 |
| |
| | Я продолжил ласки его промежности и через некоторое время сделал попытку протиснуть свой уже почти деревянный член в его тугую дырочку. Конец головки с трудом вошел и я видел, что даже это доставляет неприятные болезненные ощущения Алексею. Но сдаваться ни я, ни, по-моему, он, не собирались. Я потихоньку увеличивал давление своим членом, мышцы, сжимающие колечко, постепенно уступали моему напору и медленно-медленно позволяли мне продвигаться внутрь Алексея. Головка вошла уже полностью. Я сделал несколько качательных движений, потершись головкой об окружающие ее стенки ануса. После того как я почувствовал, что выступившая из нас обоих смазка позволяет мне исследовать новые глубины тела Алексея, я продолжил вхождение. Я был полностью в Алексее, мои яички прижались к его ягодицам. Дав время Алексею привыкнуть к новым для себя ощущениям, я начал двигаться в нем, размеренно, постепенно убыстряя ритм, либо замедляя вхождение. Я полностью вытаскивал свой член и опять заходил на всю глубину. Я, оставляя внутри Алексея только головку своего члена, начинал быстрые натирающие движения в его анусе. Так, попеременно меняя темп, я увидел вдруг, как на меня смотрят широко открытые и почти остекленевшие глаза Алексея. На его лице читалась гримаса непереносимого страдания от переполнявшего возбуждения и трепетной неги. Я убыстрил темп движений, они стали более ритмичными и через короткое мгновение выплескивал внутрь Алексея свою горячую жидкость. Тело Алексея изогнулось, он попытался приподняться и сбросить меня с себя, но я распластался на нем и покрыл его рот своим крепким поцелуем. | | |
| |
|
| |
| | Он тщательно и нежно вылизывал её пизду. Лобок выступал вперед, ложбинка была аккуратной и смазанной. Волос рядом с половыми губами не было, зато выше они не выбривались, были густыми и имели черный цвет. Клитор напрягся и напоминал кофейное зерно. Бедра у неё были широкие, но что особенно возбуждала, так это налитые груди, словно два колокола. Когда она сняла лифчик, и они оказались наружи, он замер от этой красоты. Тяжелые, но не огромные, сохранившие форму и в руках не помещавшиеся. Под халатом представить такое он не мог. | | |
| |
|
| |
| | Это случилось теплым сентябрьским деньком. На улице правило бал бабье лето, и, хотя летние каникулы уже закончились, мы с жадностью использовали каждый погожий денёк для игр и развлечений. Придя из школы и наскоро перекусив, я побежал гулять. Во дворе я встретил только скучающего Виталика. Послонявшись по двору под желтеющими кронами молодых клёнов, мы отправились играть к нему домой. Виталик всегда очень любил заводить разговоры на всякие щекотливые темы. Не помню точно, о чем зашла речь на этот раз, но я, воспользовавшись случаем, открыто спросил его, правда ли, что он уже трахался. Прямого ответа я не получил. Виталику было явно лестно услышать такое предположение. Он сделал загадочный вид, из которого я должен был сделать вывод, что да, трахался, и неоднократно. Я в те времена даже не очень-то и представлял, как же этот процесс должен происходить. Кто-то из моих дворовых друзей предположил, что нужно засунуть "писю в писю". Само это предположение уже звучало дико. Как это засунуть? Зачем? Кроме того, из детского фольклора я знал, что "Ветра нет - кусты трясутся, что там делают? Ебутся!". Это означало, что половой акт сопровождается тряской. Что же заставляет людей трястись, когда они засовывают одну писю в другую? Этого я не понимал. Кто же мог объяснить и научить лучше, чем такой опытный человек, каким являлся Виталик? Вот с такой просьбой я к нему и обратился. Он сразу согласился и научить и показать. Единственным его условием было то, что мы должны делать ЭТО вместе, так как одному ему "неинтересно". Это было не совсем то, что я имел в виду, мне стало одновременно любопытно и страшно. Я сказал, что вообще-то не против, но не имею понятия как ЭТО делается. Виталик обещал показать. Он спустил брюки и трусы до колен и знаком велел мне сделать то же самое. Недоумевая, я подчинился. Мы сидели на кушетке совсем близко, касаясь друг друга голыми коленями. Виталик некоторое время смотрел на моего петушка, не решаясь, видимо, прикоснуться, затем решительно обхватил его рукой и мягко потянул кожу вниз, да так, что она натянулась и стал виден участок головки. Виталик тут же потянул кожу вверх, опять вниз, опять вверх. Успевший уже привыкнуть к регулярным манипуляциям, которые я и раньше проделывал с ним, мой дружок рванулся вверх. Сознание же того, что это делает со мной другой человек, только усиливало эффект. Виталик продолжал гонять шкурку вверх-вниз, не останавливаясь. "А ты - мне", прошептал мне на ухо. Я начал неумело и даже сделал ему больно, но вскоре понял, что от меня требуется, и быстро поймал ритм. Вскоре я почувствовал что-то такое, чего никогда не ощущал раньше. Какая-то теплая волна защекотала меня сначала в яичках, потом поднялась выше и запульсировала на самом кончике. Еще мгновение, и эта волна накрыла меня сладостным, неизведанным прежде ощущением. Глаза заволокло туманом, через который я увидел, как из головки, выстрелила фонтанчиком капелька какой-то жидкости, потом брызнула еще раз, правда, уже не так далеко. Последняя капля просто стекла на предусмотрительно подставленную Виталиком газету. Эта была первая в моей жизни сперма, или "малафья", если пользоваться словарем детского фольклора. Ошеломленный полученным впечатлением, я совсем забыл о члене Виталика. Впрочем, он неплохо справлялся и без меня. Я смотрел на его мелькающую туда-сюда руку, как зачарованный. И вот, он замер, изогнулся и со стоном изверг на ту же газету свою струю, уже побольше. Некоторое время мы молчали, тяжело дыша. Потом я вскочил, и побежал в ванную. Мне казалось, я сделал что-то ужасно постыдное и заслуживаю теперь всеобщего презрения. Торопливо натянув штаны, я выскочил из его квартиры в полном смятении, и понесся к себе. | | |
| |
|
| |
| | - Так чем вы тут занимались? Сексом? Думаете вы знаете что такое секс? - начал подводить к нужной теме Олег. - Нет, я вам сейчас покажу, что такое настоящий секс! | | |
| |
|
Рассказ №2029 (страница 2)
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Воскресенье, 13/07/2025
Прочитано раз: 120864 (за неделю: 20)
Рейтинг: 87% (за неделю: 0%)
Цитата: "В семье Ванька был не царевич, а какой-то пиздец. Родилось же чудо такое! Ебло и доставало это чудо с малолетства всё в царстве шевелившееся. Братья как братья значит. Два. Живут, людей не трогают почём зря, один уже типа министр, другой тоже какой-то дегенерат, люди при службе, при деньгах, при блядях за зелёное золото. А этот же корень мандрагоры - мандопроёб какой-то, ни дня без рекорда, ни жопы без приключений!
..."
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Кровь в жилах заметно повеселела и заиграла.
-Ну что, бабка, теперь в баньку веди, - потягиваясь всем молодецким телом, сказал Иван. - Больно чую попариться пора!
Баба-яга истопила тогда до жаркого печку, открыла заслонку и говорит "Полезай".
-Знаем и этот мы вариант, - бодро отреагировал Иван-царевич. - Это значит, ты полезай, а уж пиздой мы тебя сами накроем, да? Вот ведь опять не по правилам шалишь!
-Лезай ото, мозги не еби, - сказала баба-яга. - Это у меня банька так устроена.
Иван тогда засунул голову осторожно за заслонку и впрямь охуел: за заслонкой, не сразу чтоб въехать, была самая настоящая комната-банька. С парилкой и полатями.
-Ух, ты! Знатно придумано! С головой, - оценил Иван.
-Ладно, ладно, лезь уже, - пособила баба-яга и Иван полностью забрался в банную печь.
Оказавшись в баньке, Ванька аж присвистнул: шмотка улетучилась напрочь, пока он пролезал под открытой заслонкой. Как и не было. "Правильное устройство", одобрил Иван автораздевалку.
-Ты там не сильно свисти! Жар весь высвистишь, - прикрикнула баба-яга снаружи.
-А попарить? - выдвинул контраргумент Иван, сообразив, что автораздевалка наверняка срабатывает не исключительно на него. - Я попарить чтоб, маманя, люблю. С кваском!
-Ишь чего удумал, охальник, - чуть не потерялась баба-яга. - Да как же я к тебе туда полезу?
-А с кваском в самый раз, - объяснил ситуацию Иван. - В аккуратную.
-"С кваском", - передразнила баба-яга. - Ты там на полки забейся и глазы свои бесстыжие отверни. "С кваском"!
Иван забрался в парной на полати, да "глазы" воротить не стал, а для обзора приоткрыл дверь из парной, чтобы всё было правильно. Баба-яга ещё немного поворчала в хате, наливая порядочный котелок квасу и полезла в печь. И лезла в одёже, а добралась уже в чём мамка давно родила - красавица как есть. Из одежды с бабой-ягой остался только котелок с квасом. Ванька перевалился на живот, чтобы у него хуй не торчал и сделал из себя весь порядочного.
Баба-яга поставила котелок на приполок, сняла со стены берёзовый распаренный веник и до Ваньки пошла. Ванька лежал в парилке, растянувшись в рост, во всей своей кобелиной красе. У бабы-яги аж поджилки все повело, и она стыдливо прикрылась берёзовым веником, хоть Ванька и прилежно смотрел до поры в другую сторону. Но сильно в баньке конечно не наприкрываешься и яга, начав хлестать Ивана по крепким бокам, в парной мало помалу сама разгорячилась и разошлась. Грудь и лобок оставались уже неприкрытыми постоянно теперь, несмотря на то, что Ванька периодически ворочался с боку на бок и поворачивался к ней лицом. Волоса на пизде намокли с пару и начинали горячить между ног.
-А теперь я тебя, ягуся, попарю давай, - сказал Иван и сел на полке, свесив ноги. Прямо перед лицом бабы-яги оказался, на недолго, приличный Иванов хуй. Иван прикрыл его руками, чтоб не смущать женщину и слез вниз, пособив расположиться на полке бабе-яге.
Ванька парил знатно, парку поубавил, веник холодным кваском спрыснул и по расположившейся спине бабы-яги пропустил веничек с такой дрожью, что яга почувствовала, что отлетает без всякого помела. Но это было только начало. Упорно и настойчиво Ванька продолжал ярить. Проходя веничком от головы до ног и обратно, он заставил ягу слегка приоткрыть протянутые худые ноги и на лад дело пошло. От пяток пробираясь вверх, веник листочками добирался до самой пизды, и горячо забиралось под живот бабе-яге и отдавалось во всём теле. Баба-яга тихо охала только и стонала. Горячий необычайно веник норовил забраться наглубь и ноги её, не подчиняясь стремлению удержать их, самопроизвольно раздвигались.
Когда колени бабы-яги оказались уже друг от друга на расстоянии хорошего локтя, Иван приступил. Оставив все иные части тела, он стал легко, до щекотного, напаривать кваском пизду. Пизда уже тешилась на полную. Слегка приоткрыв губы, обрамлённые чёрными жёсткими волосами, она обнажила давно не утешавшийся зев на глазах наливавшегося соками влагалища. Былого величия было, конечно, не восстановить, но разрумянилась податливая на все сто. В глубине уже появились первые росинки вожделенного пота. Тогда Иван чуть-чуть потянул бабу-ягу за бёдра назад и легко поставил её на коленки. В разверзшуюся пещеру он осторожно, со знанием дела, ввёл своего крепыша. Притихшая баба-яга застонала от наполняющего ощущения. Маленький животик её даже надулся слегка от вздувшихся в ней габаритов Ванькиного хуя.
Ванька тихо накачивал, а баба-яга третий час уже млела на нескончаемо долгом хую, как на плавно раскачивающихся качелях. Оргазм подкрался к ней исподволь, и она сначала почувствовала, что в пизде у неё бьётся маленький серебряный родничок, а потом пошло кино, что она уплывает по этому родничку к далёким и счастливым хуям:
Так пиздануться ей за всю жизнь не везло. Она лежала распростёртая потом на полатях парной, перевернувшись на спину и потягивалась всем своим юным телом и ни хуя не хотела возвращаться обратно. Ванька от такой радости еле её откачал. Ну да куда уж там брать, слов нет - мастер. Прийдя в себя, баба-яга улыбнулась и ни хуя не хотела уже почему-то жрать Ваньку.
