бедра? Как бы я хотел видеть ее в это время! Чудесная была бы картина! Поцеловать бы ее в попочку, в писечку! И почему у нее такой пук громкий получился против ее воли? Расслабила свою прелестную заднюю дырочку после того как пописала, та чуть раскрылась, вот и вылетел из нее такой нежданчик шумный? И ничего страшного! Туда ему и дорога. Будь здорова, девчоночка милая! | | |
| |
|
| |
| | Дверь в доме Светы была распахнута настежь. Подходя к ее дому, я с замирающим сердцем наблюдал, как она, в невероятно коротком халатике, слегка прикрывавшем ее упругий зад, протирала деревянный стол на кухне. Ее крепкие загорелые ноги с мощными икрами были видны во всю их длину. Я приближался к этим ногам с каждым шагом и не мог оторвать от них глаз. Крепкие бедра, аккуратные коленки, невероятно прекрасные, как у богини Эллады, ступни со светлой каемкой незагоревшей кожи снизу. | | |
| |
|
Рассказ №18357
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 05/11/2023
Прочитано раз: 97495 (за неделю: 74)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пролог
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Пролог
С тех давних дней,
Когда родились люди,
Когда они разумней стали обезьян,
И полысели очень сильно груди
(Остались волосы лишь у армян,
Азербайджанцев и грузин,
Да у чечено-ингушей) ,
Как много раз был слышен вопль:
"Victoria!!! Победа!" Пыль
Взвивалась из-под ног босых
Толпы могучей. И с криками "Ура!"
В пивнушки разбегались. И позже, их уже косых
Видали на дорогах, и вслед кричали им: "Vivo!
Да здравствуют синьоры.
Победа! Независимость! Уры-ы-ы!
И слово-то не сложное: "Победа".
Но стоит лишь кому-нибудь сказать его
И сразу прояснятся очи,
Уставший вновь получит сил
И сможет рок-н-ролл отбацать
На асфальте под жарким солнцем
Южных парижан. И крикнет
На распев, как слышал в детстве: Да!
ПО-БЕ-ДА! ПО-БЕ-ДÁ!
Но ведь победой отличиться
Можно не только на войне,
И побеждать надо учиться
При мире на другом фронтé.
Кому намёк не очень ясен,
Могу сказать я прямо в лоб,
Хотя такой дурак ужасен.
Нет не дурак! А остолоп!
Ужель писать мне надо прямо,
Что этот фронт любовью звать?
И что на нём ебаться надо,
Мух не ловить и не зевать?!
Нет, я уверен, что читатель
Поймёт меня без лишних слов,
А я - презреннейший маратель, -
Историю вам расскажу с азов.
Нельзя сказать, что поучительную,
И не совсем нравоучительную,
Скорей немного пошлую,
Как Сэм ебался с Кошкою,
Прекрасною девицею,
Стремительной куницею.
Сравнить её ни с кем нельзя;
Неописная красота!
Зовут её все Аллой:
Ну, я начну, пожалуй!
Часть I
Прекрасное видение
1
К закату солнышко садилось,
В родной Москве был сильный зной,
И время медленно катилось:
Тоска овладевала мной.
Как вдруг с Рязанского проспекта
Свернул парнишка молодой,
Я понял: лучшего объекта
Уже не будет предо мной.
В душе моей родилась повесть
О похожденьях паренька.
Но на Рязанке сё не новость,
И я решил приврать слегка.
Парнишку кличут просто Сэмом,
И этот Сэм решил пойти,
Начистив боты чёрным кремом,
В Кузьминках погулять с тоски.
А летний вечер был прекрасен,
Едва ли дома усидишь,
И небосклон был светл и ясен,
Казалось, прыгни - полетишь.
В Кузьминском парке сплошь берёзы,
Сосёнки, липки и дубки,
Цветут ромашки там и розы,
Фиалки, астры, васильки.
И аромат тончайший в парке,
Глаза закроешь - вмиг уснёшь,
Как будто пригубился к чарке
Старинного вина. Орёшь
Из всей своей ты мочи:
Прекрасный парк! Отлична жизнь!
Зачем мне надо ехать в Сочи,
Коль и Кузьминки хороши?!
И одуревши от озона,
Сэм побежал куда-то в лес,
И на скамейку там залез,
Открывши первый том Дрюона.
Однако ж, не сýждено было
Читать про древних королей
Ему романы. Рядом было
Существо всех-всех нежней,
Всех-всех красивей и милей,
Всех-всех затмить оно могло,
И Сэма мигом обожгло
Присутствие её.
2
Лицо её всех поражало:
Её - незéмна красота!
В глазах её всегда сияло
Такое: Впрочем, хуета.
Зачем хвалить глаза царицы?!
Они прекрасны! Спору нет!
Но у молоденькой девицы
Есть и другой, сокрытый свет.
Писать о том в литературе
Нет смысла. Повесть не пройдёт
Через великий пост цензуры.
А в прочем, может, повезёт?!
Поднимут вой, хай и пиздёжь:
"Ай, караул! Ох, срам! Грабёж!!!
И никакой он не фантаст!
Наш Криптонимов - педераст!"
Однако тут остановлюсь,
Что мне за дело до цензур?
Писать я повесть тороплюсь
Для вас. Не для цензурных дур.
Так вот. Чудесный свет
Её глаза таили.
В них отразился неба цвет,
Они к себе людей манили.
А носик - прелесть, а не нос! -
Меж пухлых щёчек находился,
Не крив, не кос и не курнос,
Такой, каким он и родился.
На щёчках ямочки. Когда
Она немного улыбалась
Заметно их. Но вот беда!
Она ни разу не ебалась.
А губы - маков алых цвет,
К устам уста они тянули,
Как будто созданы для бед
Тех, кто на них хоть раз взглянули.
Теряли все покой и сон,
Она же этого не знала,
И на природы выйдя лон
Она скучала и зевала.
Фигурой пышною своей
Мужчин она всегда смущала,
Две груди сочные, ей-ей!
Она небрежно засувала
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
