Рассказ №19424 (страница 3)

     - Вот это агрегат ты себе отрастил! Я хочу, чтобы он был во мне! - и прилегла на диван, раздвинув ноги, - Ложись на меня сверху!..
     Сказала мне мать моего кореша, Костяна и было только, хотел на нее залезть, как в входную дверь магазина, сильно забарабанили и раздался кортавый голос Али, хозяина ларька.
     - Люда, открой, ты что закрылась..?
     Вопил за дверью азербайджанец и Костину мать, как ветром сдуло с дивана, она мигом, натянула трусы а колготки сунула в карман фартука, встала одернула юбку и выпроводила меня через заднию дверь, подсобки. Пообещав, встретиться в другой раз, но вскоре нас замели менты.
     
     Два дня до конца срока, мы с Пашкой были как на иголках. Сна у нас практически не было, даже в ночь мы с другом вставали, чтобы покурить и обсудить, как мы будем, трахать своих матерей и мою сестру Ольгу. Обсуждали правда втихоря, чтобы никто не знал, на зоне мать святая и за секс с ней, даже в рассказах, можно запросто угодить в "петушатник" Это на воле, инцест популярен а в тюрьме нет. Ну разве что можно рассказывать про секс с тещей, это допускается а остальное табу.
     -- Знаешь Паштет, а мне больше хочеться Ольге засадить, чем матери...
     -- У мамаши уже все отвислое а у сестры, тело обалденное, молодое а сиськи еще не размяты сильно...
     Говорил я другу, мысленно представляя, как буду ебать Ольгу на глазах у матери. Хотя раньше до зоны, я дрочил только на мать и на мамашу Пашки, училку, Татьяну Петровну. А на Ольгу у меня не стоял. Ну не нравилась мне раньше моя старшия сестра. К тому же Ольга, никогда не оставляла свои ношеные трусы в ванной, как это делала моя мать. И я с юных лет, был воспитан, на запахе ссак и выделний, своей бляди мамы, Людмилы Ивановны, у которой, такая большая жопа и по ходу, разьебаное очко. Ведь она частенько задерживалась на работе, "принимая товар" а ее по ходу, там дрючил, хозяин ларька Али. А азеры как и армяне, прямо помещаны на ебле в жопу, ну я точно зуб давал. Что этот похожий на большую, черную обезьяну Али, не мог не отказаться от искушения, чтобы не засадить, смазливой москвичке, в очко. Тем боллее с такой большой и пухлой жопой, как у моей мамаши.
     -- Да мне тоже твоя сестра Костян нравиться, и тетя Люда...
     -- Как только воспинаю тот случай в магазине, когда когда она ссала при мне, выставив свою черную пиздень...
     -- Но больше всего Костя, я свою мать, Татьяну Петровну, хочу выебать и дать ей за щеку...
     -- Хочу ебать эту блядь и смотреть ей в глаза...
     -- Пусть она стонет подо мной, как стонала тогда на свадьбе когда ее этот дембель Виталик ебал...
     
     Вообщем с такими мыслями, вышли из ворот лагеря общего режима. Обернувшись мы с другом посмотрели в последний раз на сторожевые вышки, колючию проволку и на надпись на воротах зоны. "Помни сам - скажи другому - честный труд - дорога к дому" . Для нас эта дорога уже началась ровно в 9 часов утра, когда мы с Пашкой, получили на вахте, ксивы, справки об освобождении. Потом зашли в бухгалтерию, где нам выдали на руки, зарплату за год. Вернее часть от нее, что осталось после высчетов за питание и походов в лагерный арек. На зоне, мы работали в цеху, где собирали электроплитки и разный ширпотреб, вплоть до шитья тапочек. Платили там не много, но за год у нас накопилась сумма достаточна, для похода в кабак и на один заход к проституткам. Зоновскую робу, мы скинули прямо на вахте, получив назад свои вольные вещи, которые хранились в каптерке при зоне.
     Мои джинсы, которые до посадки, были мне тесноваты, сейчас сидели мешком да и на Пашке тоже. За год на тюремной баланде, мы с другом, похудели. И тесноватая раньше одежда, сейчас стала просторной. Но носить дальше свои шмотки, ни я ни Пашка не собирались, так как они пропахли нафталином и зоной. А от этого мерзкого запаха, мы решительно избавились, купив в ближайщем магазине, спортивные костюмы и футболки. Наши старые шмотки, полетели в мусорку а на нас с другом, были одеты два одинаковых, спортивных костюма, черного цвета с белыми полосками по бокам. И белые футболки, парни мы молодые, коротко стриженные, спортивного телосложения и костюмы нам шли. В одном из ларьков в Туле, мы купили бутылку водки, выпили ее прямо из горлышка на двоих, без всякой закуски, не отходя далеко от ларька. Закусив сигаретным дымом, мы с Пашкой взяли в привокзальной кассе билеты на электричку в Москву и поехали в столицу, навстречу своей судьбе.
     
     За окном, бушевала весна, на перонах станций, стояли девушки в коротких юбках, грея на весеннем солнце, свои длинные ножки. Целый год, мы не видели женщин, и у нас с Пашкой вставали члены, когда по проходу электрички, шла молодая девченка, в короткой юбке. На Курском вокзале, нас встретила толпа народу, с сумками, чемоданами и другими вещами. Найти в этой толпе, наших мамок, было не реально. Хотя, Пашкина мать, в своем письме писала , что они будут ждать нас в день нашего освобождения. На Курском вокзале, возле билетных касс на Тулу, но там их не было. Походив с полчаса по заллу вокзала, мы с другом вышли на улицу покурить в отчаини найти своих мамок. Как вдруг за спиной, услышали до боли знакомый голос. Этот голос я слышал в школе на протяжении десяти лет и не мог его спутать ни с каким другим.
      -- Мальчики я здесь...
     Мы с Пашкой обернулись и увидели его мать, Татьяну Петровну, она шла к нам со стороны стоянки такси, пробираясь черз толпу на входе.
     -- Мама иди сюда...
     Пашка замахал, рукой матери и мы с ним незговариваясь пошли к ней навстречу.
     -- Ой, а я все ждала вас возле касс с утра, как договаривались но в туалет захотела и отошла на минутку...
     - Виновато говорила Пашкина мать, поправляя прическу на давно не мытых, крашеных волосах. Видок у Татьяны Петровны, был неважным, она всего две недели жила на улице и за это время, сильно постарела. Вокзальная жизнь, быстро ломает людей, чаще всего тех кто стал бомжем, как мужчины так и женщины. Быстро теряют свой облик, ведь на вокзале ни поспать, ни помыться по человечески нет возможности. Да и постоянный стресс, делает свое дело.
     Вот и Пашкина мать, которую я до зоны, знал как красивую, крашеную блондинку с аппетитными формами.
     
     Сейчас как то постарела, осунулась и под глазами у Татьяны Петровны, появились темные круги. Видно от переживаний.
     -- Здравствуй мама, я тебя не узнал, ты постарела здорово...
     - Пашка обнял мать, целуя ее в щеку.
      -- Да на этом вокзале, день за два идет, уже две недели, ни поспать ни по есть нормально нельзя...
     -- Угостите что ли сигаретой, мальчики я курить сильно хочу а денег нет даже на пачку сигарет...
     -- Бомжиха я теперь, бомжиха...
     - Сказала Пашкина мать и заплакала, слезы катились по ее прекрасным щекам и у меня заныло сердце.
     -- Да не плачьте вы Татьяна Петровна, слезами горю не поможешь...
     -- Держите сигарету и успокойтесь, мы теперь с Пашкой, будем с вами и что нибудь придумаем на счет жилья уже в ближайщие время...
     - Пашкина мать взяла сигарету, я дал ей прикурить и она глубоко затянулась, выпуская дым из своих красивых губ, со следами поблекшей помады. На вокзале особо не покрасишся.
     -- Правда..?
     -- А то у меня уже тело чешеться, две недели не мылась и спать жутко хочу...
     -- Ведь в машине нам сидя приходится спать, все тело уже болит...
     - Татьяна Петровна, затягиваясь сигаретой, виновато смотрела на меня и на сына, потупив глаза. Она осозновала, что по ее вине сын и его друг, стали бомжами и ей было стыдно.
      -- Да правда, правда, Татьяна Петровна...
     -- Я думаю что уже сегодня вечером, вы ляжете спать на нормальную кровать и помоетесь.
     -- У нас есть друг он в Орле живет а у него дача свободная, нам он с вашим сыном должен и я думаю что на время мы поселимся на его даче под Орлом.
     - Сказал я Пашкиной матери и приобнял ее целуя женщину в щеку, чтобы она успокоилась. Через одежду, я ясно почувствовал огонь ее тела, теплоту грудей матери друга и запах, тяжелый запах, вокзала и женского пота. Не ужели я скоро буду ебать эту красивую блядь.? Пулей пронеслось у меня в голове, когда я обнимал свою бывшую, школьную училку.
     -- Да правда мам, давай, веди нас к машине и поехали в Орел...
     -- Что время терять...
     -- А где Людмила Ивановна и Ольга...?
     - Спросил Пашка у матери, осматриваясь вокруг.
     -- Да они в машине на стоянке сидят, мы по очереди возле касс дежурили, вас ждали и сегодня как раз, моя очередь была...
     -- Идем мальчики к машине...
     -- А там твоя мать Костя и сестра уже с утра без курева сидят, да и поесть бы нам всем не мешало.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ] [ 3 ] [ 4 ]

Читать из этой серии:

Читать также: