Рассказ №19424

     - Но где мы их будем ебать, Паштет..?
     - Ведь эти бляди, наши матери и моя сестра, лишили нас жилья, и я даже незнаю где мы будем жить.
     - Я не хочу свои молодые годы, провести с бомжами на вокзалах Москвы...
     Сказал я другу, не понимая, что нам делать, когда через пару дней откинемся из зоны. Да засадить нашим матерям и сестре, это дорогого стоит, но лето пройдет - Ты меня удивляешь Костян..?
     - Найдем жилье, все в наших руках, лишь бы мамашки нас дождались и никуда с Курского вокзала ни делись...
     - Откинемся, цепляем на Курском наших мамок, с твоей сестрой и все вместе на машине, поедем в Орел...
     - К Толяну, поедем, он говорил как то, что у него есть дача в деревне...
     - Этот козел, нам с тобой по понятиям должен, так пусть должок свой отдает...
     Сказал Пашка, туша окурок в самодельной пепельнице, сделаной зеками в рабочке. Пашка обозвал, Толика козлом, вполне справедливо, он и был по тюремным понятиям "козлом". Этот Толик, был " шнырем" у нас в отряде, дневальным на вольный расклад. Мыл полы и выполнял поручения завхоза, а еще этот Толян, был "кружевным" не хуже моей сестры Ольги. Он ввязывался в разные аферы и часто в них прогорал, однажды его чуть не отьебли блатные, за его кружева. Толян, подрядился собирать простыни и постельное белье у нас в отряде, на обмен. А блатным он пообещал вообще достать вольное постельное белье. Типа у него, были связи на расконвойке. Собрал со всех зеков по две пачки сигарет за свои услуги а в отряде 100 человек. И этот Толян, навел кружева, еще куда то влез, в итоге блатные не получили обещанного вольного постельного белья а сигареты он с них взял . Его воры поставили на деньги и дали срок до вечера, не найдет, они его ведут в свою каптерку и там отьебут за кидалово. Толян обратился ко мне, мы с ним не то что бы кентовались, но иногда вместе чифирили в каптерке дневальных. Толян как и я увлекался раскопками в местах боев в ВОВ и мы часто вели с ним беседы на эту тему.
     Мне стало жалко парня и я одолжил ему денег, чтобы он расплатился с блатными. А Толян в свою очередь, пообещал, что отдаст долг, мне на воле, он так е как и мы с Пашкой, сидел за кражу с небольшим сроком и вскоре вышел на свободу.
     
     - Во блин, а я про него и не подумал, точняк к нему поедем...
     - Толян мне как то базарил, про дачу в деревне под Орлом...
     - Типа, он у него пустует и он туда на раскопки ездил...
     - Бои там шли с немцами сильные, в ВОВ и Толян, хвастался, что там можно даже оружие найти...
      - А деревня эта в лесу находится, местных там практически не осталось...
     Сказал я Пашке, от волнения закуривая, новую сигарету, как только представил что мы будем с Пашкой, одни с тремя женщинами в этом лесу. Да еще с какими женщинами со своими матерями, и моей сестрой. Вся троица из них была блядовитой, особенно Татьяна Петровна, мать моего кореша. Она с виду такая тихая и степенная, учительница, никогда даже матом не ругалась в отличии от моей мамаши, которая поливала треэтажными матюками, алкашей в магазине. Но как говорится в "тихом омуте, черти водяться" Так и в случае с Пашкиной матерью, эта тихая училка, была блядью, в десятом классе, мы с другом в этом убедились.
     Его матери той весной исполнилось 39, но годы ее не меняли. Она была все той же сексуальной учительницей Татьяной Петровной. В конце августа чуть похолодало, но дожди ещё не начались, у соседей была свадьба, выдавали замуж дочь, которая была старше нас лет на пять. Собралось множество гостей, человек 50, не меньше. Первый день гуляли в заводской столовой, Татьяна Петровна не выпивала, несмотря на уговоры, - была за рулём. На второй день, когда гулянка продолжилась уже под навесом во дворе у соседей, пить начали прям с утра.
     Многие собравшиеся там мужчины смотрели на Пашкину мать, с вожделением - ещё бы, посмотреть там было на что: она одела обтягивающее красное платье по колено, так красиво очерчивавшее ее грудь и попу, чёрные почти прозрачные, как я тогда думал, колготки с мелкой сеточкой и рисунком, и чёрные туфли на шпильке. За столом мы сидели, справа от неё и то и дело поглядывали на ее оголившиеся коленки. Она то закидывала ногу за ногу, отчего ее платье задиралось чуть повыше, то вновь ставила их вместе. Слева от неё сидел гость соседей, какой-то их дальний родственник, парнишка лет 20, Виталик, как выяснилось в разговоре, дембель, приехавший на свадьбу троюродной сестры откуда-то с Урала. Он увлечённо рассказывал Пашкиной матери, о службе где-то на юге, не забывая периодически наполнять ее стопку водкой, а она слушала и время от времени искренне смеялась. Я никогда раньше не видел, чтобы его мать, пила водку, и вскоре лицо ее довольно сильно раскраснелось.
     Нас позвали играть в картишки наши, немногочисленные ровесники, которые там находились, и мы расположились на лавке недалеко от стола. Мы с другом все смотрели, на Татьяну Петровну и дембеля Виталика, и казалось, что они не замечают никого вокруг, до того им хорошо вместе. Начались танцы, сначала быстрые, на которых отжигала молодёжь, а потом объявили медленный, и Пашкина мать с Виталиком присоединились к танцующим парочкам. Мы смотрели на них не отрываясь, видели как в танце они прижимались друг к другу, она повисла у него на шее, а он сначала держал ее за талию, а потом спускался к попке и в конце концов, не стесняясь, сжимал ее ягодицы в руках. Народ подпил, остальные танцевали и, наверно, не замечали ничего вокруг. Как же мы с Пашкой, хотели тогда оказаться на месте этого наглого Виталика!
     
     Вскоре танец закончился, и гости стали возвращаться к столу. Из дома вышли моя мать, Людмила Ивановна, с какой-то подругой, навстречу им попались возвращавшиеся к столу Виталик с мамой Пашки.
     - Люсь, а вы где пропадали, ушли и минут 40 вас не было? - спросила мама Пашки у моей матери.
     - Да там столько народу, целая очередь в туалет, и похоже, кто-то опять пошёл надолго, - ответила она, засмеявшись, и пошла садиться за стол. ТатьянаПетровна, что-то шепнула на ухо Виталику, он кивнул в ответ, она повесила себе на плечо сумку, стоявшую во время танцев на лавке у стола, где они сидели, и нетвёрдой походкой пошла в дальнюю часть двора, за сараи. "По ходу, ссать", - подумали мы с Пашкой и решили за ними проследить, благо, к тому моменту вышли из игры, оставляя двух своих друзей на выяснение, кто же в этот раз дурак.
     Между сараем и забором было метра два, Пашкина мать, зашла за него с ближней стороны и мы угадав направление ее движения, зашли с другой. Правда, это было нелегко, потому как с той стороны между сараем и забором были сложены доски, старые окна и прочий строительный мусор. Но нам удалось пролезть под доски, наклонно прислонённые к сараю, они были накрыты клеенкой, и край ее свисал так удачно, что мы могли, видеть маму друга, а она нас нет. Не обошлось, конечно, без небольшого происшествия - одна из досок издала предательский треск, пока мы пробирались к своему месту наблюдения, и Пашкина мама, которая почему-то все это время стояла там и кажется, не собиралась писать, повернула голову в нашу сторону. Благо, с досок спрыгнула соседская кошка и побежала в сторону Татьяны Петровны , и она, видимо, подумала, что причиной шорохов и треска стала именно кошка. Мы сидели не шелохнувшись, а мама так и стояла с сумкой на плече. Может, ей плохо и надо помочь - подумал я, но тут же с той стороны, откуда пришла мама, показался Виталик. Она аккуратно сняла с плеча сумку, прислонила ее к стенке сарая и сделала шаг ему навстречу.
     Обняла его за шею, они начали сосаться, а руки Виталика внаглую стали сжимать мамочкины ягодицы. "Ну и кино!" - подумал я, Тем временем Виталик уже задрал мамкино красное платье выше задницы, и я увидел, что на ней были ее кружевные белые трусики, а то, что я думал, было колготками, оказалось чулками! Блядскими чулками в сеточку с рисунком в виде цветов и широкими резинками! Вот это да - никогда раньше я не видел, чтобы мама Пашки, носила чулки, что ж это получается, она специально готовилась снять кого-то? Может, ее киска так истосковалась по мужскому члену, что она решила во что бы то ни стало с кем-то перепихнуться? Виталик трогал ее киску между ног спереди одной рукой, а другой шлепал по ягодице, да и мамка друга, не отставала - расстегнув ширинку, достала его член и вовсю надрачивала готовый к бою болт молодого дембеля. Я заметил, что Виталика был на вид чуть поменьше чем у нас с Пашкой.
     
     Наконец, он развернул Татьяну Петровну, попой к себе, она нагнулась, задрала платье ещё выше на спину, приспустила до колен свои трусики и уперлась ладонями в стенку сарая. Виталик тем временем пристраивался к ней сзади. По приглушенному стону мамы Пашки, я понял, что ему удалось войти в ее столь желанную для нас с другом, дырочку, и он стал медленно входить и выходить из неё, мацая при этом ее сиськи через платье и лифчик. Мама друга, периодически издавала стоны, и вскоре стала сама двигаться навстречу молодому члену. Они все ускоряли темп, а мы сидели в своём укрытии, не шелохвнушись.Стоны мамы Тани и вздохи Виталика издавались все чаще, и через какое-то время он наклонился к ней и что-то спросил, я не расслышал, что именно, она на выдохе сказала "Да", дембель ускорил темп до предела и стал кончать в ей дырочку, через какое-то время вытащил из неё вой член, иони стали одеваться. А Пашкина мама, тем временем натянула трусики и расправила платье.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: