Рассказ №18357

     Пролог
     
     С тех давних дней,
     Когда родились люди,
     Когда они разумней стали обезьян,
     И полысели очень сильно груди
     (Остались волосы лишь у армян,
     
     Азербайджанцев и грузин,
     Да у чечено-ингушей) ,
     Как много раз был слышен вопль:
     "Victoria!!! Победа!" Пыль
     
     Взвивалась из-под ног босых
     Толпы могучей. И с криками "Ура!"
     В пивнушки разбегались. И позже, их уже косых
     Видали на дорогах, и вслед кричали им: "Vivo!
     Да здравствуют синьоры.
     Победа! Независимость! Уры-ы-ы!
     
     И слово-то не сложное: "Победа".
     Но стоит лишь кому-нибудь сказать его
     И сразу прояснятся очи,
     Уставший вновь получит сил
     И сможет рок-н-ролл отбацать
     На асфальте под жарким солнцем
     Южных парижан. И крикнет
     На распев, как слышал в детстве: Да!
     ПО-БЕ-ДА! ПО-БЕ-ДÁ!
     
     
     Но ведь победой отличиться
     Можно не только на войне,
     И побеждать надо учиться
     При мире на другом фронтé.
     
     Кому намёк не очень ясен,
     Могу сказать я прямо в лоб,
     Хотя такой дурак ужасен.
     Нет не дурак! А остолоп!
     
     Ужель писать мне надо прямо,
     Что этот фронт любовью звать?
     И что на нём ебаться надо,
     Мух не ловить и не зевать?!
     
     Нет, я уверен, что читатель
     Поймёт меня без лишних слов,
     А я - презреннейший маратель, -
     Историю вам расскажу с азов.
     
     Нельзя сказать, что поучительную,
     И не совсем нравоучительную,
     Скорей немного пошлую,
     Как Сэм ебался с Кошкою,
     Прекрасною девицею,
     Стремительной куницею.
     Сравнить её ни с кем нельзя;
     Неописная красота!
     Зовут её все Аллой:
     Ну, я начну, пожалуй!
     
     
     Часть I
     Прекрасное видение
     
     1
     
     К закату солнышко садилось,
     В родной Москве был сильный зной,
     И время медленно катилось:
     Тоска овладевала мной.
     
     Как вдруг с Рязанского проспекта
     Свернул парнишка молодой,
     Я понял: лучшего объекта
     Уже не будет предо мной.
     
     В душе моей родилась повесть
     О похожденьях паренька.
     Но на Рязанке сё не новость,
     И я решил приврать слегка.
     
     Парнишку кличут просто Сэмом,
     И этот Сэм решил пойти,
     Начистив боты чёрным кремом,
     В Кузьминках погулять с тоски.
     
     А летний вечер был прекрасен,
     Едва ли дома усидишь,
     И небосклон был светл и ясен,
     Казалось, прыгни - полетишь.
     
     В Кузьминском парке сплошь берёзы,
     Сосёнки, липки и дубки,
     Цветут ромашки там и розы,
     Фиалки, астры, васильки.
     И аромат тончайший в парке,
     Глаза закроешь - вмиг уснёшь,
     Как будто пригубился к чарке
     Старинного вина. Орёшь
     Из всей своей ты мочи:
     Прекрасный парк! Отлична жизнь!
     Зачем мне надо ехать в Сочи,
     Коль и Кузьминки хороши?!
     
     И одуревши от озона,
     Сэм побежал куда-то в лес,
     И на скамейку там залез,
     Открывши первый том Дрюона.
     
     Однако ж, не сýждено было
     Читать про древних королей
     Ему романы. Рядом было
     Существо всех-всех нежней,
     Всех-всех красивей и милей,
     Всех-всех затмить оно могло,
     И Сэма мигом обожгло
     Присутствие её.
     
     2
     
     Лицо её всех поражало:
     Её - незéмна красота!
     В глазах её всегда сияло
     Такое: Впрочем, хуета.
     
     Зачем хвалить глаза царицы?!
     Они прекрасны! Спору нет!
     Но у молоденькой девицы
     Есть и другой, сокрытый свет.
     Писать о том в литературе
     Нет смысла. Повесть не пройдёт
     Через великий пост цензуры.
     А в прочем, может, повезёт?!
     
     Поднимут вой, хай и пиздёжь:
     "Ай, караул! Ох, срам! Грабёж!!!
     И никакой он не фантаст!
     Наш Криптонимов - педераст!"
     
     Однако тут остановлюсь,
     Что мне за дело до цензур?
     Писать я повесть тороплюсь
     Для вас. Не для цензурных дур.
     
     Так вот. Чудесный свет
     Её глаза таили.
     В них отразился неба цвет,
     Они к себе людей манили.
     
     А носик - прелесть, а не нос! -
     Меж пухлых щёчек находился,
     Не крив, не кос и не курнос,
     Такой, каким он и родился.
     
     На щёчках ямочки. Когда
     Она немного улыбалась
     Заметно их. Но вот беда!
     Она ни разу не ебалась.
     
     А губы - маков алых цвет,
     К устам уста они тянули,
     Как будто созданы для бед
     Тех, кто на них хоть раз взглянули.
     
     Теряли все покой и сон,
     Она же этого не знала,
     И на природы выйдя лон
     Она скучала и зевала.
     
     Фигурой пышною своей
     Мужчин она всегда смущала,
     Две груди сочные, ей-ей!
     Она небрежно засувала


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ] [ 5 ] [ 6 ] [ 7 ] [ 8 ] [ 9 ] [ 10 ] [ 11 ]

Читать также: