Рассказ №19703

     Вот здесь и разрушилась та самая запретная стена табу, всю жизнь существовавшая между матерью и сыном. По телу Тома пробежал такой электрический импульс, ударивший прямо по срамному нерву, что он слегка согнулся и почувствовал, как его накрывает бешеная волна оргазма.
     - Мамочка, прости..., - успел вымолвить сын с гримасой сладострастия на лице, и из его раскрывшегося жерла фонтаном стала вырываться сперма.
     Вязкие, сливочного цвета мощные струи мужского семени бесстыдно ударялись прямо о грудь и чёрное платье Джейн, звонко падая, прилипая и оставляя небрежные липкие и пахучие следы.
     Мать не стала отстраняться от семяизвержения сына, а он не отвернулся в сторону, чтобы не задеть её, потому как подсознательно они вдвоём хотели этого. Полоски и маленькие лужицы попадали прямо на неё, вызывая у неё смешанные чувства. Она заворожено смотрела прямо на девственное отверстие уретры Тома, откуда, казалось, безостановочно выплёскивались всё новые и новые порции заветной жидкости, а чуть позже стала улыбаться, и даже засмеялась тихим и приятным смехом женского умиления.
     Был ли это нервный смех от такого постыдного поступка или, наоборот, чувство радости никто не знал. Единственное, что чётко ощутила и поняла мать в тот момент, это то, что преграда между ней и сыном оказалась сломана, и что она безумно хочет своё чадо, хочет почувствовать его плоть внутри себя каждой клеточкой своего организма.
     - Боже, это твоя сперма Том! Ты кончил на меня! Мой собственный сын!- словно с радостью воскликнула Джейн.
     Она с нервной улыбкою смотрела то на Тома, то на свою грудь и своё платье, и новое постыдное, но такое приятное и острое чувство охватило её.
     Вся стекавшая вниз сперма попадала в открытую ложбинку, откуда просачивалась куда-то внутрь между двумя крупными грудями. Платье было безнадёжно испачкано и, скорее всего, испорчено.
     Запах эякулята, напоминающий сырые каштаны, медленно распространился по амбару. Этот давно забытый аромат мужского семени резко бил в нос возбужденной зрелой женщине, многократно усиливая это состояние. Непроизвольно Джейн смахнула всё тем же пальцем свисающие с головки сына последние остатки спермы и попробовала это на вкус.
     - Ох, мама....
     - Ммм..., - томно выдохнула после дегустации мать и с гримасой, жаждущей наслаждения, резко схватилась за собственную промежность, которая уже давно наполнилась соками, - Прости меня сынок, да...как же это всё грязно...
     - Ууух! Мамочка, что мы делаем, ведь это... - пытался сказать Том, сохраняя последние остатки совести.
     - Том, дай мне свою руку, - перебила его мать, вставая с места.
     Сын подал ей свою руку и заметил какой-то хищный, преисполненный большим возбуждением её взгляд.
     Она, приподняв одной рукой подол платья, с дрожью, но тем не менее крепко обхватила другой рукой руку Тома и запустила её под одежду. Сын не сопротивлялся, он только с замиранием сердца наблюдал, что же будет делать мать.
     Джейн положила руку Тома ладонью себе на живот немного ниже пупка, прижав сверху своей. От горячего прикосновения сына в её животе немыслимо заныло, и, казалось, что вот-вот и выделения влагалища польются ручьём.
     Медленно опуская руку Тома вниз, она дошла до лобка.
     - Чувствуешь ткань моих трусиков?
     Дрожащий сын медленно с слегка затуманенным взглядом кивнул ей.
     - Отведи их аккуратно в сторону.
     После того, как Том неспешно отвёл трусики мамы в сторону, она снова прижала его ладонь к своему лобку и также медленно повела её по телу, опускаясь всё ниже и ниже.
     С необычайным вожделением и трепетностью он ощутил рукой жёсткие волосики лобка, а, когда его пальцы и ладонь почувствовали влажную разгорячённую плоть промежности матери, он вздрогнул и только вымолвил:
     - Ооо...Мама...
     - Ммм..., - томно застонала постепенно красневшая Джейн, испытав прикосновение мужской руки к своим гениталиям, - Ты чувствуешь, как там горячо? Чувствуешь, как там мокро?
     - О, да, мама...Я чувствую....
     - Тогда просто повинуйся моей руке, - с придыханием сказала она и стала активно водить рукой сына по всей своей промежности.
     Том остро ощущал горячую и влажную плоть матери, каждую её кожистую складку и жёсткие волосики вокруг, и старался делать так, как она хотела. Джейн тёрла рукой сына себе между ног, испытывая при каждом движении пронзительные электрические разряды в низу живота, что заставило её слегка постанывать в такт движениям.
     Сын, видя эмоцию невиданного блаженства на лице матери, снова начал проникаться приятной слабостью, и его только что опавший мягкий пенис опять наливался кровью.
     Войдя в раж, с давно уже безумными мыслями Джейн, почувствовав приближение оргазма и желая хоть немного перевести дух, остановилась, медленно надавила на средний палец Тома, и тот беспрепятственно проскользнул, как показалось юноше, между мягких складок куда-то внутрь мамы, где было очень влажно и ещё горячее.
     Подержав несколько секунд палец Тома у себя во влагалище, Джейн, одержимая похотью захотела, чтобы её сын попробовал свою маму на вкус. Она медленно вынула его палец из своей вагины и с содроганием поднесла его к юным мальчишечьим губам. Всё внимание матери было направлено на палец Тома и его губы.
     Том, посмотрев на свою мокрую руку и, в особенности, на палец, который только что был в его маме и по которому стекала вязкая слизь, без раздумий взял его в свой рот и старательно обсосал. Терпкий, слегка солёный вкус женского лона ударил практически по всем рецепторам на языке сына и полости рта, отчего и у него окончательно умерли последние остатки благоразумия. Он просто с животным инстинктом так же захотел свою мать, как и она его; захотел, как самую желанную и привлекательную самку.
     Сын, словно под действием мощного афродизиака, уже без всяких сомнений и стеснений схватился за лямки испачканного платья матери и с рвением стянул их вниз. От такой внезапной силы одна из лямок порвалась и сзади платья разъехалась маленькая молния, удерживающая его на талии Джейн. Чёрное одеяние воскликнувшей от неожиданности матери с лёгким шелестом упало к её ногам.
     Том впервые в жизни, осознанно прямо перед собой увидел красивую женскую грудь. Она была крупной, немного свисавшей вниз под собственной тяжестью. Синие прожилки вен кое-где выступали на белёсой, местами запятнанной подсыхающей спермой нежной коже, а крупные соски неприлично торчали вверх, окружённые тёмными ареолами.
     С жадность младенца сын припал к одной из невыносимо манящих грудей, обхватив сосок губами.
     - Ох..., чуть нежнее, Томми, - промурлыкала мать, - Да...вот так, вот так, малыш...
     Она уже давно была согласна позволить своему сыну делать всё, что он пожелает делать с ней.
     Послушавшись, Том мягко водил языком по одной из груди вокруг соска, чутко посасывая и его; другая грудь Джейн была уже под горячей юношеской рукой, которая медленно но сильно трогала, мяла и массировала её.
     Каждое движение сына по груди матери заставляли камнем твердеть крупные зрелые соски, и, казалось, ещё чуть-чуть и материнское молочко снова, как много лет назад, брызнет из них.
     Отстранившись от грудей, Том с горящими глазами сказал:
     - Мама, я хочу тебя....
     - Возьми меня...., возьми меня всю, - дрожащим от возбуждения грудным голосом ответила истекающая Джейн.
     Если бы не этот вкус женских соков, оставленных на его губах, сын не знал бы что ему дальше делать, как соблазнять самку. Однако, словно под действием первобытного инстинкта, Том, одурманенный послевкусием выделений Джейн, отчаянно решил ощутить это ещё раз у себя во рту. Посадив мать обратно на высокий соломенный брикет, сын с крепкой эрекцией полностью снял штаны и рубашку и сел перед ней на колени. Он нежно взял её левую ногу за голень, потянул на себя и снял со ступни красивую тёмную туфлю, ощутив лёгкий запах зрелого пота. Когда то же самое он проделал и с правой ногой матери, он поставил две эти ноги себе на плечи и очень медленно стал стягивать насквозь промокшие трусики, которые прилипли к тем самым складочкам кожи, ранее им ласкаемых.
     Сняв трусики с Джейн, Том демонстративно приложил их к носу, почуяв резкий аромат выделений, что возбудило его до предела, и ласково поцеловал мать в большой палец на ноге. Это вызвало зверское, похотливое остервенение на лице этой отдающейся сыну женщине. Краска полностью залила её прекрасный лик.
     Сын покрывал поцелуями всю левую ногу матери, постепенно поднимаясь выше и выше и одновременно отводя правую ногу в сторону, как бы раскрывая доступ к промежности.
     - Боже,...Том...Я сейчас взорвусь..., - едва не кричала мать.
     Дойдя до аппетитной ляжки, юноша слегка отстранился и жадным глазами взглянул на вожделенную женскую промежность.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать из этой серии:

Читать также: