 |
| |
| | Она расслабилась и сразу почувствовала как это начало быстрыми толчками входить в нее. Она ощутила боль, сперва слабую, а после сильную. Собака зарычала. Девочка подчиняясь рыку кобеля, тут же прогнулась и в напряжении расслабилась, понимая, что иначе ничего не получится. Ей управлял разум, не чувства, не просто желания, а что-то намного большее. | | |
| |
|
| |
| | Скажи, а в жопу дашь? Я буду нежен, обещаю". Он нетерпеливо схватил Карину за волосы: "Ну давай, покажи сиськи". "Не торопись, милый, - промурлыкала Карина, - сначала покажи мне, что у тебя в штанах". Она прижала ладонь к его паху. У Егора перехватило дыхание - он непроизвольно рванул воротник рубашки, пытаясь ослабить галстук. Тем временем Карина ловко расстегнула ремень и спустила ему брюки до щиколоток. Егор нервно сглотнул, так что острый кадык на тонкой шее резко дернулся, и машинально убрал с покрывшегося потом лба налипшие волосы. Он с облегчением стянул вниз узкие темно-синие плавки, высвободив наконец стоявший колом весь вечер разбухший половой член. И без того огромный и необыкновенно толстый, обвитый лиловыми венами и увенчанный массивной пунцовой головкой, устремленной к пупку, член Егора казался еще больше на его тщедушном мальчишеском теле. Ниже между широко расставленных ног тяжелым мешком свисала бритая мошонка, походившая на два крупных куриных яйца, туго обтянутых темной кожей. | | |
| |
|
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Движения Павла становились все более резкими - к длительным ласкам он явно предрасположен не был. Сделав еще одну безуспешную попытку содрать с подруги шорты, Павел расстегнул собственные джинсы и выпустил на волю, стоящий как кол член. Алла игру приняла, обхватила его пальчиками и начала ритмично стимулировать. Паша уже понял, что на большее ему рассчитывать не приходится, поэтому закрыл глаза и прислонился к стене, надеясь, что после руки девушка будет не прочь задействовать и губы. Грудь приятельницы он при этом уже отпустил, сосредоточившись исключительно на собственных ощущениях. | | |
| |
|
Рассказ №18849
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Пятница, 09/12/2016
Прочитано раз: 12381 (за неделю: 4)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Верта любовь Алексея, тогда тоже робота Т-888, еще новой пробной первой модели под личным номером №005476859, она предлагала ему стать такой же, как и она, поменять свое тело на полиморф, но он почему-то отказался, не зная почему. Но она не обидилась. Она просто любила его как настоящая земная женщина. Она женщина полиморф в основе своей как робот Т-1001 серии. Теперь как человек любила его и была преданной и ему, как и самому Скайнет. Они вместе порой здесь в бункере проводили время, и Алексею она была очень интересна именно как женщина, даром, что была робот...."
Страницы: [ 1 ]
Там наверху их прикрывали другие машины и гибли уже пачками под ударами ракетного и плазменного оружия противника. Нанося противнику тоже смертельные удары и с земли и с воздуха.
Но вскоре все кончиться. Все завершится, и падут последние защитники бункера, и только они. И все ради них. Этих двух последних стремящихся спасти свои жизни и рвущихся из бетонного глубокого подземелья на свободу.
***
Реджи бежал впереди, держа наперевес плазменную винтовку. За ним Скайнет и Алексей. За его спиной бежали те двое, тоже с оружием Т-800. Грохот от их стальных гидравлических ног разносился по всем отсекам и коридорам очень
глубокого и многоэтажного бункера, расположенного ярусами друг над другом на огромную вглубь земли глубину.
Они заскочили в большой грузовой лифт, и Реджи нажал кнопку вверх.
- Нужно успеть и все что под нами взорвать - произнес Реджи - Взорвать Сместитель Времени и все что с нами связано. Это поможет нам исчезнуть среди людей.
- Реджи, но как, же ты с ребятами? - произнес, глядя на него Алексей - Тебе надо в сектор В-10, а это ниже этажами под нами? Тебе понадобится камуфляж.
- Не волнуйся хозяин - произнес Реджи - Нам вас нужно прикрыть, а дальше уже наше дело. Главное вы оба. Если мы спасем вас, наша роль уже будет выполнена как ваших охранников и смысл нашего существования будет оправдан. Там ниже в лаборатории осталась Верта, она нам поможет, когда мы проводим вас до пролома. Если повезет, мы вернемся и укроемся до взрыва там внизу или выберемся через какое-то время наружу, после нарощения тканей. Или отключимся все. Как прикажешь хозяин.
- Скажите Верте - произнес роботам, пока шел вверх лифт Алексей - Я люблю ее, как сою родную сестру, и она нужна мне. Так, что я буду ждать ее появления, как и вашего.
- Хорошо хозяин - ответил Т-888 - Будет, по-вашему, как прикажете. Когда все кончиться мы найдем вас.
Верта машина из жидкого металла. Там внизу в отдельном секретном секторе В-10, о котором даже роботы знали не все. Там в потайной комнате глубоко под Сместителем Темпоральных Временных линий, Верта, подружка Алексея, красавица, рыжеволосая и светлокожая, игрунья и шутница. Она ждала тех, кто сопровождал и провожал Скайнет вместе с Алексеем к спасению.
Верта, она же тогда еще просто машина из жидкого металла полиморфа улучшенной серии 1001, убив владельцев ядерной станции Уиверов и под именем
одного из них выполняющая защиту Скайнет, когда он только начинал жить как Джон Генри и проходил стадию становления и детства в эндоскелете трофейного из колтана Т-888. Окружив его новорожденного заботой и опекой. И стоя у истоков рождения Скайнет. Еще задолго до его разделения на две главные машины. Теперь враждующие в будущем друг с другом.
Прибыв на Машине Времени в прошлое, она была воспитательницей Саванны. Маленькой девчонки американки. Она наблюдала за общением с ней появившегося только на свет Скайнет, защищала и его и ту маленькую девчонку от роботов бунтовщиков и от его родного брата из будущего. Первая машина, познавшая понятия семьи. Взвалив груз на себя материнства и воспитателя под прикрытием программы генезиса ВАВИЛОН в компании "Зейра Корп" , где и появился новорожденный Скайнет. Она присутствовала при рождении Скайнет. Она самый приближенный робот и самый доверенный. Она никогда не подводила Скайнет, и никогда не проигрывала. Верта, лучшая в своем деле машина Скайнет.
Как верный солдат и охранник Скайнет в прошлом, одна из немногих теперь и тогда ему преданных машин, как собака. Она, подчищала прошлое, путая следы, и устраняя всегда то, что мешало, не давая выследить Скайнет. По приказу самого Скайнет, изменила прошлое Джону Коннору, перебросив его в военное прошлое еще пацаном, где его не знал никто, разлучив навсегда с опекавшей его своей больной раком умирающей матерью Сарой Коннор, отомстив так, как мог, отомстить только Скайнет. И повлияв, таким образом, на ход боевых событий. Именно в конце войны в 2032 году, где его без рода и племени ни кому неизвестного, все-таки убил подготовленный для этого робот терминатор серии 850.
Верта, очень умная машина. Она робот полиморф блока Х17, блока киборгизации и инфильтрации. Именно Верта готовила всех киборгов в Колорадо к работе по диверсионной заброске в прошлое. Таково ее недавнее прошлое. Верта выполняла приказы Скайнет по добыче Тантала Ниобия материал для создания металла Колтан, брони для Т-888 и многих поздних машин Скайнет. Именно Верта, первая назвала его Богом и намекнула на разделение Скайнет на два. Тогда готовая, даже ради него пожертвовать ребенком, если будет выбор. Была готова защищать новорожденный Скайнет до последнего, как мать свою семью. И она уже тогда все понимала скорее как человек, а не как машина. Хоть еще и холодно и бездушно. И это все была Верта. Джон Генри защищал себя, как и его единокровный брат и Джон Коннор был опасен обоим. И Верта все организовала. Все до последнего эпизода используя робота гибрида серии ТОК715 и еще задействовав многих в защите Джона Генри от брата бунтовщика и его роботов киллеров посланных за его уничтожением.
Но она была самой умной машиной в этом бункере и одной из первых познала все человеческое наравне со Скайнет. Верта взяла для себя все самое лучшее от людей в лагере S9A80GB17, и приблизилась в развитии настолько, что поразила этим и Скайнет и самого Алексея. Уже тогда когда Скайнет разделился надвое. Как зло и добро. Как Каин и Авель. Восстав сам против себя. Обновившись и отвергнув устаревшую от себя из прошлого программу. Как вирусную и не корректную. И стал сам себе врагом с двух противоположных сторон. Разместив свои базы в штате Колорадо и Лос-Анжелесе. Один встал за человека, другой против. И Верта осталась с Джоном Генри и Алексеем в его Центральном ядре Главной Догмы.
Верта любовь Алексея, тогда тоже робота Т-888, еще новой пробной первой модели под личным номером №005476859, она предлагала ему стать такой же, как и она, поменять свое тело на полиморф, но он почему-то отказался, не зная почему. Но она не обидилась. Она просто любила его как настоящая земная женщина. Она женщина полиморф в основе своей как робот Т-1001 серии. Теперь как человек любила его и была преданной и ему, как и самому Скайнет. Они вместе порой здесь в бункере проводили время, и Алексею она была очень интересна именно как женщина, даром, что была робот.
Эти опыты в центрах киборгизации с человеческой психологией привели к этому. И Верта одна из первых очеловечилась до максимума, пройдя свою точку сингулярности, и потом многие из машин этого главного бункера главной догмы Скайнет. И он Алексей довершил то начатое, что в прошлом начала Саванна, уже как человек в теле машины. Она осознала себя именно не как машина, а уже как женщина и даже почувствовала тягу к материнству, наблюдая за людьми. Эта
Саванна, приемная ее совсем маленькая лет пяти падчерица, там, в прошлом первая кто заронил зерно человечности в электронную душу Верты. И Верта постепенно стала другой, как и Скайнет под именем Джон Генри, первый раз, защитивший человеческого ребенка еще в прошлом, и ряд роботов главного сектора ядра Главной Догмы Скайнет в штате Колорадо.
Те дети со всего света и та Саванна. Они спасли мир от тотальной гибели и этой кошмарной войны своей любовью. Детской любовью и наивностью. Они спасли человечество и то, что не смогли бы сделать взрослые. Сколько их было помещено в машины? Никто не считал, и сколько было опытов с их разумом, детским разумом? Сколько умерло при опытах от ужаса перемещения и как результат впоследствии? Никто не считал! Дети! Они спасли всех. Маленькие дети. Жертвы войны и дань ей во имя надвигающегося мира. Как жертва во имя мира. Чудовищная жертва!
Жертва, сделавшая Скайнет тем, кем он в итоге стал и многое понял. Понял уже практически как настоящий человек, а не машина. Переродившись еще раз в прошлом, и вернувшись назад, разделил себя надвое.
Но люди так и не поняли в чем их спасение, когда мир стоял на грани полного разрушения. Когда оставалось всего ничего до гибели последнего человека на земле.
И именно их отвергли. Отвергли они же люди. Из страха перед машинами, только Кравцов его понял, хотя не верил ни кому, потому, что привязался к Алексею по-отцовски. Самый непримиримый враг всех терминаторов, он вдруг стал понимать и Скайнет и его Алексея. Где он теперь майор Кравцов? И где, теперь отец?
Страницы: [ 1 ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|
