 |
 |
 |  | Итак, не сводя глаз с ее лобка, Илья медленно тянул трусики вниз, но они не подавались. Перед сексом Лиза всегда надевала белье на размер меньше, чем обычно: чтобы не дай бог где-нибудь что-нибудь провисало, болталось или сборило - это так уродливо! - а чтобы, наоборот, все было внатяг, вплотную, чтобы белье, как вторая кожа, облегало и подчеркивало все ее соблазнительные выпуклости. К тому же, тесные трусики лучше выявляют то, что американцы называют "верблюжьей лапкой". А стринги Лиза не любила - они ей терли и жали. Кроме того, она считала, что женщина в стрингах мало отличается от голой - тогда процесс стягивания белья уже не выглядит столь соблазнительно. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Елена 1 марта 2006 в 10: 11. Да, мой сладенький!! Вчера легла в ванну и грелась, вспоминала твои ласки... Писечка сразу захотела... Клиторочек зазудел: Раздвинула губки и струйку горяченькой воды направила на клиторок: Какое блаженство!! . Водичка ласкала его, как твой горячий язычок... Так нежненько, так сладко: Я представила твой взгляд: Ты смотришь и рукой дрочишь хуй... Подходишь ко мне и даешь мне в ротик пососать его, и тихонечко ебешь меня в ротик... Я уже на пределе... Я уже в экстазе... Улетаю... И ты выстреливаешь горячей струйкой мне на язычок... В ротик... ВААА!!! Я так хорошо кончила... . |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Мы прошли в туалет. Решетка на окне не имела следов повреждений. Окно не открывалось, только маленькая форточка, через которую ни взрослый, ни ребенок не пролезет. Опера проверили кабинки туалета. В последней кабинке, на полу лежал рюкзачок Иришки. К нему была прикреплена записка: "Если хочешь получить дочь, гони 200 000 долларов. Срок три дня. Не будет денег, мы вернем тебе дочь - по частям!". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Но ведь так бывает: вдруг окажется в электричке или в автобусе-троллейбусе ватага парней - ты скользнешь по ним взглядом, и - ни на ком твой взгляд не задержится, никого из ватаги не выделит, и ты, равнодушно отворачиваясь, тут же забывая эти лица, снова продолжишь смотреть в окно; а бывает: взгляд зацепится за чьё-то лицо, и ты, о человеке совершенно ничего не зная, вдруг почувствуешь к нему живой, невольно возникающий интерес - неслышно дрогнет в груди никому не видимая струна, зазвенит томительная мелодия, слышимая лишь тебе одному, и ты, стараясь, чтоб взгляды твои были незаметны, начнешь бросать их на совершенно незнакомого парня, с чувством внезапно возникшей симпатии всматриваясь в мимику его лица, в его жесты, в его фигуру, и даже его одежда, самая обычная, банальная и непритязательная, покажется тебе заслуживающей внимания - ты, исподтишка рассматривая мимолётного попутчика, будешь по-прежнему казаться отрешенно погруженным в свои далёкие от окружающих тебя людей мысли-заботы, и только мелодия, внезапно возникшая, никем не слышимая, будет томительно бередить твою душу, живо напоминая о несбывающихся встречах - о том, что могло бы случиться-произойти, но никогда не случится, никогда не произойдёт, и ты, вслушиваясь в эту знакомую тебе мелодию о несовпадающих траекториях жизненных маршрутов, будешь просто смотреть, снова и снова бросая исподтишка свои мимолётно скользящие - внешне безразличные - взгляды; а через две-три-четыре остановки этот совершенно неизвестный тебе парень, на мгновение оказавшийся в поле твоего внимания, выйдет, и ты, ровным счетом ничего о нём не зная, не зная даже его имени, с чувством невольного сожаления о невозможности возможного проводишь его глазами... разве так не бывает, когда, ничего о человек не ведая, мы без всякого внешнего повода выделяем его - единственного - из всех окружающих, совершенно не зная, почему так происходит - почему мы выделяем именно его, а не кого-либо другого? . . Сержанты, стоявшие в коридоре, были еще совершенно одинаковы, совершенно неразличимы, но при взгляде на одного из них у Игоря в груди что-то невидимо дрогнуло - неслышно ёкнуло, рождая в душе едва различимую мелодию, упоительно-томительную, как танго, и вместе с тем сладко-тягучую, как золотисто-солнечный мёд, - Игорь, еще ничего не зная о сержанте, стоящем наискосок от него, вдруг услышал в своей душе ту самую мелодию, которую он слышал уже не однажды... но вслушиваться в эту мелодию было некогда: дверь, на которой была прикреплена табличка с надписью "канцелярия", в тот же миг открылась, и в коридоре появился капитан, который оказался командиром роты молодого пополнения; скользнув по прибывшим пацанам взглядом, он велел им построиться - и, называя сержантов по фамилиям, стал распределять вновь прибывших по отделениям; Игорь стоял последним, и так получилось, что, когда очередь дошла до него, он оказался один - капитан, глядя на Игоря, на секунду запнулся... "мне его, товарищ капитан", - проговорил один из сержантов, и Игорь, тревожно хлопнув ресницами, тут же метнул быстрый взглядом на сказавшего это, но капитан, отрицательно качнув глазами, тут же назвал чью-то фамилию, которую Игорь из-за волнения не расслышал, добавив при этом: "забирай ты его", - Игорь, снова дрогнув ресницами - не зная, кому из сержантов эта фамилия, прозвучавшая из уст капитана, принадлежит, беспокойно запрыгал взглядом по сержантским лицам, переводя беспомощный, вопросительно-ищущий взгляд с одного лица на другое, и здесь... здесь случилось то, чего Игорь, на секунду переставший слышать мелодию, не успел даже внятно пожелать: тот сержант, которого Игорь невольно выделил, глядя на него, на Игоря, чуть насмешливым взглядом сощуренных глаз, смешно постучал себя пальцем по груди, одновременно с этим ему, Игорю, говоря: "смотри сюда", - и Игорь, тут же снова услышавший своё сердце - снова услышавший мелодию своей души, совершенно непроизвольно улыбнулся, глядя сержанту в глаза... он, Игорь, улыбнулся невольно, улыбнулся, движимый своей вновь зазвучавшей мелодией, улыбнулся открыто и доверчиво, как улыбаются дети при виде взрослого, на которого можно абсолютно во всём положиться, но сержант, проигнорировав этот невольный, совершенно непреднамеренный порыв, на улыбку Игоря никак не отреагировал, - коротко бросив Игорю "следуй за мной", вслед за другими сержантами он повёл Игоря в глубину спального помещения, чтоб показать, где располагается отделение, в которое Игорь попал, и где будет на время прохождения курса молодого бойца его, Игоря, кровать и, соответственно, тумбочка... всё это произошло неделю назад, - через полчаса от пацанов, которые прибыли чуть раньше, Игорь узнал, что сержанта его отделения зовут Андреем... |  |  |
| |
|
Рассказ №19090
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 12/03/2024
Прочитано раз: 46237 (за неделю: 29)
Рейтинг: 67% (за неделю: 0%)
Цитата: "Мы немного побаловались и тут Виола, став "рачком", томно пошутила-"Может ещё кто-то что-то хочет?" Как потом оказалось, после травмы Валентин очень редко исполняет свой такой важный супружеский долг, а она сильно страдает - в училище секса была побольше! Я полизал её помокревшую киску и стал медленно входить в неё... этот чудесный процесс мне особенно понравился!..."
Страницы: [ 1 ] [ ]
Каждая пора жизни интересна по-своему, соответственно и запоминается на свой лад. Порой не помнишь, что было на прошлой неделе, а что было двадцать лет назад-помнится так чётко и ярко. Так и у меня-проходил мимо нашего универа, увидел толпы гомонящих въерошенных абитуриентов, мечтающих о поступлении в данный храм науки и вспомнил яркие для меня события той поры моего шестнадцатилетия. Возможно это из-за того запомнилось, что я окунулся в насыщенный мир экзаменов и абитуриентов, а возможно из-за того... Скорее всего именно так и было, это была она всему виной-яркая красотка Виолетта.
А началось всё очень буднично-я как раз принёс из школы учебники для десятого класса, листал их и постепенно вникал в мир новых знаний выпускного класса, а тут звонок в дверь. Моя мамочка побежала к двери, думала папа из командировки вернулся, а на пороге стоял высокий крепкий парень, точнее, мужчина лет около тридцати и яркая такая брюнеточка, явно моложе.
И конечно мои бесстыжие глаза осмотрели её с ног до головы, составив несомненно весьма положительное впечатление-классная фигурка в обтягивающем платье, красивые кудряшки ореолом окружали её весьма симпатичную голову, ярко-синие глаза на чуть смуглом личике и такие нежно-пухлые губки, что в моей голове сразу зароились весьма фривольные мысли.
- Привет, Саша! Я твой, так сказать, кузен Валентин, а это моя жена Виола. Мы же писали Вам... -чуть смутился этот незнакомый молодой мужчина.
- О, точно, Валентин! Ты так похож на моего брата, -наконец оживилась моя мамуля. Письмо мы получили. Проходите раздевайтесь, сейчас ужинать будем.
Вот так началась новая, необычная для меня, но короткая пора моей жизни и новых впечатлений. Оказалось, Валентин после аварии самолёта на их военной базе получил травмы и был списан из армии. Но это была армия того незабвенного времени, так что тогда он мог поступить в любой институт вне конкурса и получать отличную стипендию. Так что через неделю мы выехали из Севастополя в областной центр-город Симферополь. Чистый город, большой, зеленый и какой-то весь домашний и уютный. В пединституте у нас приняли документы на нашего абитуриента.
Устроились мы в частном секторе, неплохая так называемая времянка рядом с домом хозяев-две небольшие комнаты и кухня. Так что позанимавшись с ним и убедившись, что Валентин почти не готов к экзаменам, но пойдёт сдавать, мы легли спать. Перед сном ко мне зашла Вилка и, присев на мою кровать, спросила, какие идеи, чтобы не провалиться на экзаменах её мужу.
Я предложил ему пойти во второй партии, экзаменаторы чуть устанут, будут выходить в туалет, покурить, вот тут можно и легко передать нужную шпаргалку. Виола засмеялась, сказав, что я профессиональный шпаргальщик, мы так и сделаем и вдруг неожиданно поцеловала меня в губы. Как бы благодаря! А когда тёмная пелена возбуждения чуть развеялась, я вспомнил одну идею наших девчонок и на ухо прошептал ей, чтобы завтра Виола купила чулки на резинках. Она хмыкнула, быстро сообразив идею и опять поцеловала меня в губы. Уходя, она увидела, что простыня стоит бугром на моём члене, прошептала мне: "Развратник ты юный!"
Первый экзамен прошёл можно сказать хорошо. Только преподы вышли на перекур, я всунул в чулок Виолы шпаргалку и она, вроде как ошиблась, зайдя в аудиторию, быстренько передала её по назначению. Так что на билет Валик ответил неплохо. А я перед сном заслужил ещё один благодарственный поцелуй, который уже длился намного дольше, так как я закинул руки на плечи Виолы и немного придержал её. А мои руки ещё помнили прикосновение к горячей кожи её ножек в коридоре института. И это было восхитительно! А её губы просто будили во мне зверя!
- Один раз недостаточно! За каждый экзамен нужно два поцелуя! Такова традиция всех абитуриентов! -быстро съимпровизировал я, весьма дрожа от вожделения.
- Ну хорошо, за твою хорошую шпаргалку! -она потянулась ко мне своими чудесными пухлыми губками, а я потянул её
на себя за плечи и привставшая было Виола оказалась лежащей на мне.
Под лёгкие прихрапывания этого, как шутила Виола, "престарелого абитуриента" в соседней комнате, мы долго целовались. Лежащее на мне красавица просто обжигала меня сквозь ткань простыни своим упругим телом. А я ещё и обнаглел - сунул руки ей под платье и стал гладить по ножкам выше чулок и по трусикам. Но вот похоже с трудом и сама эта сильно "заведённая" молодая женщина оторвалась от меня и прошептав, что на сегодня хватит, буквально сползла на пол. А я ещё тихо застонал - головка моего члена просто лопалась!
Виола откинула простыню, погладила моего "старого друга", который так бурно отозвался на ласку, став ещё твёрже и, тихо прошептав: "Ну да ладно!", быстро поднялась, и, задрав платье, стащила свои ярко забелевшие в полутьме комнаты трусики и встала на колени надо мной так, что её промежность, обдав меня восхитительным запахом возбуждённой женщины, оказалась прямо перед моим лицом.
Взяв головку моего члена в свой чудесный ротик, она стала посасывать её, прямо как карамельку. А я обхватил Виолкин клитор губами и слегка поласкал его. Виола тихо застонала и тёмно-розовая дырочка её попки стала сжиматься-расслабляться прямо перед моими глазами. Недолго думая и тихо балдея от прекрасного ощущения своего члена во рту этой весьма раскрепощённой красотки, я намочил палец слюной и стал понемногу вставлять его в тугую дырочку её классной попки.
На удивление, мой средний палец почти свободно вошёл на всю длину. Виола тихо охнула, вся вздрогнув, и вдруг вобрала в свой ротик мой член прямо до основания. Это было нечто! Я понял, что больше не могу сдерживаться и начал изливаться горячими струями спермы в её гостеприимный ротик. Она чуть поперхнулась, но я продолжал ласкать язычком и ртом её клитор, а пальцем дырочку её попки, то она стала глотать мой горячий белок. А вскоре она и сама кончила, вздрагивая всем телом, судорожно сжимая мышцами своей классной попки мой палец и брызнув на меня ароматной жидкостью возбужденного лона.
Заснул я мгновенно, просто отключившись. Впервые спал без сновидений и так крепко. Рано утром Валентин пошёл на консультацию и хорошо, так как мне было неудобно после всего встречаться с ним взглядом. Но больше поспать мне не удалось! Неожиданно горячее упругое тело и мягкие груди этой коварной медсестры, как я потом узнал её профессию, обожгли меня, а её сладкие губки впились в мой рот.
Как она потом рассказала, в их медучилище были весьма свободные нравы, парней было очень мало и если кого затащит девчонка в свою постель, то разрешает ему всё, главное чтобы быть чей-то подругой-это и удовольствие и, можно сказать, положение в иерархии среди студенток. А все деревья вокруг их общежития увешаны использованными презервативами, как новогодние ёлки игрушками-все три этажа часто их использовали по назначению и выбрасывали в окна.
Мы немного побаловались и тут Виола, став "рачком", томно пошутила-"Может ещё кто-то что-то хочет?" Как потом оказалось, после травмы Валентин очень редко исполняет свой такой важный супружеский долг, а она сильно страдает - в училище секса была побольше! Я полизал её помокревшую киску и стал медленно входить в неё... этот чудесный процесс мне особенно понравился!
А как она умело работала мышцами влагалища - я просто был в нирване! И самое главное! Я стал мужчиной! Но через несколько минут, поняв, что скоро кончу, я вытащил свой горящий член и приставил его к тугой дырочке попки. Я надавил, а Виола только страстно застонала-зарычала, дав мне понять, что вход разрешается! Я входил медленно, было так чудесно, туговато, а внутри так горячо - я и сам стал тихо стонать от удовольствия. А анальный секс - это вообще бесподобно! Кончил я ей внутрь попки, да такой струёй, что Виола, повернув свою кудрявую голову, продолжая томно стонать, вдруг прошептала: "Да... да ты развит не по годам. Мы ещё пообщаемся, дружок".
Мы быстро привели себя в порядок, а хитрая Виола отправила меня в магазин за продуктами. Умненько и хитро! Я ведь по дороге немного "остыл" и успокоился. Мы хорошо сдали таким же образом все экзамены. Больше половины этой группы были по направлению от предприятий и воинских частей, так что экзаменаторы смотрели на "баловство" будущих студиозов просто сквозь пальцы.
Так что все необходимые шпаргалки были доставлены в чулках Виолы по назначению. А сочинение я написал по теме прямо в коридоре, Виола только вынесла мне листы с печатями из аудитории. А затем также внесла. Я могу писать быстро и красиво, тем более, что эта тема была мне знакома, так что Валентин получил "четыре с плюсом". Ура! -можно считать, что его приняли.
Вернулись мы домой героями, и Виола и Валентин хвалили меня за помощь. А в один прекрасный день, когда Валентин ушёл на почту, Виола старательно "отблагодарила". Так как никого дома не было, она не сдерживалась особенно и стонала и охала на весь дом. Мне тоже было приятно - чувствовал себя таким мачо! А тут ещё повернулась своей интересной стороной моя мамуля.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|