Рассказ №18494

     Историкам, археологам и прочим специалистам, ведущим исследования в области древнего мира, читать не рекомендуется...
     В наших глазах крики "Вперёд!"
     В наших глазах окрики "Стой!"
     В наших глазах рождение дня
     И смерть огня.
     В наших глазах звёздная ночь,
     В наших глазах потерянный рай,
     В наших глазах закрытая дверь.
     Что тебе нужно - выбирай!
     Рок группа "Кино", из ранних произведений.
     
     1.
     
     День догорал и вместе с ним догорали части деревянных построек на дальней крепостной стене. Битва закончилась и повсюду валялись трупы людей и лошадей. Со всех сторон слышались предсмертные стоны и слеталось вороньё.
     Меня насиловало одновременно трое римских легионеров и я знала, что после того, как им надоест, они позовут других и всё продолжится. В конце концов, они замучают меня до смерти. Они разложили меня на основании боевой колесницы, привязав мои руки по её бортам. Старший из них, центурион, сидел на мне сверху и его огромный член был погружён в мой рот по самую мошонку. Двумя руками он держал меня за волосы и методично двигался взад-вперёд, тяжело дыша. Двое других трахали меня сзади. Один из них исхитрился просунуться под меня и впихнуть своё хозяйство в мой анус так же глубоко, крепко удерживая меня за бёдра. Третий имел меня во влагалище. Мне было нестерпимо больно, и в то же время по моему телу пробегали волны возбуждения и жгучей страсти. Я знала, что всё закончится лишь с приходом моей смерти, и это придавало моим ощущениям дополнительную остроту. Гремя доспехами, они мощно двигались и тяжело дышали, мне не хватало воздуха, и по моим протяжным стонам было понятно, что вместе с болью я получаю наслаждение. Мои мучители это видели и распалялись ещё больше.
     Ещё сегодня утром ничто не предвещало беды. Я пребывала в своих покоях и занималась любовью со своим мужем. Мы были вместе на большом ложе и я страстно делала ему минет. Мой мужчина, Этей, был командиром одной из агем конницы царя Митридата Евпатора и получил распоряжение прибыть в лагерь с рассветом. Мы занимались прощальным сексом. Этей лежал на спине, а я стояла на коленях у него между ног и ласкала его член, вбирая его всё глубже и глубже и работая языком. Обхватывая головку всё плотнее я двигалась, помогая себе руками. Наконец густая сперма тёплой струёй выплеснулась мне на лицо и я кончила. Он стал собираться.
     - Не провожай - сказал он на прощание.
     - Я буду ждать - ответила я и поцеловала его в губы.
     - Увидимся вечером - произнёс он в последний раз.
     Он стоял в проёме мраморных колонн в доспехах и держал в руке боевой шлем. Наконец помахав мне рукой, он повернулся и растворился в рассветном тумане. Затем послышался затихающий стук копыт.
     К полудню начали приходить дурные вести. Слуги суетились и перешёптывались, собирая вещи, и я отправила посыльного мальчика к крепостным стенам узнать как дела. Я знала, что что ещё с вечера к городу подошли легионы Лициния Лукулла и начали готовить осадные орудия. Мой муж заверил меня, что у римлян мало шансов на победу и вечером мы увидимся вновь. Когда же мальчик вернулся, его лицо было заплаканным. Он размазывал грязь по щекам и, всхлипывая, причитал, что мы разбиты, что стены во многих местах разрушены и римляне захватывают всё новые кварталы. Про моего мужа никаких вестей не было.
     Я не знала что делать и растерянно бродила по комнатам, когда в дом ворвались римские солдаты. Бесцеремонно переворачивая и круша мебель, они принялись искать ценности и дорогие вещи. По ходу дела они вылавливали молодых служанок и насиловали их тут же на полу, пуская по очереди.
     Меня же нашли в моей комнате. Я стояла на коленях, держа в руках чашу с ядом и читала предсмертную молитву. Принять яд я не успела. Боевой топор одного из воинов пролетел сквозь дверь через всю комнату и его рукоятка вышибла чашу из моих рук. Ввалившись толпой, они схватили меня и выволокли на улицу. Я сопротивлялась как могла, но они легко меня скрутили и привязали к колеснице. Одним махом разорвав на мне одежду, солдаты прижали меня к твёрдому основанию повозки и принялись грубо и методично трахать. Я догадывалась, что они пришли в мой дом не только ради наживы, но и ради меня, наверное прослышали о моей красоте, так как молва об этом шла уже давно. Они кончали в меня и на меня снова и снова. И этот ужас продолжался и продолжался. Кончала и я, уже в четвёртый или пятый раз, и чувствовала истощение. Хоть бы убили уже, только не медленно, только не мучиться.
     Внезапно всё закончилось. Послышался глухой стук и плотоядная ухмылка на лице нависшего надо мной центуриона исчезла. Оно вдруг стало растерянным и удивлённым. В следующий миг, брызнув изо рта фонтаном крови, он отпустил мои волосы и сполз на бок, увлекая за собой ещё твёрдое хозяйство и освобождая мой рот. Когда он падал, я заметила, что из его затылка почти наполовину торчит серебристая полукруглая звезда, проникшая глубоко в мозг. Двое других солдат остановились и начали поворачивать головы назад. Пространство передо мной освободилось и я увидела неподалёку от колесницы пешего воина в необычных доспехах. Лицо его было сокрыто маской, пристёгнутой к шлему, и в её проёме виднелись лишь одни большие раскосые глаза. Он стоял и ждал, когда римляне опомнятся и начнут мстить за своего командира. Вокруг валялось несколько поверженных легионеров.
     Солдаты повытаскивали из моего тела свои огромные фаллосы, быстро заправились и схватились за мечи. По тому как они наступали и окружали, было видно, что вояки они опытные и побывали не в одной кампании. В какой то момент воин с миндалевидными глазами стремительно изогнулся и в его руках появилось сразу два тонких длинных клинка, ярко сверкнувших в свете костров. Римляне атаковали одновременно с двух сторон, но успели сделать лишь по одному выпаду. В воздухе просвистела сталь и их головы покатились по земле, а тела бесформенными мешками осели в пыль. Загадочный воин подошёл к повозке и я почувствовала что свободна от пут. Он подвёл лошадь и крепкие руки перекинули меня через седло, следом он забрался сам. Теряя сознание я увидела последний отблеск огней догорающего города и в моей голове затихал ровный топот копыт, уносящий меня в неизвестную даль.
     
