Рассказ №19678

     - Ешь меня, ешь свою маму...ешь это грязное отверстие! - чуть не крикнула она и, положив свою руку Тому на голову, сильнее придавила его к собственной промежности.
     Том жадно обхватил ртом, наполненным пряным женским вкусом, как можно большую часть между больших половых губ матери и стал неистово двигать языком и глотать те соки, которые испускало это, казалось, живое и пульсирующее влагалище. Волосики промежности щекотали его нос и алые юношеские щёки. Крики и стоны мамы усиливались, и от этого его самого накрыла истома, и конец пениса снова намок.
     - Клитор...., ближе к клитору...этот сосочек...соси! - уже в сладострастном бреду произносила Джейн.
     Сын с полуслова понял мать и принялся с новым вожделением сосать и облизывать этот сокровенный маленький, но такой дурманящий орган, отдалённо напоминающий ему миниатюрную головку члена.
     Джейн сразу же стала сильно извиваться как змея в руках Тома. Она была доведена до исступления, всю промежность буквально сводило.
     - Даааа! Аааа! , - во весь голос закричала она и резко остановила все движения телом.
     Острый и такой долгожданный оргазм пронзил всю её плоть. Он быстро накрыл её с такой силой, что она только тихо запищала, затряслась всем телом и с силой попыталась свести ноги вместе несмотря на то, что голова сына была между ними.
     - Мам? Что с тоб..., - не успел договорить Том, пытаясь поднять голову и не быть сдавленным этими мясистыми ляжками.
     Он вдруг всё понял и почувствовал, как та самая неземная слабость и одновременно сладкая острота парализовала маму.
     "Так вот как они кончают...", - подумал сын с перемазанным от нектара влагалища лицом, глядя на исступление матери.
     Какая-то неописуемая радость за неё почувствовалась Тому, но тут же животная страсть снова дала о себе знать. Мама, накрытая сущим блаженством, беспомощно лежала перед ним, а пенис юноши уже практически тёк, и ему так захотелось разрядиться, как никогда в жизни. Если бы Тому сказали, что в случае ещё одного семяизвержения его убьют, он бы не обратил на этого никакого внимания и всё равно предпочёл бы опустошить свои яички.
     Не дав опомниться размякшей матери, сын взял её на руки и бережно отнёс на соломенный настил в другом конце амбара. Аккуратно положив её, он волевым движением раздвинул ей ноги и сам встал на колени прямо перед ней. Том всё делал молча, как настоящий мужчина, знающий своё дело, и это безгранично нравилось Джейн.
     Когда он взял в руку свой давно затвердевший и упругий детородный орган и приблизил его к отверстию влагалища матери, она даже взвизгнула от окутывающей её похоти и желания. Эта женщина снова хотела ласки, а плоть так зверски зудела, что, казалось, первый оргазм прошёл совсем бесследно, не облегчив сладкое напряжение в промежности.
     - Войди в меня...Войди в мою дырку...Я так хочу этого...- сказала она, подстраиваясь под сына и ещё шире разводя ноги.
     Том прислонил головку пениса к преддверию влагалища, что сильно обожгло всю женскую промежность и аккуратно с лёгким хлюпаньем погрузил свой орган прямо в лоно матери. Оба в этот момент томно застонали.
     Сын почувствовал, как его обволокло приятное влажное тепло матери, а она ощутила в себе словно железный и горячий стержень, наполнивший её всю без остатка. Том бесстыдно и нагло вошёл в то место, откуда он появился на свет. Сын снова был в матери, и это, казалось, не только не рушило никаких запретов, но было естественно; было так, как заведено природой.
     - О, да! Двигай, Томми, двигайся во мне! Долби меня, как ты хотел долбить тех грязных шлюх из журнала! - безумно произносила мать, уже не давая отчёта и своим словам.
     Сын, лёжа на матери, неспешно совершал грязные и похотливые фрикции. При каждом новом движении Тома, соки влагалища выплёскивались наружу, образуя лужицу под промежностью матери. Юноша чувствовал необычайно горячие и упругие стенки маминой влажной вагины. Ему казалось, что женское лоно будто живое и что создано для того, чтобы так идеально принимать в себя мужской пенис, обволакивая его соками и теплом.
     "Боже, что я делаю! Но это так приятно!" - казалось, думали оба. Их губы слились вместе, ладони рук были сложены в замок, ноги переплетены. Это были те высшие минуты наслаждения, которые человек испытывает, может быть, раз в жизни.
     - Мамочка, я люблю тебя! Я очень тебя люблю! - жарко шептал ей сын прямо во время их совокупления, а она только улыбалась, закатывала глаза и томно стонала.
     Но как и все счастливые мгновения бывают скоротечны, так и здесь, Том и Джейн уже через минуту почувствовали приближение сильнейшего оргазма. Звуки стонов, чваканье и хлюпанье, доносившееся из влагалища матери, удары свисающих яичек по её промежности, - всё это ускорилось и усилилось и в одну минуту резко остановилось, заглушенное пронзительным стоном обоих. Сына накрыло феноменально сильное сладострастное ощущение, и он со словами "Ох, мамочка! Милая моя, я кончаю прямо в тебя!" начал извергаться прямо в её содрогнувшееся лоно.
     Она также испытала оргазм вместе с сыном. Мать, едва успев как можно сильнее надавить на ягодицы Тома своими ногами, чтобы он вошёл в неё максимально глубоко, ощутила ту же знакомую дрожь и приятный, сладкий паралич, сковавшей её тело. Только лишь влагалище, не переставая, пульсировало, исторгая бесконечные соки и выделения. Мужской эякулят заполнял вагину этой сладострастной женщины, и она чувствовала, как он медленно обжигает её внутренности
     Совершив греховное семяизвержение в маму, Том, окутанный ангельской истомой завалился прямо на неё, припав к красивым большим грудям.
     Спустя несколько минут, Джейн с мягкой усладой на лице, нежно гладила сына по волосам на голове и с взаимностью сказала:
     - И я тебя люблю, Томми...
     
