 |
 |
 |  | Марина Николаевна лежала животом на узкой парте, бессильно свесив по краям руки и ноги, и тихонько стонала. Парта под ней была мокрой от пота и слизи, а в разрезе покрасневших от сношения ягодиц, четко выделялось пятно бесформенного, развороченного ануса, из которого сочилась белесая сперма, а ее лицо уткнулось во влажные изжеванные черные трусики. Hемного придя в себя, она медленно поднялась, оделась и на дрожащих, подгибающихся ногах побрела к двери, как слепая, придерживаясь руками за парты. Евгений, как джентльмен, было, потянулся к ней, но, махнув рукою, откинулся обратно на стол. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она опустилась на колени рядом со скамейкой. Дневные лучи жаркого солнца освещали половые органы подростка. Девица, словно оценивая лошадь, провела-похлопала шершавой ладонью по животу, бедрам и, наконец, взяла в ладонь сморщенный от страха член подростка. Похотливая садистка не стала терять времени даром. Пальцы с длинными ногтями царапали злобно, до крови, тело мальчика, живот, бока, щипля тело подростка. Сжав пальцы в кулак, начала двигать вверх-вниз по сморщившемуся от прикосновения члену, полностью открывая головку. Перехватив у головки, потянула подвижную кожицу вниз, сильным рывком, почти до основания, вновь сжав пальцы. От такой пытки, точнее издевательства, Саша выгнулся дугой. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Пришли, разделись. Зашли в парную. Да, уже не парилка, но еще пока нормально, попариться можно слегка. Стали мыться. Не выдержал, посмотрел на него, а он до сих пор хорош, хоть и тридцать уже, такой же худой, тело молодое, поджарое. Блядь, как же я его хочу. Отвернулся. Да не отворачивайся уже, видел все равно уже, что член твой не совсем спокойный. Видимо, предчувствует. Сереж. Что? А ты меня вообще-то вспоминаешь? А что? Ну, как, я тебя часто вспоминаю, особенно, наши старые дни. Ну да. Весело было. Давай, я тебе спинку потру? Не надо. Да ладно, че ты? Я сам. Ну, как хочешь. Подошел к нему вплотную. Дим, не надо. Почему? Если ты не хочешь, почему тогда не сказал, чтобы я не приезжал? А? Просто хотел тебя увидеть. И я тоже. И не только увидеть. Все, я в тазике сижу и отсюда не вылезу. Ну и сиди. Кто тебе мешает? Я и так все сделаю. Нет. Почему? Окна. Что? Окна. А, сейчас, сейчас. Взял одно полотенце, зацепил его за гвоздики по краям рамы. Второе повесил на другое окно. Ну, все, теперь ты спокоен? Дверь закрой. Ты что думаешь, Катька к нам войти может, когда ты здесь не один? Все равно. Ладно. Пошел. Закрыл на щеколду. Ну, вот, теперь все. Может, не надо, Дим. Тише, все будет хорошо. Сел на лавочку под ним. Нагнулся. Вот он, мой друг, целый год по нему скучал. Взял член в руку, он уже стоял. Хорош. Первый раз я его видел при свете. Красив. См 16-17, наверное, не толстый, не тонкий, средних размеров. Взял его в рот и стал сосать. Сережка закрыл глаза, голову запрокинул и сидит, кайфует. Вот так, раз, вниз, два, вверх, раз, вниз, два, вверх. Жаль до попки не достать, а то бы пальчиком ему там поласкал. Ну, славу богу, хоть не притворяется теперь, что ему все равно. Даже вроде постанывает. А может тогда... Вставай, Сереж. Чего это? Ну, встань, пожалуйста. Встал. Я сел на корточки. Снова взял в рот. Обхватил его руками за талию и начал двигать его на себя, от себя, на себя, от себя. Проникся. Через пару движений мне уже не надо было им руководить, сам стал двигаться. Раз-два, раз-два. Но я не хотел, чтобы он кончал сейчас. У меня были другие планы. Я встал. Взял его за руку. Подошел к лавке и повернулся к нему спиной. Взял мыло с полки, намыл себе руку и смазал себе дырочку. Сереж, возьми меня. Он стоит. Сереж, ну, пожалуйста. Давай. Смотрит на меня. Вижу, что пытается бороться. С одной стороны, нельзя это, неправильно, а с другой стороны, вижу, что хочет. Наконец, решился. Я нагнулся и уперся руками в лавку. Он подошел сзади и стал пристраиваться. Я вытянул руку назад и старался помочь ему, взял его член в руку и направил в себя. Он надавил. Ай, вошел. Так. Теперь давай, двигайся. Он начал движения. Сначала потихоньку, потом полностью вошел в меня. Как ни странно, но боли в этот раз я почти не чувствовал. Было только чувство заполненности. И счастья. Что он снова во мне, что я добился опять своего! Ну, давай же, давай, двигайся. Раз-два, раз-два. Он стал убыстряться. Быстрее, быстрее, я не выдержал, стал стонать. Слышу, он тоже постанывает. Еще быстрее, еще быстрее. Меня больше нет, я где-то растворился. Какое же это великолепное чувство, ощущать в себе частичку самого дорогого и любимого человека! Уф. Все, кончил. Вышел. Сел на лавочку. Я тоже. У меня по ногам течет сперма. ЕГО сперма. Взял в руку свой член, два три движения и я кончил. Он взял ковш и стал поливаться. Помыл член, ополоснулся. Молчит, нахмурился. Я подошел к нему. Спасибо, Сереж, я так счастлив. Да пошел ты! Ты чего? Да ничего. Кто тебя просил? Но я же люблю тебя, Сережа! А я тебя ненавижу, ненавижу, понял? Ты мне всю жизнь поломал! Только все приходит в норму, и тут появляешься ты и все портишь! Ты понимаешь, что не может у нас ничего быть, не может! У меня семья, жена, ребенок и меня все устраивает. Я их никогда не брошу. Блядь, что я говорю. Я вообще не принимаю этих отношений. Я не голубой, понял? Я тебя не обвиняю, это твоя жизнь и ты можешь жить, как хочешь. Хочешь спать с мужиками, ради бога. Мое отношение к тебе не изменится. Но я никогда не смогу быть с тобой. Быть с тобой постоянно. Пауза. Тишина. Долгая тишина. Другими словами, Сереж, ты хотел сказать, что можешь быть со мной только иногда, изредка? Смотрю в глаза, попался. Не цепляйся к словам, Дим. Я хотел сказать, что это не правильно, мы больше никогда не должны этого делать. Ты понял? Понял. Только не очень. Я же вижу, ты тоже этого хочешь. Зачем ты скрываешь это от меня, а главное, от себя. Ну, признайся, не бойся. Меня устроит, если мы хотя бы иногда будем с тобой встречаться. Хоть раз в месяц. Хоть раз в полгода. Но я должен знать, что это будет. Тогда мне будет, зачем жить, и я буду ждать. Ну, все, хватит, поговорили. Он ушел в предбанник. Когда я вышел, он уже оделся и ушел. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Через неделю молодой граф покинул замок. Но не успел молодой дворянин отъехать от родного замка подальше, как с ним случилось другое происшествие, в высшей степени приятное. Вдалеке дорогу пересекла бегущая девушка. Э, подумал Ксаверий, а вот и первая женщина в моей жизни! Правда, за ней поспешал юноша одного с де Монтелем возраста, вооруженный длинной палкой, но это не могло остановить храбреца, он пришпорил коня, а девушка тем временем скрылась в кустах, обильно росших на берегу реки. На глухой стук копыт юноша с палкой оглянулся и закричал: |  |  |
| |
|
Рассказ №18432
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 22/07/2016
Прочитано раз: 28815 (за неделю: 8)
Рейтинг: 38% (за неделю: 0%)
Цитата: "Девчонки держали меня за волосы и руки, а Яна и Алёна продолжали бить меня ногами по лицу и голове. Разбив мне лицо, Яна подтащила меня к унитазу и заставила вылизывать его, так как она хочет ссать в чистый унитаз. Пока я языком пидорасил унитаз, девчонки стянули с меня пиджак со штанами и тыкали указкой мне в анус. Они карябали и сверлили мне очко до жуткой боли. Трахали указкой и ржали. Неожиданно Яна положила меня на кафельный пол, села пиздой на лицо и, приказав открыть рот, начала ссать туда. Я захлёбывался от сильного напора мочи, а Яна говорила, что давно мечтала поссать мне в рот напрямую, как в унитаз...."
Страницы: [ 1 ]
На выпускном вечере ничто не предвещало предстоящего кошмара. Началось всё с того, что во время дискотеки Яна подошла ко мне и сказала, чтоб я метнулся за ней в один из пустых классов. В классе конечно же были Алёна, Лена и ещё две одноклассницы - Инна и Карина. Яна рявкнула: "На колени, Хуйло!" и поставив меня силой на колени, каждая из присутствующих подошла и ударила по лицу. Я был в замешательстве, я они, сидя на столах, тыкали мне под нос свои туфли и приказывали лизать подошвы, периодически харкая мне в рот. "Языком работай! Сильнее высунь язык!" - кричали они. Для девчонок веселье только началось, а для меня закончилось.
Когда плевок попадал мне мимо рта и стекал по лицу, они задорно смеялись. Алёна воткнула мне мел в зубы и приказала в таком положении, держа мел в зубах, писать на доске слова: "Я чмо, я пидор, я вафлёр, я говноед, я мочеглот, я опущенный гандон и т. д.". Пока я писал, меня пинали, били указкой и тыкали ей между ягодиц, на голове поджигали зажигалкой волосы. Харкали на доску и заставляли слизывать стекающие вниз плевки. Потом в коридоре послышались какие-то голоса и чтобы никто нас не "спалил" , девчонки повели меня в женский туалет, прихватив указку. В туалете меня поставили на колени и Яна без разговоров ударила ногой по моему лицу, разбив мне губы.
Девчонки держали меня за волосы и руки, а Яна и Алёна продолжали бить меня ногами по лицу и голове. Разбив мне лицо, Яна подтащила меня к унитазу и заставила вылизывать его, так как она хочет ссать в чистый унитаз. Пока я языком пидорасил унитаз, девчонки стянули с меня пиджак со штанами и тыкали указкой мне в анус. Они карябали и сверлили мне очко до жуткой боли. Трахали указкой и ржали. Неожиданно Яна положила меня на кафельный пол, села пиздой на лицо и, приказав открыть рот, начала ссать туда. Я захлёбывался от сильного напора мочи, а Яна говорила, что давно мечтала поссать мне в рот напрямую, как в унитаз.
Девчонки пили вино и пиво и, разгорячённые спиртным, вынудили меня слизывать мочу с пола. Одновременно топтались туфлями по остаткам мочи и, сидя на подоконнике, заставляли потом лизать испачканные ссаньём подошвы обуви. Каблуками мне покарябали всё лицо, особенно щёки. Яна решила меня окончательно добить и приготовилась насрать мне в рот, так как давно этого желала. Я хотел убежать, но тут вошли в туалет ещё трое девчонок и меня толпой повалили па пол и запинали ногами. Удары прекратились и Яна подставила своё очко к моим губам. "Открой рот, пидор! Кормить тебя буду шоколадом!". Я открыл рот, боясь ударов, и вонючее говно из попки Яны начало сыпаться мне в рот и на лицо.
Когда она подтёрлась и встала - картина была до жути унизительная. Я лежал избитый в туалете на полу с кучей говна во рту, а на меня сверху смотрели и смеялись восемь девчонок. Они курили, стряхивая пепел и сплёвывая на меня, при этом ещё вытирали об меня ноги. Тут и Инна оголила зад и присела у меня над головой. Она пописала и выдавила из себя пару колбасок кала на кучу, торчащую у меня изо рта. "Жри, уёбок!" - кричали мне девки, пихали указку в рот и мешали ей говно у меня во рту. Некоторые девчонки выходили, а новые заходили в туалет. Я уже заметил несколько девок с параллельных классов. Девчонки ржали и снимали меня на телефон. Когда я с трудом проглотил весь кал, мне дали облизать загаженную указку. Девчонок набился почти полный туалет. Их было человек двадцать. С пола меня тоже заставили слизать остатки говна. В суматохе Карина наступила на кусок говна, а Алёна ставила мне на лицо ногу и тоже немного запачкала туфлю. Мне вынужденно пришлось слизывать языком следы говна с подошв их туфель, под бурное веселье девочек.
Жопа у меня нестерпимо болела, мне указкой разодрали всю задницу и рот. Окурки тушили об меня и кидали на пол в туалете. Я обязан был их подбирать ртом и съедать. Кто-то из девчонок принёс степлер и мне стали к коже на теле прикреплять скобами использованную туалетную бумагу. Была жуткая боль. А Алёна с Яной с помощью степлера протыкали мне кожу на члене и скрепили кожу на головке члена, что я не мог помочиться. Во время продолжения вечеринки, когда девчонки хотели ссать, то все делали это мне в рот и на лицо. Одна из девчонок поссала на мой пиджак. Думая, как меня ещё унизить, девки поставили меня на четвереньки без штанов перед унитазом и макнули головой в унитаз, приказав стоять в таком положении. Я стоял на четвереньках с опущенной в унитаз головой и почувствовал боль в жопе.
Девки запихнули мне в жопу указку и сказали не шевелиться чтоб указка не выпала. Когда я пошевелился, так как затекли руки, то меня беспощадно пинали и ещё больнее вставляли указку в жопу. Некоторые девчонки становились надо мной и ссали мне на голову. Выпив вино и пиво, девчонки решили расходиться и, на последок, две девки насрали в урну с использованной туалетной бумагой, которую потом одели мне на голову. С криками: "Девчонки! Сегодня выпускной! Выпускаем этого чмошного пидора!" , и под дружный хохот, меня выпнули из туалета в коридор школы. Я был голый и почти весь обвешен грязной использованной туалетной бумагой и когда снял урну с головы, то увидел несколько одноклассников и выпускников с параллельных классов, смотрящих на меня с недоумением. Я быстро забежал обратно в туалет, стряхнул с головы прилипшее говно, забрал в туалете свой обоссаный пиджак со штанами и убежал из школы. Было очень больно снимать потом скобы от степлера, утыканные по всему телу. Так хотелось отомстить этим сукам, но я не знал как это сделать в одиночку.
Так закончились мои восемь лет кошмара.
Переходить в девятый и десятый класс я не хотел. Это было бы ещё два года унижений и издевательств. Только было бы ещё хуже. Ведь на глазах у многих девчонок меня заставляли глотать говно и все девки в школе наверняка уже не считали меня за человека и плевали бы в мою сторону. Каждую перемену девки могли жестоко опускать меня в своём туалете и тыкать меня лицом в их говно. Я решил дальше пойти в ПТУ на любую специальность. Вакансии были на профессию повар - кондитер, куда я и поступил.
Госпожа МАРИНА ВИКТОРОВНА.
Юноша хоть и ушёл со школы, но приходил ко мне каждую неделю и служил мне унитазом. Так же выполнял и другие мои прихоти. Я любила из него делать пепельницу, плевательницу, половую тряпочку, шлюху, собачку, стульчик, говноеда. Мне нравилось его пиздить. После чего он выполнял всё с удвоенным рвением. Я хватала его за волосы и, прислонив его личико к своей заднице, гадила в его открытый рот. Я хотела сделать его постоянным рабом, чтобы он всегда ел моё дерьмо и пил мою мочу. Я очень властная, своевольная, строгая и жестокая доминирующая сука. Я вынула из мальчика задатки мужика и самостоятельности, и сделала его слюнтяем, способным только подчиняться. Я хотела управлять его жизнью. Как мой туалетный раб, он должен был жить со мной, а спать на полу у моей кровати или в туалете. Я не люблю вытирать задницу после того как посру. Зачем мне это? Я Богиня! Это каждый день будет делать языком мой живой унитаз, которого я приручила. Он должен будет употреблять все мои отходы, или будет жестоко наказан.
Каждый раз, когда я хотела бы ссать или срать, он быстро бы метнулся под туалетное место. Я садилась бы своей задницей на его лицо и начинала мочиться в живой унитаз, а затем срать в него. Это честь для чмошника - наслаждаться моей мочой и дерьмом. Он должен будет полюбить вкус моего говна и мочи, и в дальнейшем будет благодарить меня за то, что я так любезно сру и ссу в его рот. Он со временем будет поклоняться моей заднице, запаху и вкусу моего дерьма. Он уже толкал свой нос в мою жопу так, чтобы всегда чувствовать мой жопный аромат. Ему приходилось вылизывать языком туалетное место и унитаз начисто.
У меня не получилось оставить жить чмошника у себя, так как мне предложили работу за границей. Во время отпуска я временно уехала на два месяца в Испанию и отпустила свой унитазик в свободное плавание.
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|