 |
 |
 |  | или - нет! давай лучше прикинемся-приколемся... знаешь - кем? скаченными килобайтами, что застыли-замерли на чьих-то бессонных мониторах, - запечатлённые в миг соития - в момент сладострастного совокупления - мы, симпатичные пацаны, трахающие друг друга в юные попки, будем будить в душах смотрящих на нас неистребимое желание делать то же... да-да, то же самое! - и смотрящие, тиская в кулаках напряженные члены, будут воображать себя на нашем месте и, сладострастно содрогаясь от нарастающего удовольствия, будут тихо мечтать о чём-то подобном, - слушай, давай... давай прикинемся фотомоделями, беззаботно и весело позирующими для голубых порносайтов... о, да у тебя уже стоит! и такой твёрдый... блин, как кремень! и размер ничего... оснащен ты, однако, прилично! господи, да не щупаю я тебя, не лапаю! ну, скользнула моя рука вперёд, скользнула - и что с того? подумаешь, запретная зона... ты еще знак прицепи, что запретная зона... или - шлагбаум на брюки приделай, - вот смеху-то будет! у меня, кстати, тоже стоит... нет, не шлагбаум стоит - не смеши, - хуй у меня стоит... да нормально всё это, нормально! ненормально будет, когда он не встанет... кстати: ты измерял? что значит, "в смысле"? без всякого смысла, - линейкой когда-нибудь измерял, на сколько сантиметров твой агрегат в боевом состоянии тянет... нет? и даже мысли такие в голову не приходили? ну, ты даёшь... у тебя что - не было в детстве нормальных друзей? были? и чем же вы, интересно, занимались - чем, взрослея, интересовались? в шашки играли? н-да... потому тебе и вспомнить нечего, что нечего вспоминать; а мы в детстве измеряли - сравнивали, у кого больше... что значит - "зачем"? во-первых, интересно было... а во-вторых, игра у нас в детстве была такая: у кого писюн больше - тот, значит, круче, и не просто круче, а тот - "мужчина", и он - в роли мужчины - сверху... ну-да, кто-то сверху, а кто-то снизу, - я же говорю, что игра у нас в детстве была такая - детская игра "в папу-маму": друг друга мы, пацаны, типа трахали... почему "типа"? а потому что друг другу не засовывали, один в другого не проникали - не по-настоящему, то есть, всё это было... так, баловство! конечно, приятно... еще как приятно! - ёрзая друг по другу, тёрлись друг о друга писюнами... конечно, кончали! еще как кончали... а чего ты, собственно, удивляешься? - многие в детстве так играют, и удивительного в этом ничего нет... где находился в таких играх я? а это - смотря с кем! у одноклассника Толика, к примеру, писюн был чуть больше, чем у меня, и с Толиком, когда мы шли после школы к нему домой, я выступал "в роли женщины": мы приспускали брюки, я ложился на живот, он на меня ложился сверху и, обнимая меня за плечи, судорожно сжимая свою голую попку, с сопением ёрзал, елозил по мне - тёрся своим напряженно торчащим члеником о мои пацанячие булочки... нет, я же сказал, что всё это было по-детски, и в попу, в очечко то есть, он мне не всовывал - на это ума у нас ещё не хватало... а у Игоря и у Жеки - у обоих - писюнчики были чуть поменьше моего, и об их упругие попки своим писюном тёрся я... ну, и Толик, конечно, тоже... тоже тёрся, - я "ебал" Игоря и Жеку, а Толик "ебал" нас троих; а когда приходил Серёга, то "в роли женщины" запросто мог оказаться уже сам Толик, а не только Игорь, Жека или я, - писюн у Серёги был больше всех... кроме того, у Серёги уже росли вокруг писюна - у основания - длинные черные волосы, и кустик чёрных курчавых волос уже был над писюном - на лобке, и - когда Серёга, с сопением елозя и содрогаясь, кончал, на моём теле всегда оказывалась его клейкая горячая влага... нет, в жопу он мне не всовывал; хотя, нет - вру, - однажды, когда мы - я и Серёга - были вдвоём, Серёга попытался мне вставить по-настоящему, но у нас ничего из этого не получилось: мне было больно, и я от такого новшества категорически отказался... да, отказался; а мог бы и согласиться - потерпеть немного... что - моя рука? у тебя в трусах? и в самом деле... ну, не знаю, как она там оказалась! блин, это не рука, а какая-то Мата Хари - везде пролезет... да откуда ж я могу знать, как моя озябшая рука оказалась в твоих жаром пышущих плавках-трусиках? говорю тебе: Мата Хари... и ничего я тебе не дрочу, - не выдумывай! говорю тебе: не выдумывай, - не дрочу я тебе твоего пацана... и не поддрачиваю, - стой спокойно... ну, в трусах моя рука, в трусах, и - что теперь? вытаскивать её, что ли? пусть уже будет там... да ладно тебе! не обкончаешься... а я говорю: не обкончаешься! и вообще... ничего плохого моя рука тебе не сделает - пусть она будет там, где есть... типа - с визитом дружбы... ох, какой ты несговорчивый! ну, хочешь... хочешь - засунь свою руку в трусы мне тоже... ну-да, в трусы, - а что здесь такого? ни засады, ни капкана там нет... говорю тебе: не бойся - засовывай! ну, смелее... вот так! чувствуешь, какой он горячий? губы можно обжечь... что значит - на что я намекаю? ни на что я не намекаю, - стой... а тебе что - послышался намёк? ишь ты! какое у тебя игривое воображение... |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Потом подошла к нему снова, приглашая к действу. Он поцеловал ее сбоку в шею. Осторожно, едва касаясь губами. Еще раз. Она закрыла глаза, глубоко вздохнула. Когда он в очередной раз коснулся губами шеи, ее даже качнуло к нему. Он воспринял это как приглашение к близости, более активным действиям. Обнял ее - крепко, но бережно. Еще раз поцеловал, потом легонько укусил - в шею. Марина Валентиновна застонала. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | И тот бесцеремонно разделся до плавок, и вошёл внутрь бани. Не буду лгать, я решила не ждать когда он помоется, так как сама ещё не мылась, и накинув простынку вошла следом за ним. Понимаешь, я ему сразу сказала, что ни какого секса, и потом ещё раз напомнила. Он не возражал, и дал слово, что не прикоснётся ко мне. Мы попарились, и я вышла, оделась, а он даже чая не выпил, просто ушёл. А вообще-то это я ему конечно не предложила. Ты знаешь, он характером чем-то похож на тебя. Я ему это тоже об этом сказала, и он сам попросил о тебе рассказать. Он внимательно слушал и не перебивал, а потом сказал, что ты у меня очень хороший, и даже позавидовал тебе. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Когда я кончил, мы еще полежали немного, не разжимая объятий, а потом мамуля прошептала мне на ухо такое, что я мысленно ахнул: "А завтра в меня кончать нельзя, понял, мой сладкий?"- Так она даст мне и завтра! Супер! Эти слова так возбудили меня, член мой воспрянул духом, стал набухать и вот опять я наслаждаюсь мамочкиными прелестями, опять я двигаюсь изо всех сил в ее горячей сладкой вагине, опять моя юношеская сперма фонтанирует внутрь мамули, ударив в матку! Спал я после этого - из пушки не разбудишь! Вот вам и пример пользы секса! Утром мамочка пела на кухне, шлепнула меня игриво и на работу. А как она шла? Модель на подиуме! Что значит удовлетворенная женщина! Как говорят по этому поводу в Одессе -это две большие разницы, женщина после секса или без секса! Дни у меня теперь были насыщенные - утром поливал сад, днем мог полюбоваться на Нику с папой, она все просила сделать ее женщиной, а то перед одноклассницами неудобно! |  |  |
| |
|
Рассказ №20453
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Суббота, 02/06/2018
Прочитано раз: 37634 (за неделю: 17)
Рейтинг: 0% (за неделю: 0%)
Цитата: "Константин, аккуратно взяв ноги девушки себе на плечи, наклонился над ней. Его игрушка приблизилась к входу в трепещущую девичью тайну. Аня инстинктивно чуть сжала бедра готовясь встретить желанную игрушку. Но Костя еще сильнее согнул ее ножки, заставляя приподняться попку и влажной, блестящей головкой коснулся маленького коричневого отверстия. В другое время Анька бы испугалась. С этой стороны она была еще девочкой. А пальцы, которым пару-тройку раз случилось туда заглянуть, были в размерах куда меньше Костиного стержня. Но сейчас для нее все было как в тумане. К тому же подготовленная массажем попка не стала сильно сопротивляться появлению в ней непривычного гостя. И Аня, так и не ощутив ничего страшного, почувствовала, что в нее уже вошел и ровно, не спеша движется сильный и твердый незнакомец, а ласковые и шаловливые Костины ручонки занимаются ее "парадным входом"...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
- Ой, хорошо! - Исходящая пузырьками минералка освежающей волной прокатилась вниз, остужая бушующий в душе и теле пожар. - Спасибо, поилец. Не дал пропасть.
- Все для вашего удовольствия. - Дима старательно не выходил из образа халдея. - В качестве платы принимаются поцелуи.
- Нахал ты, братец, однако. Но за спасение от жажды так и быть.
Позволять эту вольность было нельзя. Но она уже столько всего себе позволила, что одним фокусом больше, одним меньше без разницы. Светлана, пользуясь тем, что Саша уже совсем покинул ее, приподнялась в кресле и, обхватив "соискателя" за шею, притянула его к себе. Димка с готовностью обнял женщину. Предполагавшийся шутливым поцелуй неожиданно перерос в затяжной. Ладонь парня, соскользнув с плеча, нашла упругую грудь, дразня все еще твердый и очень чувствительный к ласке сосок. Прикосновение отозвалось сладкой, зовущей к продолжению игры дрожью.
Нужно было отказаться от нее, остановиться, но губы парня уже целующие ее плечи и шею оказались, так горячи, а скользящие по бедрам и животу ладони так жадны и торопливы, что слово "нет" застыло на вновь пересохших Светиных губах. Еще руки женщины какое-то время пытались остановить неизбежное, отталкивая парня, а потом и они, подчинившись побеждающей страсти, обняли Димку, прижали к себе, поощряя и зовя. Бесстыжие пальцы парня по-хозяйски проникли между женских ног, скользнули вдоль складочек киски, заглянули во влажную, наполненную собственной влагой и чужим соком глубину, заскользили взад и вперед, играя и дразня. Светлана, глубоко дыша, слегка постанывала в такт появляющимся в ее саду гостям. Ладонь женщины тоже нашла уже пришедшую в готовность игрушку парня и теперь гладила ее, обнимала, без слов торопя прийти, прийти по-настоящему.
Еще была последняя возможность остановиться. Но эта мысль лишь вспыхнула на краешке сознания и погасла смытая набежавшей волной желания. Ноги Светы вновь легли на мужские плечи, и в распахнувшиеся перед ним двери бесцеремонно вошел Димкин странник.
- Изменщик. - Констатировала Елена, наблюдавшая с дивана за Димкиными происками. - На другую променял и даже попить не донес.
- Немедленно исправим. - Оставшийся не у дел Сашка, подхватив поднос, материализовался возле нее. - И все, что не доделал этот негодяй, выполним.
- Вот все-то не уверена, что надо. - Елена, лукаво усмехнувшись, приняла поданный стакан с питьем. - Если бы не подружкин пример, точно бы соком ограничилась, а так... Ну разве что поцелуешь хорошо.
- Так рад стараться.
Сашка, вдруг, одним быстрым движением опустился перед Еленой на колени и, ловко раздвинув ножки не ожидавшей такого маневра женщины, приник губами к ее цветку.
- Эй! - Возмутилась Елена. - Нахаленок! Ты что творишь, я вроде санкции не давала.
- Но поцелуй-то был обещан. - Сашка и не думал отступать. - А про куда разговора не было.
- Паршивец! - Охнула Лена. Ловкий язычок парня проник внутрь, дразня влажные стеночки и бугорок у входа в пещерку. - Это уже и не поцелуй вовсе.
Но Саша, ничуть не смутившись "нарушением правил" повторил заход. Затем еще раз, еще и еще. Лена, уже не думая сопротивляться его стараниям, прижала к себе голову парня.
- М-м-м-м.
Разгоряченная прежней игрой киска трепетно отзывалась на ласку. Сознание, что ее сейчас соблазняет и ласкает уже другой, дразнило, обостряя желание.
Саша, на секунду оторвавшись от женской красоты, плутовато глянул на Елену.
- Угодил ли старанием?
- Иди сюда, угодник! - Елена, наклонившись к Сашке, впилась в его губы жадным поцелуем. Затем, соскользнув с дивана, опрокинула парня на спину, бесцеремонно оседлав его. Сашины руки легли на бедра женщины, чуть сдвигая ее назад. Глядящий в небо ствол, казалось, сам нашел дорогу в волшебный сад ее наслаждений. Елена, закусив губу, крепко вцепилась в плечи парня, когда промчавшийся в тесноте ее туннеля экспресс прибыл на конечную станцию, пройдя путь до самого "тупика".
- М-м-м.
Сашкин "локомотив" замер на секунду-другую, давая женщине почувствовать себя, а затем дал задний ход, разбегаясь для повторной атаки. На этот раз Лена сама пошла ему навстречу.
- М-м-м!
Любовники снова замерли, целиком ощущая друг друга. Потом Лена, поцеловав парня, потихоньку начала раскачиваться на пронзающей ее игрушке, раз за разом увеличивая размах и быстроту движений. Ладони Саши ласкали грудь прекрасной наездницы, а та уже готова была мчаться на его "горячем скакуне" во весь опор. Что творим со Светкой, неожиданно мелькнуло у Лены в голове. Вот устроили нам девки! И неизвестно чего больше было в ее мыслях: восхищения, удивления или осуждения. А потом желающее ласки тело рванулось навстречу мужчине, и в вихре ощущений исчез, оставшись без ответа незаданный вопрос: "А можно ли так".
Да какая разница!
По-прежнему "занятая" на сеансе Костиного массажа Анька вдруг поймала себя на том, что не может думать ни о чем, полностью сосредоточившись на ощущениях внизу живота. Волнующие и даже как будто горячие волны, рождаясь там, прокатывались по всему телу, заставляя бедра сжиматься, а попу похотливо приподниматься навстречу мужским рукам. За ними следом внутри на мгновение появлялась пустота чем-то похожая на ту, когда резко проваливаешься вниз, и тут же она заполнялась знакомой сладко-тягучей тяжестью усиливающейся с каждым всплеском. Ане, конечно, не впервой было испытывать подобные ощущения. Только сейчас они превосходили все изведанное раньше. Казалось, источник ее наслаждения не просто напитывается соком, чтобы, пролившись каплями волшебной росы, подарить хозяйке секунды удовольствия, а переполняется подобно водохранилищу в паводок, дабы сметя хрупкую плотину выплеснуться наружу бурным потоком. Сладость предвкушения балансировала едва ли не на грани боли. Девушка вздрагивала в такт тревожащим ее волнам и, закрыв глаза, тихо попискивала, сама не замечая этого. Капельки смазки уже не удерживаясь в переполненной киске, текли тягучим ручейком наружу.
А руки Константина все продолжали играть с девушкой то спускаясь прямо к спрятанной между стройными ножками желанной тайне, то покидая ее и дразня лишь намеками на скорое прикосновение. Аня уже не знала, что из этого сильнее действует на нее, но терпеть эту одновременно сладостную и томительную ласку у нее, кажется, уже не было сил. И когда она уже готова была взмолиться: "Костя, не мучай" , мужчина перевернул ее на спину и, раздвинув согнутые в коленях ноги девушки, заполнил собой ее истекающую соком глубину.
Свет в глазах Аньки погас, а в наступившей тьме вспыхнули звезды. Первые же удары Костиного копья стали тем, чего так не хватало девчонке, чтобы дойти до пика наслаждения. Анька забилась на столе, подтягивая ноги к груди. Крик пронзительный и звонкий отразился от стен предбанника. Волна рожденного удовольствием сока накрыла мужской стержень, выкатилась вслед за ним наружу, омывая бедра и попку девушки. Аня едва понимала, что с ней происходит. Теоретически она знала о таких бурных финишах, но испытала его впервые. Это было невообразимо приятно. Острота ощущений оказалась необыкновенной. Правда, силы у Аньки разом кончились. Казалось, ее выжали, словно тряпочку и швырнули на стол. Она даже не замечала, что лежит попой прямо в луже собственного сока.
Константин, аккуратно взяв ноги девушки себе на плечи, наклонился над ней. Его игрушка приблизилась к входу в трепещущую девичью тайну. Аня инстинктивно чуть сжала бедра готовясь встретить желанную игрушку. Но Костя еще сильнее согнул ее ножки, заставляя приподняться попку и влажной, блестящей головкой коснулся маленького коричневого отверстия. В другое время Анька бы испугалась. С этой стороны она была еще девочкой. А пальцы, которым пару-тройку раз случилось туда заглянуть, были в размерах куда меньше Костиного стержня. Но сейчас для нее все было как в тумане. К тому же подготовленная массажем попка не стала сильно сопротивляться появлению в ней непривычного гостя. И Аня, так и не ощутив ничего страшного, почувствовала, что в нее уже вошел и ровно, не спеша движется сильный и твердый незнакомец, а ласковые и шаловливые Костины ручонки занимаются ее "парадным входом".
Это было совершенно необычно. Так с Анькой не играл никто и никогда. Ощущения повторяющихся атак сзади смешивались с негой то балующих снаружи, то проникающих внутрь умелых пальцев мужчины. Если бы недавний бурный финиш не опустошил девушку, она, наверное, уже снова пролилась бы пикантным дождем. Во всяком случае, дыхание у Аньки уже сбивалось, да и знакомые волны, приходя, сообщали, что источник ее удовольствия еще не иссяк.
Раз, еще раз, еще и еще. Согнутые в коленях ножки девушки чуть распрямлялись и снова прижимались к груди. Настойчивый и упорный гость все навещал и навещал Анюткину попку, проникая в нее, отступая и снова возвращаясь. Аня тихо вздрагивала, встречая его. С губ девчонки все чаще слетали легкие, волнительные стоны. Ласки мужчины все сильнее приближали Аньку к моменту, за которым снова забьет фонтан ее наслаждения. Но сначала родился другой фонтан. Внезапно Костя несколько раз резко вошел в Аню на всю длину, с силой прижимаясь к ней, замер, вздрогнув всем телом. А следом в Анькиной глубине, даря небывалые еще ощущения, ударила горячая струя. Протяжный мужской не то выдох, не то хрип слился с тонким Анькиным "ой-й-й" , а следом перед глазами девушки снова вспыхнули звезды.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать из этой серии:»
»
»
»
»
»
»
»
»
Читать также:»
»
»
»
|