 |
 |
 |  | Да тут ещё мне повезло, можно сказать - моя мамочка, боясь, что после наших занятий с девушками мы с Мишкой, страдая от нашего спермотоксикоза, можем натворить дел с девушками, стала меня "воспитывать" и учить, заодно разрешая мне поиметь её. Правда, в мамочкиной вагине мне было не очень хорошо - мой член немного там "плавал", а вот её пышная попка и волшебный ротик порой возносили меня на небеса. Ну один раз мы с Мишкой вообще побывали в нирване - после занятий в школе, как только мы вернулись, моя мамочка у нас дома провела с нами секс-ликбез, чтобы наши подружки не "залетели" и заодно сделала нам по очереди минет, увидев, что наши писюны опять колом стоят. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Я от неожиданности потерялась и когда пришла в себя то обнаружила, что он уже шарил руками у меня между ног. Я пыталась вырваться но он силой держал меня. Затем он швырнул меня к стене и своим телом пригвоздил меня. При этом задрал мне юбку, порвал трусики. Я пыталась вырваться и угрожала ему, но ему было до одного места. Он грубо меня развернул и врезал пощечину. Я разревелась и хотела убежать, он меня поймал и швырнул на компосную кучу, затем опять пощечина. Я закрыла руками лицо и стала ждать. Он схватил меня за ноги и резко их раздвинул. Навалившись на меня он грубо вогнал свой член и начал мня трахать. Я лежала закрыв лицо руками и ждала пока он кончит. Ждать долго не пришлось. Он встал с меня и попытался ласково меня успокоить. Но я не могла. Я послала его на три советских. На что получила по уху, он схватил меня за волосы и потянул к своему члену, приказывая его отсосать. Я брыкалась но получила следующие удары по голове и решила просто сделать. что он от меня хочет. Я обсасывала его грязный членик. А этот ублюдок стоял и кряхтя называл меня русской шлюхой. После он отшвырнул меня, плюнул на меня и ушел. Я как могла привела себя в порядок и прошла на террасу. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Наталка молча развернулась на 180 градусов и развела пошире ноги, член в попке продолжал двигаться в ней... И вот второй член вошёл в её бритую пиздёнку! Она застонала ,такого она ещё не испытывала. Третий встал над ней и засунул ей в рот свой член. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Прихожая наполнилась женскими вздохами. Светку стало почти не слышно. Только в самом конце я разобрал ее вскрик. Наташка благодаря моим трудам ненамного отстала от нее, без сил сползая по стенке. Я тоже чуть не рухнул рядом, извергаясь в ускользающее влагалище. Следом и Олька знакомо охнула, жадно заглатывая воздух. Алик, тяжело дыша, отодвинулся от нее. Я отошел в сторону, застегивая штаны и столкнулся с ним. |  |  |
| |
|
Рассказ №1924
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 16/08/2024
Прочитано раз: 18904 (за неделю: 11)
Рейтинг: 88% (за неделю: 0%)
Цитата: "Это фигня все, что Бетховен 14-ю сонату о луне написал. Можете взять ноты да посмотреть. Там посвящение стоит. Написал он эту самую "Лунную сонату" одной русской княгине (или графине? - память ни к черту). Написал от неразделенной любви, от душевных терзаний, от плещущих через край страсти и желания. Написал и дружку свому на роялях сыграл. А тот, сытый и довольный жизнью, сидел в креслах, обед переваривал, слушал-слушал да на первой части небось и уснул. А потом проснулся, да и говори..."
Страницы: [ 1 ]
Это фигня все, что Бетховен 14-ю сонату о луне написал. Можете взять ноты да посмотреть. Там посвящение стоит. Написал он эту самую "Лунную сонату" одной русской княгине (или графине? - память ни к черту). Написал от неразделенной любви, от душевных терзаний, от плещущих через край страсти и желания. Написал и дружку свому на роялях сыграл. А тот, сытый и довольный жизнью, сидел в креслах, обед переваривал, слушал-слушал да на первой части небось и уснул. А потом проснулся, да и говорит: "Э, брат Бетховен, дык это ж прям как ночью. Луна там всякая мерещится, небо, кусты... И спать хоцца..." Ничего не сказал ему Людвиг, потому что влюблен был и обращал внимание только на слова предмета своего обожания.
С тех пор минуло много лет. Бетховен помер давно. Друг его тоже помер, слава богу. И красавца эта русская померла, которой сонату написали. Но ничего не изменилось в нашем унылом мире. Все так же не понимают поэтов, все так же влюбляются, все так же создают прекрасное, которое потом перевирают и приспосабливают к себе и своим убогим утилитарным интересам.
Когда не понимают сытые бюргеры - неприятно, но можно не обращать внимания. Когда же не понимает любимый человек - впору вешаться.
Было мне 17 лет. Был я умнее, талантливее, красивше и лучше чем я нынешний. Ко всему этому влюбился я впервые в жизни в эти самые 17 лет. Влюбился так, что стал писать хорошие стихи, ночей не спать и в окно глядеть задумчиво.
- Ты чего, Ковалев, влюбился? - спрашивали у меня преподаватели на парах.
- Влюбился, Элеонора Михайловна! - гордо отвечал я.
- Будешь хамить - выгоню...
"Где же тут хамство? - спрашивал я себя. - Я же честно отвечаю. А она "выгоню!". И еще эти сокурснички ржут, словно я бог весть какую остроту произнес"
Но Таня (имя роковое, как оказалось, для меня), что называется, ноль внимания - фунт презрения. Я ей стих, а она на меня смотрит, словно я ей лягушку мокрую за шиворот бросил. Я ей поэму, а она мне: "Чего тебе надо, ненормальный?" Я ее на дискотеку приглашаю, а она говорит: "Я с другом к родителям на выходные еду!" Я ее в кино зову, а она про то, что ей в библиотеку, я говорю: "Тогда я тоже в библиотеку!", а она: "Нам с тобой в разные библиотеки..."
Вот так я год за ней увивался, а потом женился... на другой. Там было просто помешательсто, с женой то будущей моей. Вспышка страстей, шторм эмоций и шквал чувств... О Тане я и думать забыл - перегорело все.
Прошло два года. Я стал капитанствовать в КВНах, и так получилось, что было у нас выступление в моей альма-матер, которую я успешно закончил к тому времени.
Всю игру мы провели на подъеме каком-то невероятном, соперников мы просто размазали по полу. Короче - полный триумф. Я после игры вылетаю на улицу, еще слабо соображая что к чему. Довольный как слон общаюсь с друзьями, они меня всяко поздравляют, какие-то девочки со мной на память фотографируются, еще какие-то целуют. И вдруг я замечаю, что одна из них слишком долго это делает. Отрываю ее от себя, глядь - а это Таня. Упс...
- Ты меня извини, пожалуйста. Я тогда маленькая и глупая была, - не делая пауз между словами и предложениями говорит она, теребя пуговицу на моей рубахе. - Ты здорово выступал, мне очень понравилось. Ты ведь....
- Тань...- пытаюсь остановить ее я.
- ...на меня не обижаешься? Я твои стихи, ну которые ты мне писал,
- Тань...
- ...все-все сохранила. Я их читаю часто. Мне больше никто стихов не писал... И слов таких красивых никто-никто не говорил...
- Таня!
- Что?
- Тань, прости: пожалуйста. Вон идет моя жена с сыном. Я бы не хотел...
- Извини. Забудь, - говорит она и исчезает. Как оказалось, навсегда.
- ...чтобы она нас услышала, - механически произношу я в пустоту.
Это был первый раз, когда я почувствовал, что вот здесь, только что, изменил своей жене. Первый и, пожалуй, последний раз.
Страницы: [ 1 ] Сайт автора: http://www.ipclub.ru/alexsys/
Читать также:»
»
»
»
|