Рассказ №19347

     Нач. штаба настойчиво попросил проехать на его машине с нашими снайпершами в 172 дивизию, там их замучил корректировщик, а где он спрятался, никак не выяснят. Заодно передать новую сан. сумку с медикаментами медсестре Анастасии Павловне Вишневской. И смеётся, мол, поосторожней с ней, кубанская казачка и точно потомственная ведьма, красавица и жуткая недотрога. Один наш лихой майор хотел было её "оприходовать" , да потом полночи ходил, не мог найти даже свой дом, в котором устроился раньше, на другой день даже приболел немного. Ну а она ему выдала такое утром:
     
     - Ещё раз будешь приставать ко мне - пеняй на себя, понял? Потом ни на одну не встанет. И вообще будешь как полу-идиот. - Немного я даже побоялся этой ведьмы, хоть бы не ляпнуть чего ненароком, но ехать надо - распоряжение начальника штаба армии! Поехали мы впятером, спрятали машину, потом с бугорка осмотрели позиции и я в отличный трофейный бинокль "Карл Цейсс" почти сразу засёк корректировщика - в кроне дуба. Так что девушки вскоре дважды выпалили залпом и тут же немец, как мы потом шутили - "грохнулся с дуба". Так красиво он грохнулся! Смелее, в аду тебя уже заждались - прогулы ставят! Девушки долго хохотали над моим юмором - "В аду прогулы ставят!"
     И только мы пошли к штабу этой дивизии, чтобы доложиться, девушки были очень довольны, что так ловко выполнили просьбу нашего нач. штаба Петрушевского, как тут видим - идёт по направлению к нам медсестра, да точно казачка, да прямо как в кино - высокая, статная, какая фигура у неё - закачаешься, на груди почти горизонтально лежит медаль, а красотка какая! Прошла она мимо, гордо глядя в сторону от девчат, а я вышел из-за деревьев и ей вслед: "Анастасия Павловна! А я Вам подарок принёс! Новую сумку с медикаментами. И ещё шоколад, вы любите шоколад?" Она медленно обернулась, я улыбнулся этой красавице и, только хотел подать новую сумку с крестом, как она вдруг громко ойкнула и рукой погладила свою шикарную грудь. Сделала она шаг ко мне и чуть споткнулась, а я руки подставил и наши руки встретились, я крепко, но нежно сжал её горячие пальцы. Стоим так, смотрим друг другу в глаза и молчим. И нам вдруг так хорошо стало, я в шоке был! Ехидненькая Зоя тут же выдала, конечно она совсем не смогла промолчать:
     - Товарищ капитан, Вы так крепко держите её руки, а эта медсестра Вишневская слывёт недотрогой. Отпустите уже её руки, а то Вы так крепко их держите! Похоже, что убегать она и не собирается.
     
     - А мне что-то не хочется, чтобы он мои руки отпустил. Даже самой сейчас как-то странно, вот как, мне почему-то так хорошо, что товарищ капитан мои руки держит, - тихо сказала эта потрясающая красотка, а девушки явно оторопели. Ну а глаза у неё какие, точно утонуть в них можно! И губки её пухлые так горят, никакой помады не нужно, я даже тихонько застонал - так хочу поцеловать их! Ну вот я ей наконец передал сумку и говорю девочкам отступить назад, а то нас точно миномётчики сейчас со злости накроют, выстрелы они засекли. Уже пристреливаются, слышите, точно хотят отомстить за своего сбитого корректировщика. Ну а эта статная Анастасия руки в боки, как истинная казачка, ну и довольно ехидно: "Что, испугались, штабные? Страшно? Драпаете? Струсили?" Да тут свист мин, я крикнул бежать снайпершам, а эту кралю подхватил, приподнял и, крепко держа за талию и, прижав к себе, буквально потащил в сторону, тут взрыв, очень сильный удар в спину и мы оба падаем.
     Когда перестали немцы швырять мины, смотрим, девочки бегом ко мне, а тут ситуация - я лежу в промоине на этой ехидной Анастасии, да ещё устроился у неё между ножек, нахально раздвинув их в падении, но встать никак не могу, спина так занемела и что-то так сильно болит. Подняли меня девушки, Настя эта стала орать, мол мало того, что я трус, так я ещё и полный негодяй и развратник, а девушки, видя, что я немного не в себе, стащили с меня ранец немецкий и гимнастёрку и ахают - вся майка моя на спине в крови. Ну и тут Оля, не менее ехидная, чем эта Настя, громко выдала, что сейчас этот "негодяй и развратник" спас медсестру, вон телом закрыл и два осколка из ранца торчат, пробив уставы. Ты, Настя, теперь его до конца жизни водкой должна поить, такое присловье! Теперь перевяжи нашего капитана или ты только орать умеешь, видишь, у него спина вся в крови, тебя закрыл от осколков!
     
     Сел я, Оля подала немецкую аптечку и Настя, смыв кровь, засыпала ранки стрептоцидом и заклеили пластырями, сделав также укол из этой же аптечки - фармацевтика у немцев сильная. И тут Настя спросила, посмотрев на девушек, мол, что вы, девушки на меня так смотрите, такие взгляды злые у вас, что я не так сделала, ну они все отвернулась, а Оля громко:
     - Да вот один трус спас девушку, трусливо закрыв её своим телом, трусливо получив в спину два осколка. Если бы не этот трус, то тебе бы оторвало твои красивые сиськи и тогда бы тебя, моя дорогая, тащили бы за ноги в братскую могилу. Вот такие есть трусливые капитаны в нашей армии. Дура ты неблагодарная, Настя! Да ты нашему капитану теперь по гроб жизни обязана!
     Стал я одеваться, а Настя стала меня целовать и извиняться, поняв, что я точно спас её. И тут и смех и грех - подлетает какой-то пузатый старший политрук и давай орать, что мы тут целуемся, немедленно в окопы нам всем, нужно срочно уничтожить немецкого корректировщика. Ну и конечно, сзади него толчётся какой ещё политработник в чине шестёрки - бурно подгавкивает. И пока он орал, я увидел короткий блеск оптики вдали на другом большом дереве и, рявкнув - "Снайпер!" , схватил Анастасию и повалил её на землю. Глухой стук пули в дерево, старший политрук вытаращил глаза от возмущения, что его не слушают, а тут у него на лбу появляется ещё одно отверстие, потом, когда второй горластый политрук громко завизжал по-женски и стал убегать - да тут получил и он пулю в спину. Лихой у немцев снайпер! Но девочки молодцы - заметив место, потом тремя точными залпами растерзали крону дерева и тело этого снайпера слетело вниз, срывая ветки. Лихая была снайперская дуэль. Да скорострельность "СВТ" спасла!
     А я вновь лежу на Насте и с восторгом целуюсь с ней! Девочки потом рассказали, что они были в шоке - снайпер лупит вовсю, они в ответ, все орут, ещё двоих чересчур смелых командиров немец завалил, а мы целуемся. Ну видимо это сработал инстинкт самосохранения! Забрав девушек и Настю, мы поехали обратно, чтобы медсестра Вишневская получила у начмеда нашей армии медикаменты на всю дивизию. Ну а раз обед, то мы все потом засели в уютной землянке снайперов и, похлебав жидкий супчик, отдали должное консервам.
     А на ехидный вопрос Насти, что мол, штабным доппаёк выдают из немецких консервов, ответил я, что девушки трусливо практически уничтожили немецкий десант, а это вот - их, фашистов, большой десантный мешок с НЗ - наш трофей, мы его тоже трусливо в бою захватили, трусливо завалив здоровенных эссэсовцев, а двоих головорезов фашистских взяв в плен. Вон два "Шмайсера" на стенке висят, мы их тоже "трусливо" взяли с бою. Тут зашли и Зоя с Кирой, потом я попросил Зою посмотреть мне спину, болит немного. Она поколдовала и сделала мне ещё и противостолбнячный укол, затем обезбаливающий, немного укорив Настю, заодно поменяв на спине лейкопластыри. И вот новый гость - капитан Воронина с бутылкой "Хванчкары" и именным "Вальтером" от командования 223 полка, приглашает меня в свой полк.
     
     Все в полку в восторге от моей смелости и спасения лётчиц. Это просто невероятно - утащил я оба экипажа из немецкого тыла, а их уже считали погибшими. Девушки тоже счастливы безмерно - я их буквально из пасти смерти вытащил! Весь её полк меня благодарит, а её штурмана-трусиху уже совратил Равиль и хочет на ней жениться, вот такие новости.
     Ну а Зоя конечно не могла не съехидничать, что мол вот медсестра Вишневская считает, что я трус. Тут Галина выдала, что капитан Соколов настоящий воин, настоящий мужчина, очень смелый и ловкий, сел в тылу немцев и спас два экипажа из их полка. И если кто-то ещё ляпнет такое подобное, она его просто пристрелит - лётчицы спасённые будут благодарны Павлу Ивановичу до конца дней. Встал я, чтобы одеть гимнастёрку, а Анастасия стала меня прямо в грудь целовать и громко извиняться. Ну а Оля опять съехидничала, что теперь я, как настоящий мужчина, ведь должен обязательно жениться на Насте, особенно после того, что было между нами. Настя села, а я оделся и, поцеловав Настю, попросил её не уходить, сам пошёл в штаб - раз задание выполнено, нужно срочно доложить, а то вскоре найдётся восемь-девять "орлов" , которые смело уничтожили и корректировщика и снайпера. Ну а сообщить девушкам-лётчицам из 223 полка эту весьма благую и ненужную весть
     
     о том, что сели мы рядом с ними по причине своей неисправности и вот спасли их почти случайно - этого не стоит делать. Ведь главное - мы их спасли, а то бы взбешённые ночной бомбёжкой фашисты запытали бы их. Теперь девушки живы-здоровы, а штурман-трусиха Ворониной даже замуж выходит. Так что всё отлично! Да вот выйдя, я вспомнил, что нужно было вернулся за планшетом, там же рапорт и справка из дивизии об уничтожении и снайпера и немецкого корректировщика, а тут слышу:
     
     - Девчата, я чего тогда психанула - ваш капитан подошёл ко мне, сумку даёт и шоколадку и уходит, а чуть не сомлела. Все пристают ко мне, а он нет, а я стою как прямо сучка какая - вся потекла, трусы мокрые, сердце замолотило, даже стыдно стало - так хочу ему дать, а я ведь ещё девушка. И как он мои руки взял в свои, то чувствую, что сейчас сомлею совсем, аж странно мне стало! Вот почему! Ну а когда он во второй раз меня завалил, спасая от снайпера, то мы целуемся, он опять у меня между ног устроился, а я и кончила, а он понял, вот ситуация какая, сами понимаете. Вот капитан Воронина говорит, что это значит, что он мой мужчина, но я же сама ему не скажу об этом, и что мне делать теперь?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: