 |
| |
| | Ещё несколько кадров, последний из которых, лёжа между Иркиных бёдер, с объективом направленным в вывернутые из-под трусиков половые губки моей благоверной. А благоверная, в этот момент, смотрит на меня с улыбкой. Понимает всё. Всё также, глядя на меня, Ирка убирает правую руку с груди, проводит ею по животу и дальше вниз, задерживает на лобке не надолго, а затем одним пальчиком, неторопливо, сдвигает резинку трусиков в сторону. Сергей моментально оценивает её жест очередной серией вспышек. Как это бесстыдно. И как здорово! - Иркино влагалище блестит, она течёт. Как это выдерживает фотограф? - Я готов эякулировать в штаны, никогда в жизни я не испытывал такого возбуждения. Ещё чуть-чуть... | | |
| |
|
| |
| | Так вот, сунул я ему член в рот. И толкаю дальше, говорю глотать, а он упёрся во вход в горло, пацан характерные звуки издаёт, пытается проглот ить, но дальше член не идёт. Он как то выкрутился, голову наклонил к яйцам и говорит: "Дяденька, давайте я сам всё сделаю. Не пихайте, а то меня вырвет". Я начал гладить ему щёки, а он ручками взял член за ствол и начал гладить его губами. "Давай, бери и язычком", - выполнил. Начал гладить языком залупу. Пососав с минуту он оторвался от елды и, подрачивая её двумя руками, спросил: "А это вы кайф так в петухе ловите?" Меня чё прикололо, так это произнесённое им слово "кайф". Я его спросил: "А ты сам кайф ловил?". "Было пара раз. На столб влазил и если ногами долго по столбу шевелить, то кайф ловишь потом". "А тебе было сча приятно, когда я у тебя сосал?". "Ага, необычно, немного щекотно". "А ты кому-нить сосал уже? Я смотрю, ты вроде как умеешь". Вот тут пацанчик засмущался и ответил, махнув рукой "Да так... " | | |
| |
|
| |
| | Овальная труба могла перемещаться вверх-вниз по вертикальному стальному столбу сложного профиля вместе с широким ремнем для фиксации талии. У столба спереди было кольцо для наручников над головой жертвы. Сзади на штанге была электролебедка для подъема вверх скованных за спиной рук жертвы. Впереди столба был стальной ошейник с возможностью перемещения вверх-вниз и механизм довольно оригинальной конструкции для значительного изменения расстояния ошейника от столба. Игорь сразу понял, что конструкция при необходимости позволяет достаточно сильно наклонить вперед корпус жертвы, усиливая болевое воздействие. Для усиления этого воздействия Игорь заметил слева и справа от столба два толстых штыря, которые могли перемешаться вверх и вниз. | | |
| |
|
| |
| | Мишка имел меня сзади, держась за мои бедра, плавно раскачивая тазом и по детски всхлипывая носом, а его приятель тем временем, угрожая крапивой, заставил меня взять в рот его "волшебную палочку". Одновременно работать "на два фронта" у меня не получалось, тогда мой мучитель бросил свою затею и начал больно щипать меня за соски, наслаждаясь страдальческим видом моего лица. К счастью это продолжалось недолго, так как Мишка быстро кончил. | | |
| |
|
Рассказ №18357
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 05/11/2023
Прочитано раз: 99771 (за неделю: 103)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "Пролог
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Пролог
С тех давних дней,
Когда родились люди,
Когда они разумней стали обезьян,
И полысели очень сильно груди
(Остались волосы лишь у армян,
Азербайджанцев и грузин,
Да у чечено-ингушей) ,
Как много раз был слышен вопль:
"Victoria!!! Победа!" Пыль
Взвивалась из-под ног босых
Толпы могучей. И с криками "Ура!"
В пивнушки разбегались. И позже, их уже косых
Видали на дорогах, и вслед кричали им: "Vivo!
Да здравствуют синьоры.
Победа! Независимость! Уры-ы-ы!
И слово-то не сложное: "Победа".
Но стоит лишь кому-нибудь сказать его
И сразу прояснятся очи,
Уставший вновь получит сил
И сможет рок-н-ролл отбацать
На асфальте под жарким солнцем
Южных парижан. И крикнет
На распев, как слышал в детстве: Да!
ПО-БЕ-ДА! ПО-БЕ-ДÁ!
Но ведь победой отличиться
Можно не только на войне,
И побеждать надо учиться
При мире на другом фронтé.
Кому намёк не очень ясен,
Могу сказать я прямо в лоб,
Хотя такой дурак ужасен.
Нет не дурак! А остолоп!
Ужель писать мне надо прямо,
Что этот фронт любовью звать?
И что на нём ебаться надо,
Мух не ловить и не зевать?!
Нет, я уверен, что читатель
Поймёт меня без лишних слов,
А я - презреннейший маратель, -
Историю вам расскажу с азов.
Нельзя сказать, что поучительную,
И не совсем нравоучительную,
Скорей немного пошлую,
Как Сэм ебался с Кошкою,
Прекрасною девицею,
Стремительной куницею.
Сравнить её ни с кем нельзя;
Неописная красота!
Зовут её все Аллой:
Ну, я начну, пожалуй!
Часть I
Прекрасное видение
1
К закату солнышко садилось,
В родной Москве был сильный зной,
И время медленно катилось:
Тоска овладевала мной.
Как вдруг с Рязанского проспекта
Свернул парнишка молодой,
Я понял: лучшего объекта
Уже не будет предо мной.
В душе моей родилась повесть
О похожденьях паренька.
Но на Рязанке сё не новость,
И я решил приврать слегка.
Парнишку кличут просто Сэмом,
И этот Сэм решил пойти,
Начистив боты чёрным кремом,
В Кузьминках погулять с тоски.
А летний вечер был прекрасен,
Едва ли дома усидишь,
И небосклон был светл и ясен,
Казалось, прыгни - полетишь.
В Кузьминском парке сплошь берёзы,
Сосёнки, липки и дубки,
Цветут ромашки там и розы,
Фиалки, астры, васильки.
И аромат тончайший в парке,
Глаза закроешь - вмиг уснёшь,
Как будто пригубился к чарке
Старинного вина. Орёшь
Из всей своей ты мочи:
Прекрасный парк! Отлична жизнь!
Зачем мне надо ехать в Сочи,
Коль и Кузьминки хороши?!
И одуревши от озона,
Сэм побежал куда-то в лес,
И на скамейку там залез,
Открывши первый том Дрюона.
Однако ж, не сýждено было
Читать про древних королей
Ему романы. Рядом было
Существо всех-всех нежней,
Всех-всех красивей и милей,
Всех-всех затмить оно могло,
И Сэма мигом обожгло
Присутствие её.
2
Лицо её всех поражало:
Её - незéмна красота!
В глазах её всегда сияло
Такое: Впрочем, хуета.
Зачем хвалить глаза царицы?!
Они прекрасны! Спору нет!
Но у молоденькой девицы
Есть и другой, сокрытый свет.
Писать о том в литературе
Нет смысла. Повесть не пройдёт
Через великий пост цензуры.
А в прочем, может, повезёт?!
Поднимут вой, хай и пиздёжь:
"Ай, караул! Ох, срам! Грабёж!!!
И никакой он не фантаст!
Наш Криптонимов - педераст!"
Однако тут остановлюсь,
Что мне за дело до цензур?
Писать я повесть тороплюсь
Для вас. Не для цензурных дур.
Так вот. Чудесный свет
Её глаза таили.
В них отразился неба цвет,
Они к себе людей манили.
А носик - прелесть, а не нос! -
Меж пухлых щёчек находился,
Не крив, не кос и не курнос,
Такой, каким он и родился.
На щёчках ямочки. Когда
Она немного улыбалась
Заметно их. Но вот беда!
Она ни разу не ебалась.
А губы - маков алых цвет,
К устам уста они тянули,
Как будто созданы для бед
Тех, кто на них хоть раз взглянули.
Теряли все покой и сон,
Она же этого не знала,
И на природы выйдя лон
Она скучала и зевала.
Фигурой пышною своей
Мужчин она всегда смущала,
Две груди сочные, ей-ей!
Она небрежно засувала
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