На пару они домылись в баньке, выпили холодного кваску и уже на дворе ночь, наверное, была, когда вылезли из баньки.
-Я тебе тут кровать постелю, - сказала баба-яга, показывая на уголок, в котором ничего не было. Она только рукой незначительно повела и в уголке уже стояла кровать, словно покрытая снегом перинами и подушками. А сам уголок принял такое состояние, будто он всю жизнь сдавал нормативы на угол образцового содержания. Даже засветился чуть.
Утром баба-яга разбудила Ваньку, когда солнце было ещё радостное и умытое росой, а у яги уже на столе шипели горячие оладьи и блины, в масле, сметане и меду.
-Не со скатерти - сама пекла! - похвалилась, не удержалась баба-яга, смотря, как Ванька наворачивает за обе обрадованные щеки.
-Ты куда, Вань, вообще идёшь-то? - спросила баба-яга после завтрака за чаем. - Может, помогу чем?
-Вообще-то я жениться выдвинулся, - объяснил Иван. - Но это только официальная версия. На всех сразу они жениться не разрешают, а на по очереди я не согласен. Только обижать почём зря. Так что я ту стрелу ищу, что в кармане, а шукать мне её простора - всего белый свет.
-Здорово! - прикололась баба-яга. И немного потише добавила: - Вообще по тебе можно было определить, что примерно как раз вот такая где-то хуйня:
-Заходи в гости, Вань мы тебя всегда здесь будем ждать, - говорила баба-яга, уже провожая собравшегося в путь Ивана-царевича. - Упаси господи, беда какая - чем смогём пособим.
-Спасибо на добром слове, - ответил Иван-царевич. - Христом богом прошу тебя - зверушек не обижай!
-Ну что ты, Вань, - улыбнулась ему на дорогу баба-яга и избушка весело заморгала Ваньке на прощанье:
* * *
И пошёл тогда Ванька вертаться куда шёл. Только белые хомячки запропастились куда-то и он вместо того, чтобы обогнуть болотце, прям на болото и выпер. Ну, ему не сильно до разницы - болото так болото, "наш батальон идёт на запад, а остальное по хую". В итоге прыгал он по кочкам, прыгал и допрыгался. Смотрит типа вокруг уже нет ни хуя, кроме болота и кочки пошли какие-то левые - всё реже и под ногами проседают. И дело начинает сворачивать к вечеру. В общем ситуация осложнённая до крайности, тут бы сесть попыхтеть, да куда же тут на хуй сядешь? Воды уже мало не по пояс, на небе первые звёзды проглядывают, а путешествие только входит в самый кайф. Тогда Ванька видит такой облаж и резко и конкретно уже застопорил. "Стой, думает, это какая-то хуйня. Чего это я ночью на болоте делаю, как за ни хуя себе? Морочит видать:". И только он так подумал - стало затягивать его в трясину. Медленно так, но настойчиво и неотпустимо. Вздохнул тогда Ванька и прописал себе пиздец. Потому как ни одной ногой шевельнуть уже не может, а оно тянет и тянет, выше пояса уже. Наложил тогда с отчаяния Ванька крепкий хуй на ситуацию, цыркнул косого из-за пазухи и задымил в последнюю, как паровоз на завалинке. "Хуй с вами, пластмассовыми:", подумалось Ваньке ещё, когда вдруг стало потихоху заламывать и окружающая действительность резко переменилась:
Во-первых, было яркое солнечное утро. Во-вторых, про болота здесь вообще видимо не знали, а был изумрудной стеной какой-то диковинный лес сильно смахивавший на большую рощу. "Греция", определил историко-географические координаты в башке Иван, "вот только древняя или нет?". Но этот вопрос отпал через минуту, когда мимо проследовал голый мужчина, шерстяной и с лирой. Рогов у него не было, а вот хвост и копыта были самые непосредственные, из чего Ванька выверено заключил: "Древняя: Самая". Но тут ему стало слегка не до определений.
:он сидел, растопырив ноги, на пеньке, жмурясь от лучей бьющего в глаза восходящего солнца, а на хуй к нему ласково присаживалась полувоздушная фея, сотканная наполовину из воздуха, наполовину из солнечных лучей, но на хую ощущавшаяся до того крепко, что Иван зажмурил глаза:
Страницы: [ ] [ 2 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