     ...Через месяц, как обычно, на ферму приехал двоюродный брат Тома Пит. Обычно он приезжал без приглашения, он знал, что ему всегда здесь были рады.
     Приехав в середине дня и войдя в дом, он громко произнёс:
     - Тётя Джейн! Пит!
     Но никто не отозвался ему.
     "Наверное работают. Пойду поищу их на улице.", - подумал он и вышел.
     Пит заглянул в несколько фермерских построек, но там никого не было. Когда же он зашёл в амбар, то чутким слухом ощутил присутствие людей. Он уже хотел крикнуть и позвать, но что-то остановило его.
     Это был непонятный хлюпающий звук, доносящийся из дальней стороны амбара. Тихо идя по направлению звука, Пит наконец увидел тётю Джейн и Тома...и оторопел.
     Том, стоя со спущенными штанами, быстро онанировал, а его мать абсолютно бесстыдно сидела перед ним на коленях и одной рукой нежно массировала его яички. Они не видели тихо вошедшего Пита, они были увлечены только друг другом. Это дало время Питу, чтобы пережить лёгкий шок и возбуждение.
     "Боже, что они делают?" - думал Пит, но что-то не давало ему окрикнуть их и пристыдить. Ему захотелось увидеть, чем закончится эта картина, и он незаметно спрятался за большую, толстую бочку, стоявшую рядом.
     - Давай, Томми, как на той картинке из журнала Пита, - вдруг сказала Джейн к чрезвычайному удивлению спрятавшегося двоюродного брата.
     Через полминуты, Том издал непонятный грудной звук, сильно оттянул крайнюю плоть к основанию члена и нагло встал прямо над маминым лицом, нежно положив свою ладонь ей на голову. Она, словно всё поняв, убрала руку с его яичек, покорно и широко открыла рот.
     - Я люблю тебя! - сказал Том, и тяжёлые, густые порции его спермы стали медленно вытекать из головки члена. Было видно, что это далеко не первое семяизвержение, совершённое им в этот день. Сливочный эякулят большими сгустками стал падать прямо в ротовую полость Джейн.
     "Ничего себе...", думал Пит с большим комом в горле.
     Сын тяжело выдыхал при каждом выделении спермы и гладил мать по голове, а она ясными, как будто чего-то требующими глазами смотрела на своё чадо. Том небрежно стряхнул последние капли своего семени и оно попало Джейн на подбородок.
     Она, видимо не желая, пропускать ни грамма этой заветной жидкости, осторожно вытерла пальцем эти остатки с подбородка, облизала его, смачно причмокнув, и после того, как с наслаждением проглотила содержимое яичек сына, снова широко и с лёгким стоном открыла рот, как бы показывая ему, что у неё во рту ничего не осталось.
     Пит был просто ошарашен, он наблюдал за этим с неким отвращением и одновременно с вожделением.
     - Ох, мам! Ты меня сегодня всего высосала....
     - Томми! - как бы с назиданием говорила мать, вставая с колен, - Я очень надеюсь и на вечернюю порцию, сынок.
     Он ничего не ответил на это, а только спросил:
     - Мам, а помнишь моё обещание жениться на тебе?


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: