 |
 |
 |  | - Или вжился в роль, - насмешливо улыбнулась Дженни, - Раз меняют подгузник, как малышу, надо и вести себя соответствующе - ерзать, вырываться, уворачиваться. А самый лучший способ доказать, что он ясельный карапуз - фонтанчиком между ножек. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он предложил показать мою лошадку я почему-то без стеснения вынул весь обкончанный член, он дал тряпку вытереть и мы начали дрочить каждый свой он больше в тот день ко мне и не при касался Мне естественно это понравилось и я (всерьёз занялся чеканкой) Через неделю он начал трогать мой причиндал и мне это нравилось потом он стал брать в рот это было что-то, я если честно про ММ в то время особо и не слышал знал что есть статья мужеложство а что и за что ни бум бум. А как он сосал это было что-то. Я кричу что кончаю, а он кончай я в рот, он да меня завело столько я ни когда не сбрасывал меня трясло. Потом он предложил попробовать его в попу но у меня был обмякший и не получалось. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Она запахнула халат, на этот раз как следует, чтобы ничего не мелькало передо мной и опять занялась хозяйственными делами. Тем не менее я ушел к себе в комнату чтобы не смотреть на нее, где предался размышлениям о том, как хорошо, оказывается, было раньше, когда мне ничего не светило и я не обременял себя излишними надеждами. И как теперь, когда, казалось бы, ежедневный минет должен сделать меня вполне счастливым в сексуальном плане человеком, мучительно тяжело пережить эти несколько часов. Все это усугублялось тем, что мама была здесь, рядом, в соседней комнате. Казалось, достаточно сделать несколько шагов до нее и она высосет из меня все эти проблемы. Плюс к тому, еще безумно хотелось трахнуть ее не в рот, а обычным традиционным способом. Стоило только закрыть глаза, как передо мной возникал образ мамы, стоящей раком и мой член, медленно входящий в нее. От этих мыслей к паху, где и без того было неспокойно, подкатывала горячая волна, заставляя судорожно сжимать бедра. Помучавшись так часок, я не выдержал и плюнув на все направился в туалет, где практически в пару движений рукой облегчил свое состояние. Сразу стало спокойнее. Вот что бы мне, дураку, сразу так не сделать? Вот нафига было мучиться? - спрашивал я себя. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | У нее были большие плотные соски невинно-розового цвета, напрягшиеся, видимо, от постоянного трения об майку, торчащие так, что на них, наверное, можно было что-нибудь повесить. |  |  |
| |
|
Рассказ №1923
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 04/05/2025
Прочитано раз: 18293 (за неделю: 9)
Рейтинг: 89% (за неделю: 0%)
Цитата: "- Нет, - отвечаю я. - Ты, как языческая богиня любви, отдаешься каждому, всякому... Хотя нет, ты скорее похожа на последнюю......"
Страницы: [ 1 ]
Мы с ней были совершенно разные - абсолютно во всем. Ей везло почти всегда, мне везло от случая к случаю. Например, я любил женщин, но они не всегда отвечали мне взаимностью. Что касается ее, она любила и женщин, и мужчин, и они отвечали ей полной взаимностью. Я обожал искусство, однако, великим музыкантом, художником или поэтом я не стал. Она же сама являла собой произведение искусства. Я любил, как и все мы, грешные, деньги, шикарные дома и тому подобное. Она имела все это. Я не имел ничего.
Вот и теперь она стоит рядом и с улыбкой рассматривает меня. Она знает ответы на все вопросы, она женственнее, чем любая женщина на земле. Она очень красивая: средний рост, идеальные пропорции тела, огромные глаза, цвет которых постоянно меняется, волнистые пепельные волосы. Такая женщина способна свести с ума любого мужчину. Иногда мне кажется, что даже неодушевленный предмет может раствориться в ее прекрасных глазах.
- Давай поговорим, - вкрадчивым голосом спрашивает она. - Ты не устал меня ревновать? Ты не устал мне завидовать?
Глаза ее переливаются игривыми холодными искорками, как и ее бриллиантовое колье, как и вся она.
- Ты боишься меня. Почему? - ее матовая рука отбрасывает прядь роскошных волос. Она приближается ко мне. Губы ее открываются в поцелуе. Мои руки обнимают, сжимают ее талию, она начинает расстегивать мою рубашку.
- Ты любишь всех, - пытаюсь сказать я, но уже не могу, все мое тело горит огнем, оно уже в ее власти.
Мы с ней занимаемся любовью. Она стонет, извивается в моих объятьях.
- Сильнее, сильнее: Мне холодно.
Ну естественно, ей всегда холодно. Она щедро раздает свою страсть и тепло другим, и это еще больше возбуждает меня.
- Сильнее! Сильнее:, - этому нет конца.
Наконец, мы лежим друг возле друга. Она, наклонившись ко мне, трогает языком мои губы.
- Хочешь еще?
- Боже, какая ты ненасытная! Скажи мне, неужели ты такая со всеми?
- Думай, как хочешь, - отвечает она, - согрей меня: холодно.
- Нет, - отвечаю я. - Ты, как языческая богиня любви, отдаешься каждому, всякому... Хотя нет, ты скорее похожа на последнюю...
Она встает. По щекам ее, переливаясь, скользят слезы (она плачет? Для меня это что-то новое.).
- Сколько раз ты высказывал мне все это: Но всему приходит конец.
- Всему, - соглашаюсь я, хотя мой голос звучит неуверенно.
Она стоит передо мной плачущая, голая и, наконец, произносит:
- Я - такая. Но я естественна. А ты - самовлюбленный эгоист, который не ценит ничего, кроме себя. Ты всегда воображал себя каким-то особенным. Да, мы с тобой разные. Я богата, а ты нет. Ты считаешь себя творческой личностью, но мне это безразлично. Ты боишься своей собственной тени, а страх смерти сводит тебя с ума.
- Ты сама очень похожа на смерть, - говорю я, - убирайся. Нам давно нужно было пересмотреть наши отношения.
После длительной паузы я снова слышу ее голос, голос, доносящийся словно бы издалека:
- Сейчас я приму душ и уйду. Больше ты меня никогда не увидишь.
- Возьми, - она кладет возле меня бриллиантовое колье, которое переливается всеми огнями вечернего солнца. - Считай, что эта вещь - мой прощальный подарок, и последнее:
В ее голосе звучат слезы:
- Ты прав, я люблю всех и дарю им свою страсть, тело и душу. Наверно, тебе этого никогда не понять.
Она машет рукой и медленно уходит в ванную комнату.
Некоторое время я тупо рассматриваю ее украшение, которое горит в моих руках, и вдруг сердце мое сжимает острая боль.
Я вскакиваю на ноги и стучу в дверь ванной комнаты, где шумит душ.
- Дорогая, извини, прости меня! - почти кричу я.
Она не отвечает на мои мольбы. Меня охватывает ужас. Я вдруг понимаю, что за этой проклятой дверью нет ни настоящего, ни прошлого, ни будущего. Нет ничего живого, кроме громыхающей воды, которая, извиваясь, бурлит и несется по черным ржавым трубам:
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|