Рассказ №19967

     Король выехал на площадь. Он количественно восседал в конной повозке. Поравнявшись с нами, он обратился к нам с речью, где воздал должное нашей отваге и преданности, пообещав не остаться в долгу. Король взошел на балкон, с которого он будет наблюдать за казнью осужденных. Над площадью зазвучал голос называющий имена отступников. "Баронесса Има Светлая!"-прозвучало очередное имя. Золотистая прядь вздрогнула и фигура в белом балахоне шагнула вперед. "Жалко Иму! Хорошая девушка!"-вздохнул стоящий рядом Михаил. Я посмотрел на него. "Миша, неужели ни чего нельзя сделать?"-спросил я. Он удивленно посмотрел на меня. "А твое то какое дело, что с ней будет?"-ответил он-"Ты же пришлый!" Я спокойно, глядя ему в глаза сказал: "Должок у меня перед ней. Я ее изнасиловал. Да и просто она мне нравится!" Михаил долго глядел на меня и сказал: "Королевское обещание. "
     Список озвучен и каждому вынесен приговор. В толпе смятение. Плачущие начинают драку с радующимися. Мы делаем пять шагов в направление толпы, толпа успокаивается. Над площадью звучат имена осужденных. Их берут за руки и ведут на эшафот. Похоже сами они идти не могут. Вот на плаху ложится первая голова. "Есть ли кто нибудь, желающий оправдать преступника или простить ему его преступление?"-гремит над площадью голос глашатого. Все молчат. Король кивает и палач взмахивает топором. Кровь брызгает на помост, а голова прокатившись останавливается. Ее подбирают и кладут в один ящик с телом. Потом его передадут родственникам. Толпа охает. Это не спектакль или шоу, здесь все по настоящему. В толпе слышен плачь. С каждым взмахом топора, плачущих становится больше. "Баронесса Има Светлая!"-звучит имя. "Есть ли желающий... "-начинает глашатай. "Есть!"-рявкаю я и выхожу из строя. Промаршировав до балкона, останавливаюсь напротив Его Величества. Опускаюсь на одно колено. "Ваше Величество! Ваше великодушие сравнимо только с Вашей мудрость. Пользуясь Вашим королевским обещанием, прошу помиловать осужденную на смерть баронессу Иму Светлую!"-торжественно объявляю я.
     Король поднимается с трона и долгим взглядом смотрит на меня. Потом вполоборота, что то говорит назад. "Баронессе Име Светлой даруется жизнь!"-гремит над площадью. Толпа кричит от радости: "Слава королю!" Его Величество делает знак рукой и мою баронессу куда то отводят. Я четким шагом становлюсь в строй.
     Мой поступок не остался не замеченным королем. Меня сделали главным привратником столицы. По нашим меркам, это столичный начальник охраны улиц и дорог. Должность почетная, но чрезвычайно тяжелая. А жить меня определили в доме баронессы. В один из дней, моего прибывания в этом доме, мне была предложена ванная. Помыться было не плохо. Выгнав всю прислугу, обмылся сам. Закрываю глаза. Лежа в теплой ванне с абсолютно чистой водой, что значит не земная технология, услышал звук отпираемого замка. "Дайте побалдеть немного. "-прошу я. Этот кто то, осторожно влезает ко мне в ванную. Открываю глаза. В ванной напротив меня сидит Има. Она смущенна. Я пытаюсь руками прикрыть свое хозяйство. Это веселит Иму. Она улыбается. Она набирает какую то команду на лежащем рядом пульте и ванная наполняется пеной. Я протягиваю руку к ней. Она покорно ложится рядом со мной. Я не хочу ее больше насиловать, хотя и имею на нее права. Она обязана мне жизнью. По их законам, если это мужчина, он обязан отдать свою жизнь за твою. А если это женщина, то она становится твоей наложницей, пока ты не дашь ей свободу. Или не станешь ее мужем.
     Я осторожно мою ее тело. набираю в лодонь пены и легонько тру Иму. Она поворачивается ко мне лицом. "Почему ты, меня спас, господин?"-слышу ее нежный голос. "Потому, что ты мне нравишься. Этого достаточно?"-отвечаю я. Она кивает головой. Потом ее рука ложится мне на грудь. "Можно?"-спрашивает она меня. Я закрываю глаза. Ее нежные руки моют мое тело. Мне хорошо от ее прикосновений. Хорошо настолько, что мой член поднимается. Има испуганно смотрит на меня. "Только если сама захочешь. "-говорю ей. Она благодарно улыбается и трет мой член, что есть силы. Има, действительно хорошая женщина. Спокойная, добрая. И очень тактичная. Обсуждая ее статус, я пообещал ей свободу. Она мило улыбнулась: "Господин может не спешить. У него много дел. Има подождет. " Вот и сейчас натирая мой член, она немного увлекается. Острый коготок царапает головку. Слегка. Но все же чувствительно. Има опускает глаза и тихо произносит: "Простите меня, господин. До вас у меня не было мужчин. Я не слишком опытна в любовных играх. Простите. Если вы захотите научить меня этому, Има последует вашей воле. " Вот так.
     А по нашему это звучало бы так: "До тебя, скотина, я была девственницей. И не требуй от меня, сволочь любви и ласки!" Ее кожа настолько нежная, что я боюсь касаться ее своими руками. А о поцелуях я могу только мечтать. Эх, Русь-матушка! Засосать бы бабу до самых тапочек, так что бы губы потом болели! Да куда там. Осторожно сажаю Иму себе на ноги. И легонько обнимаю ее. Има замирает. Я слышу ее голосок: "Господин, расскажи мне о ваших женщинах. Какие они? Как они ведут себя с мужчинами?" Начинаю рассказывать ей о своей прошлой жизни. Мне нечего стыдится. Да и на Валейсе все титулы скорее дань традиции, чем анохронизм древности. У меня в подчинении на воротах два барона стоят и один граф. Толковые ребята. И хотя у них провозглашена монархия, то это от понимания, что всякие президенты-временщики только вредят обществу. Власть короля незыблема. А остальные, как себя покажут. Мое нынешнее положение соответствует титулу графа. Но мне его еще не пожаловали, так как дело это не любит спешки. Надо и герб придумать и девиз, работы минимум на полгода.
     Но Има изначально завет меня "господин", хотя я ей не муж. Опять таки традиция. На Валейсе действует девиз "Служить из чести". Рутинная мелкая работа выполняется роботами и андроидами, остальные могут и не работать. Государство способно прокормить очень многих. Но валейсинцы весьма честолюбивы. Каждое поколение рода должно дать планете героя. И не меньше. То, что совершила Има, измену короне, бросает пятно на весь ее род. И спасти ее может только подвиг во имя короны или материнство. Мать на Валейсе - это героиня. В каждом роду есть свой инкубатор. И дети здесь появляются на свет из ячеек-яслей уже достаточно взрослыми. А, что вы хотели? Технологии будущего! А вот рожать детей не каждая валейсинка захочет. Это, как и у нас на земле. Беременность, роды, пеленки, распашонки и прочее. Но такой ребенок автоматически считается старшим в роду и будет наследовать титул главы рода. Это норма. Кстати, в королевской семье все дети рождены матерью. Становясь матерью, валейсинка так же становится женой того мужчины, чьего ребенка она вынашивает.
     Это традиция. Простая близость на Валейсе ни чего не значит. И если я захочу облагодетельствовать Иму, я просто попрошу ее родить мне ребенка. Но чем больше я узнаю ее, тем больше чувствую себя негодяем. Я изнасиловал ее, даже не задумавшись о последствиях. Има долго страдала от пережитого ужаса. А потом, я же ее и спас. И вот человека принесшего ей страдания она должна ублажать и всячески о нем заботится.
     Има внимательно слушает мой рассказ. Неожиданно я перехожу на стихи. До этого момента, мы говорили на валейсинском языке, а вот Пушкина я читаю на русском. Има в восхищении. Ее глаза горят. Я притягиваю ее к себе. Она ложится мне головой на плечо. Целую ее глаза. Тихо-тихо. Има закрывает глаза и тянется к моим губам. Осторожно целую ее, чувствуя на своих губах аромат губ Имы. Я начинаю читать ей свои стихи, но уже на валейсинском языке. Има замирает и с восхищением смотрит на меня. Быть поэтом на Валейсе не просто почетно. В их обществе сплошь утыканном компьютерами и стихи можно синтезировать. Но вот так, запросто, без машины, сочинять дано не всем. Мне дано. И в ее глазах я больше не тяжелое ярмо, а интересный мужчина. Има - значит "роза". Она правильно понимает меня. "Господин может быть уверен в чувствах Имы. Господин добр и милостив ко мне. Я не подведу его. "-говорит мне Има. А мне хочется услышать наше земное: "Я тебя люблю!" Вздыхаю тяжело: "Эх, Има, Има! Хорошая ты женщина! Отпущу я наверное тебя на волю. Лети в небо!"
     "Господин хочет отпустить Иму? Има ему больше не нужна? Има ему больше не нравится? Почему господин хочет прогнать Иму?"-спрашивает она меня. В ее глазах вижу слезы. Она тихонько вытирает выбежавшие слезы. И снова их причиной являюсь я. Она действительно ребенок. И в вопросе взаимоотношений полов тоже, хотя девочек с детства знакомят с предстоящей взрослой жизнью. Не знаю, как у них на Валейсе принято, а я буду делать, что считаю нужным. Кладу Иму на себя спиной. Моя левая рука осторожно касается ее груди. Легонько сжимаю чудесный холмик. Мой палец играется с соском груди. Правая опускается до лобка. Осторожно провожу ладонью по нему. Раз, другой. Има начинает выказывать признаки волнения. "Господину что то не нравится? Что он делает?"-тихонько спрашивает она. Теперь уже я, прошу рассказать мне о любовных играх валейсиек. Меня ждет сюрприз. Наслаждение от близости должен получить мужчина. И только.
     Нет это не дискриминация, это тоже традиция. Мужчине легче прославить свой род, а поэтому все отдается им. Равноправие? Сколько хотите! Но если ты не оправдал надежд, ты посмешище и твои дети не когда не станут главой рода. А если ты женщина, то твои яйцеклетки не будут востребованы. Да и стать матерью такая женщина не сможет. Мужчина так же может потребовать от женщины прекращения беременности. Медицина на Валейсе это позволяет. И тогда женщине позор до самой смерти. Поэтому женщины на этой планете ублажают мужчин по доброй воле, не обращая внимания на свои чувства. Вот и Има не поняв моих действий волнуется. Целую ее в шею. Как же прекрасно она пахнет. Нежная, шелковистая кожа. Губами прикасаюсь к плечу. Нежные, миниатюрные плечи с немного выступающими ключицами. Мои пальцы нащупывают бугорок клитора. Осторожно массирую его. Има втягивает воздух. Пальцы проходят вдоль половой щели.


Страницы: [ 1 ]

Читать из этой серии:

Читать также: