 |
| |
| | Я посмотрел на Валерку, он похрапывал, он был не против, согласен, Светлана лежала рядом с ним раскинув в стороны руки, она была чертовски сексуально свой податливостью, своим телом, и той улыбкой что застыла на губах. Я сжал ее груд, она застонала, я поцеловал опухшие соски, она снова застонала, я приподнял ее и прижал к себе, и Светлана опять застонала. Ее стоны исходили из нутри, она мурлыкала не открывая глаз, а я ее тискал, и делал этот так долго пока не устали руки. Я рассмотрел у нее татуировку на лобке, маленький мотылек, она стонала когда я запускал руки ей между ног, раздвигала ноги, что бы я прикоснулся к ее губкам, что бы я смог их лучше разглядеть и поцеловать. Светка изгибалась как кошка когда я ставил ее на коленки, ее попка задиралась вверх открывая мне ее дырочку. Меня бесило ее податливость, ее желание спариваться со мной, ее развратность и жажда трахаться. Но почему я ее судил, ведь это я ее раздел, я ее тискаю и я сам готов ее трахать и делать это так долго пока смогу. | | |
| |
|
| |
| | Вовка с хлюпаньем раздвинул Марины губки и увидел маленькое отверстие влагалища. Он надавил на блестящее отверстие мягкой головкой измазаного вазелином членом и тот медленно вошел в Маару, раздвигая упругие стенки. Маара заохала, но упорно показывала пальцем: "Туда, туда!". Наконец головка члена уткнулась в кольцеобразную преграду, отверстие в которой было намного меньше, чем само влагалище. | | |
| |
|
| |
| | То у тебя совсем не было девушки, а теперь целых две, улыбаясь сказала Ольга. Интересно, а на что будут похожи твои сиськи, если их также связать, задумался Дима, сжимая слегка Олину грудь. Ну так ты это сможешь проверить, сказала Оля, только все-таки сначала давай займемся моей игрушкой. Ира опять развернулась к Диме, выставив ему свою грудь. Моим сиськам очень хочется, чтобы ты с ними поиграл, сказала Ира. Вот, потрогай соски, видишь, какие они твердые, это они возбудились. А грудь тоже может возбуждаться, удивился Дима, беря Иру за соски. Конечно, всегда, когда ты с ними играешься. Кстати, у меня есть тонкие круглые резинки для бигудей, их можно перевязать ими, так будет удобнее, предложила Иры. Ну тогда приступим, сказал Дима, а Ольга уже несла резинки. Оттягивая грудь за сосок, Дима перетянул Ирину грудь резинкой. Он максимально вытянул грудь, стягивая резинку к основанию. В итоге получились шарики больше, чем вчера, размером с тенисный мячик. Дима взял в руки по мячику. | | |
| |
|
| |
| | Тира встала с кровати и начала снимать с себя платье. Ее движения были полны природной грации, они манили и соблазняли. Взгляд демона внимательно следил за обнажением девушки, стараясь не пропустить ни одной детали. Вот платье упало к ее ногам, она легко переступила через него и, гордо выпрямившись, замерла, предоставляя возможность изучить ее тело. А гордиться действительно было чем: длинные густые волосы золотым покрывалом окутывали плечи, красивые груди с большими розовыми сосками нахально топорщились, плоский живот плавно переходил в лобок, покрытый золотистыми волосиками, красивые стройные ноги довершали картину. | | |
| |
|
Рассказ №18357
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 05/11/2023
Прочитано раз: 95994 (за неделю: 117)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пролог
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Пролог
С тех давних дней,
Когда родились люди,
Когда они разумней стали обезьян,
И полысели очень сильно груди
(Остались волосы лишь у армян,
Азербайджанцев и грузин,
Да у чечено-ингушей) ,
Как много раз был слышен вопль:
"Victoria!!! Победа!" Пыль
Взвивалась из-под ног босых
Толпы могучей. И с криками "Ура!"
В пивнушки разбегались. И позже, их уже косых
Видали на дорогах, и вслед кричали им: "Vivo!
Да здравствуют синьоры.
Победа! Независимость! Уры-ы-ы!
И слово-то не сложное: "Победа".
Но стоит лишь кому-нибудь сказать его
И сразу прояснятся очи,
Уставший вновь получит сил
И сможет рок-н-ролл отбацать
На асфальте под жарким солнцем
Южных парижан. И крикнет
На распев, как слышал в детстве: Да!
ПО-БЕ-ДА! ПО-БЕ-ДÁ!
Но ведь победой отличиться
Можно не только на войне,
И побеждать надо учиться
При мире на другом фронтé.
Кому намёк не очень ясен,
Могу сказать я прямо в лоб,
Хотя такой дурак ужасен.
Нет не дурак! А остолоп!
Ужель писать мне надо прямо,
Что этот фронт любовью звать?
И что на нём ебаться надо,
Мух не ловить и не зевать?!
Нет, я уверен, что читатель
Поймёт меня без лишних слов,
А я - презреннейший маратель, -
Историю вам расскажу с азов.
Нельзя сказать, что поучительную,
И не совсем нравоучительную,
Скорей немного пошлую,
Как Сэм ебался с Кошкою,
Прекрасною девицею,
Стремительной куницею.
Сравнить её ни с кем нельзя;
Неописная красота!
Зовут её все Аллой:
Ну, я начну, пожалуй!
Часть I
Прекрасное видение
1
К закату солнышко садилось,
В родной Москве был сильный зной,
И время медленно катилось:
Тоска овладевала мной.
Как вдруг с Рязанского проспекта
Свернул парнишка молодой,
Я понял: лучшего объекта
Уже не будет предо мной.
В душе моей родилась повесть
О похожденьях паренька.
Но на Рязанке сё не новость,
И я решил приврать слегка.
Парнишку кличут просто Сэмом,
И этот Сэм решил пойти,
Начистив боты чёрным кремом,
В Кузьминках погулять с тоски.
А летний вечер был прекрасен,
Едва ли дома усидишь,
И небосклон был светл и ясен,
Казалось, прыгни - полетишь.
В Кузьминском парке сплошь берёзы,
Сосёнки, липки и дубки,
Цветут ромашки там и розы,
Фиалки, астры, васильки.
И аромат тончайший в парке,
Глаза закроешь - вмиг уснёшь,
Как будто пригубился к чарке
Старинного вина. Орёшь
Из всей своей ты мочи:
Прекрасный парк! Отлична жизнь!
Зачем мне надо ехать в Сочи,
Коль и Кузьминки хороши?!
И одуревши от озона,
Сэм побежал куда-то в лес,
И на скамейку там залез,
Открывши первый том Дрюона.
Однако ж, не сýждено было
Читать про древних королей
Ему романы. Рядом было
Существо всех-всех нежней,
Всех-всех красивей и милей,
Всех-всех затмить оно могло,
И Сэма мигом обожгло
Присутствие её.
2
Лицо её всех поражало:
Её - незéмна красота!
В глазах её всегда сияло
Такое: Впрочем, хуета.
Зачем хвалить глаза царицы?!
Они прекрасны! Спору нет!
Но у молоденькой девицы
Есть и другой, сокрытый свет.
Писать о том в литературе
Нет смысла. Повесть не пройдёт
Через великий пост цензуры.
А в прочем, может, повезёт?!
Поднимут вой, хай и пиздёжь:
"Ай, караул! Ох, срам! Грабёж!!!
И никакой он не фантаст!
Наш Криптонимов - педераст!"
Однако тут остановлюсь,
Что мне за дело до цензур?
Писать я повесть тороплюсь
Для вас. Не для цензурных дур.
Так вот. Чудесный свет
Её глаза таили.
В них отразился неба цвет,
Они к себе людей манили.
А носик - прелесть, а не нос! -
Меж пухлых щёчек находился,
Не крив, не кос и не курнос,
Такой, каким он и родился.
На щёчках ямочки. Когда
Она немного улыбалась
Заметно их. Но вот беда!
Она ни разу не ебалась.
А губы - маков алых цвет,
К устам уста они тянули,
Как будто созданы для бед
Тех, кто на них хоть раз взглянули.
Теряли все покой и сон,
Она же этого не знала,
И на природы выйдя лон
Она скучала и зевала.
Фигурой пышною своей
Мужчин она всегда смущала,
Две груди сочные, ей-ей!
Она небрежно засувала
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