     2.
     
     Я очнулась. Я лежала на спине на чём-то мягком, постеленном на землю и моё тело горело от боли. Оно было заботливо омыто и бесчисленные синяки, порезы и ссадины были смазаны какой-то мазью. Я была абсолютно голая и накрыта сверху чистой туникой. Вокруг был лес и густой кустарник, я лежала под раскидистыми ветвями большого дерева и надо мной щебетали птицы. Недалеко от меня к дереву был привязан конь и щипал траву. А чуть дальше перед обрывом ко мне спиной сидел на земле загадочный мой спаситель, обхватив руками колени. Он вглядывался куда-то вдаль. По прежнему он был в доспехах, но уже с открытой головой и его шлем лежал рядом в траве. Я попыталась приподняться, но жгучая боль пронзила моё тело и я застонала. Услышав это, он повернул ко мне голову и я увидела его лицо. О громовержец! Боги! Да ведь это же женщина! Её смуглое лицо с раскосыми глазами улыбалось мне и было почти детским. Я знала про таких людей с далёкого востока, но вот так вблизи не видела. Воительница тем временем легко встала и подошла ко мне. Опустившись на колени, она произнесла на ломаной латинице:
     - Сегодня больно, сегодня плохо, завтра будет не больно.
     Её голос был таким же детским, а акцент был смешным. Её рука опустилась мне на лоб. Великая Деметра! Такие мягкие и нежные руки и за минуту расправились чуть ли не с дюжиной солдат. В уме ли я? Или Харон уже переправил меня на ту сторону Стикса? Тогда почему же так всё болит? Собрав остатки сил, я спросила:
     - Кто ты, откуда, и что здесь делаешь?
     - Я одна из свиты посла, прибывшего ко двору императора Рима. Я понравилась римским патрициям и посол сказал, что бы я их слушалась, его чем-то опоили, а когда он опомнился, я уже убежала. Я заблудилась и провела несколько дней в лесах, здесь так всё непривычно. Я решила вернуться, но мой конь понёс и я попала прямо на поле боя. Я потерялась. Когда увидела тебя, захотела помочь. Тебя жалко. Ты красивая.
     - Но как ты смогла одолеть стольких воинов и как выжила в лесу?
     - У нас мало женщин владеет искусством войны и выживания, но я всю жизнь иду по пути, моё внутреннее начало - мужское, я не боюсь умереть.
     - Как тебя зовут?
     - Моё имя - Дэйю, на вашем языке - чёрный камень нефрит.
     С этими словами она поднесла к моим губам какой-то сосуд с узким горлом и сказала
     - Тебе надо принять это.
     И я покорно начала пить горькую жидкость. Накануне я собиралась уже проглотить яд, но мне помешали, а теперь давали неизвестное снадобье, но мне было уже всё равно. Какая разница, когда меня примет в свои объятия Танатос, лишь бы эта боль закончилась. И она закончилась. Перед глазами всё поплыло и я почувствовала, как проваливаюсь во тьму. Когда я проснулась, было темно. Недалеко горел костёр и моя спасительница варила на огне в железном сосуде какое-то зелье. Повсюду распространялся резкий запах. Она была уже без доспехов, в какой-то необычной тунике, узкую талию перехватывал пояс. Длинные чёрные волосы были распущены и лежали на её плечах. Я пошевелилась и села. Тело болело уже не так сильно. Девушка заметила мои движения и подошла ко мне, присев на одно колено.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: