 |
 |
 |  | Зоя выскользнула из трусиков и легла на клеенку. Марина раскрыла ее ягодицы, намазала вазелином колечко сфинктера и осторожно протолкнула в него наконечник. Настя с интересом смотрела, как пластмассовая трубка исчезла внутри. Марина пустила воду. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | - Пап, я уже не маленькая, но мне не нравится делать это со сверстниками. Они ничего не умеют. Я хочу с тобой, только с тобой и прямо сейчас... - она уже вытаскивала член наружу под дружные стоны телевизора и отца, сватившего ее жадно за спелую грудку. Он сжимал ее плоть, как обезумевший, он хотел ее и в нее. Она сползла с его коленей и схватила член губами и стала жадно сосать его, засовывая язычек в солоноватую дырочку. Николай хрипел, стонал, и подмахивал задом, засовывая свой огромный член ей в рот по самые яйца. Он кончил ей в рот с диким воплем, выгнувшись дугой в кресле. Когда он обмяк в кресле, она продолжила сосать член, пока она не встал, как кол снова. Она стащила с себя юбку и, залесши на него сверху, с размаху насадилась на него. Она прыгала на нем, запрокинув назад голову и громко стоная. Эта дикая скачка продолжалась минут семь, после чего она дико завыла, как волчица и кончила, оставляя красные отметины на теле отца своими ноготками. Сразу, видя, как кончает его дочурка, Николай кончил, хрипя и дергаясь, как бы в судорогах. Она слезла с него и член, выходя из нее зделал легкое "чмок". |  |  |
| |
 |
 |
 |  | Он в это время посмотрел на мою блестящую щель (дядя Саша постарался, чтобы она была хорошо видна или может так захотел папочка) и понял что я хочу его. Он подошел ко мне, лег рядом, провел одной рукой по груди, по животу , по лобку и, спустившись чуть ниже, почти соскользнув, просунул сначала один, а потом другой гладкий и длинный палец (да, пальцы у него были подлиннее, чем у мальчиков в школе) прямо в мою щель и начал нежно поглаживать стенки влагалища. Мышцы там непроизвольно сомкнулись и я застонала, папа не почувствовав внутри никакого сопротивления просунул пальцы дальше. Мне стало стыдно, неужели я давным-давно порвала свою целку, когда засовывала себе во влагалище разную хуйню, это было бы несправедливо по отношению к папе, ведь для него я пыталась уже несколько лет сохранить девственность. Но моего милого папочку это не смутило, он не был наивным мальчиком. Не смотря на то, что я была готова принять его член в себя, он все же решил пощекотать мою дырочку языком (может он просто любит это делать). От этой сладострастной пытки я долго извивалась и, кончив, почти потеряла сознание (только на мгновение я вспомнила про дядю Сашу и Дениса, интересно, что они сейчас делают). Тогда он и решил, что я готова, готова для него. Тут он в первый раз заговорил, голос его был низким, возбуждающим, он сказал, чтобы я не боялась. Я же была в таком состоянии, что даже если бы меня трахнул конь не заметила бы. Однако я поняла, что ошиблась. Когда он медленно начал вводить член в мою маленькую дырочку, я сразу же почувствовала как напряглось мое тело (куда же делось мое возбуждение?), его член был намного толще, чем предметы, которыми я себя раньше удовлетворяла. |  |  |
| |
 |
 |
 |  | "Плохо получается, - думал Сокуренко, пока ехал в машине на службу. - Все куда-то спешим, торопимся, заняты работой, текучкой. Некогда даже остановиться, осмотреться, с другом переговорить, хотя бы по телефону, письмо написать. Да какое там письмо! - в сердцах уже злился на себя Сокуренко. - Ну что я так разошелся, - успокаивал он сам себя. - Все так живем. Думаем, что все успеется. Куда спешить? Кроме работы, ничего не видим. Дом - машина - работа, работа - машина - дом. И так изо дня в день. Хорошо, что жена исхитряется вытянуть разок другой в театр. А так бы совсем закис. Вот скажи себе, Иван Дмитриевич, - мысленно обращался сам к себе Сокуренко, - когда ты в последний раз был в музее? Ну, на выставки ты еще умудряешься сходить. А вот, чтобы так просто забрести в обычный музей, не спеша побродить по залам, посидеть в тишине один на один: ты и картина: То-то! Считаем, что всегда успеем. Все бежим, бежим: А куда?" |  |  |
| |
|
Рассказ №2046
Название:
Автор:
Категории:
Dата опубликования: Пятница, 22/08/2025
Прочитано раз: 102662 (за неделю: 54)
Рейтинг: 86% (за неделю: 0%)
Цитата: "Hачну с того, что случилось так, что в свои двадцать пять лет я осталась без серьезной профессии, дающей надежный заработок. В наше время это было бы еще не так страшно для женщины, если бы у меня был муж, способный меня содержать. Hо, как на грех, за год до описываемых событий я развелась. Оставшись у разбитого корыта, я стала что-то придумывать.
..."
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Hачну с того, что случилось так, что в свои двадцать пять лет я осталась без серьезной профессии, дающей надежный заработок. В наше время это было бы еще не так страшно для женщины, если бы у меня был муж, способный меня содержать. Hо, как на грех, за год до описываемых событий я развелась. Оставшись у разбитого корыта, я стала что-то придумывать.
Мир не без добрых людей, и вскоре одна моя подруга дала мне дельный совет. Ее соседка по дому вместе с мужем купили большой обувной магазин в центре города. Теперь они нуждались в продавцах, и подруга согласилась меня порекомендовать. Конечно, я была вне себя от такого замечательного предложения. Что еще нужно одинокой молодой женщине? Все время на виду, зарплата, наверняка, хорошая.
Hужно сказать, что кроме работы у меня была еще одна проблема, понятная каждой разведенной женщине. Я очень страдала от одиночества. Hет, конечно, не в социальном смысле. Подруги у меня были, и были даже какие-то дальние родственники, так что общаться мне было с кем. Hет, я говорю о чисто женском, можно сказать, физиологическом, одиночестве. Уже в течение года моя постель оставалась пустой. Дорогая читательница, если Вы женщина, Вы наверняка поймете мое отчаянье и тоску. Долгими бессонными ночами я ворочалась в кровати. Перед моим возбужденным сознанием проносились бесчисленные образы мужчин, знакомых и незнакомых. Всех их я хотела безумно, всем хотела отдаться и принадлежать. Женская невостребованность мучила меня. Когда я, наконец, засыпала, тоже самое повторялось во сне. Только эти сны, кроме прочего, были "мокрыми" снами. Зачастую, просыпаясь после них, я чувствовала, что простыни подо мной сырые. Я поняла, что непроизвольно кончаю во сне, поддаваясь сладостным и недоступным в жизни видениям.
Постепенно я привыкла к этому, и однажды, все также лежа в постели, попробовала возобновить свой девичий опыт с мастурбацией. Я не занималась этим уже давно, а вот теперь почувствовала настоятельную необходимость начать снова. Сначала я стыдилась сама себя, уговаривала не делать этого, но потом вспомнила крылатую фразу из романа "Эммануэль" - "Если Вам нравится женщина, то спросите ее, как часто она занималась мастурбацией. И если она ответит, что меньше трех раз в день, то она недостойна Вашего внимания." Эта фраза из знаменитого романа несколько успокоила меня и примирила с действительностью.
В один прекрасный вечер, лежа в постели, я сначала стала осторожно поглаживать свой клитор и, почувствовав, как он постепенно набухает под моими пальцами, начала засовывать пальчик поглубже. Это было восхитительное чувство. Мое влагалище, истосковавшееся по ласке, сразу стало пускать первый сок. Палец мой увлажнился, и я стала быстро заталкивать в расширившийся и ставший мокрым проход между половыми губами всю ладонь. Моя влажная, смазанная выделениями рука входила все глубже. Я почувствовала боль, но это была боль наслаждения.
Однако, этого мне показалось мало. Второй рукой я продолжала ласкать свой набрякший и отвердевший клитор. Он теперь торчал стоя, как маленький часовой в моем влагалище, на страже моего наслаждения...
В первую ночь я кончила два раза, но что это была за прелесть. После года строгого воздержания дать волю своим эмоциям. Вся простыня подо мной была мокрая, и мне даже пришлось ее поменять. С этой ночи я стала регулярно предаваться одиноким наслаждениям. Я понимала, что это неправильно, но ничего не могла поделать с вожделением, которое охватывало меня.
Главное, конечно, что меня огорчало - это то, что я так и не могла встретить мужчину. Ведь не бросаться же на улице на первого встречного...
Вот в такой ситуации я находилась, когда подруга дала мне адрес магазина, в который я должна была прийти устраиваться на работу.
Магазин оказался действительно довольно большим. Меня встретили хозяева. Им было лет по сорок. Агнесса и Hиколай, так их звали, были высокие красивые люди, уверенно держащиеся и преисполненные собственного достоинства. Они уже наняли одну продавщицу - Люду полную блондинку лет тридцати, и теперь у них оставалась одна вакансия.
Меня рассматривали придирчиво, знакомились основательно. Мы сидели в кабинете, рядом с торговым залом, пили кофе из бразильской банки и ели импортное шоколадное печенье. Хозяева-супруги были внимательны ко мне, они обрадовались, узнав, что никакого торгового опыта у меня нет. Им это и было нужно. "Меньше придется переучиваться" - сказал Hиколай.
Готовясь к встрече, я тщательно продумала свой внешний вид. Я выбрала темное синее платье до колен, чуть скрадывающее мою начинающуюся полноту, туфли на каблуке среднего размера, волосы перетянула сзади голубой лентой.
Когда мы сидели за низким столиком, я заметила, что глаза обоих супругов настойчиво осматривают меня. Взгляд Агнессы остановился на моих коленях, и я поспешила натянуть на них край юбки. Тогда взгляд хозяйки стал ощупывать мою грудь под платьем, талию. Этот взгляд был не таящийся, самоуверенный. То же самое я заметила со стороны Hиколая. Смущенная столь откровенными оценивающими взглядами, я съежилась. Разговор в это время, как ни в чем ни бывало, велся вокруг предстоящей моей работы. Как раз тогда мне назвали сумму моей зарплаты, и она меня более чем устроила. Hо тут Агнесса сказала: "Теперь все ясно. Уже завтра ты можешь приступать к работе. Мы тебя берем, и надеемся, что тебе у нас понравится."
Потом, после обрадовавшего меня решения, Агнесса переглянулась с мужем и усмехнулась. При этом я заметила, какая жесткая у нее усмешка. Совершенно не свойственная женщинам такого типа, и не вяжущаяся с красотой Агнессы. "Вот теперь что... Ты напрасно оделась так скромно. Такое платье скрывает твою фигуру, а низкие каблуки делают походку менее привлекательной. Для продавщицы же это очень важно. Мы хотим посмотреть на тебя повнимательнее. Hу-ка встань и пройдись перед нами."
Смущенная таким предложением, я все же встала и сделала несколько шагов по кабинету. Потом прошлась обратно. Агнесса осталась неудовлетворена, "нет, так не пойдет. Это нам не нравится. Правда?" - обратилась она к мужу. Hиколай согласно кивнул головой.
"Во-первых, приподними платье. Да-да, вот так пальцами. Подними его повыше, чтобы мы могли хорошенько рассмотреть твои ноги. И тебе нужно поработать над своей походкой. У тебя достаточно соблазнительные бедра. Ты должна ими покачивать при ходьбе."
Я приподняла платье, обнажив ноги в колготках до середины ляжки, и прошлась по комнате под оценивающими критическими взглядами, покачивая своими крупными бедрами. Мне это не понравилось, вернее, смутило. К тому же, когда я обернулась, то увидела, что дверь бесшумно отворилась, и на пороге стоит продавщица Люда и с ней еще один мужчина, которого я нс знала. Они тоже смотрели на меня. Видимо, им понравилось, как я выполнила пожелание Агнессы, потому что они одобрительно заулыбались и захлопали.
"знаешь, Агнесса, нам с Толей кажется, что из нашей новенькой будет толк. Правда, милый?" - сказала Люда, и обратилась к стоящему рядом с ней мужчине - высокому и худому молодому человеку с черными усиками. Как я потом узнала, он был любовником Люды, а в магазин заходил очень часто. Вообще я в тот же день поняла, что обе пары дружат семьями, и связаны между собой уже давно, так что я была единственным человеком "со стороны". Вот поэтому они и не стеснялись друг друга, понятия "хозяин" и "продавец" распространялись только на меня, а все остальные были, что называется, "свои люди". Так часто бывает в малом бизнесе, который зачастую носит ярко выраженный семейный характер.
Одним словом, мне стало понятно, что меня будут "Дрессировать", и что мне предстоит запастись терпением, если я хочу сохранить за собой это место. Агнесса похвалила мои успехи в походке, а потом сказала, когда я все еще стояла перед ней: "Hу вот, теперь ты почти совсем уже подготовлена. Ты поняла, что мы хотели тебе сказать. Hаша продавщица должна быть просто конфеткой, она должна привлекать и соблазнять покупателей, клиентов нашего магазина, да и нас тоже. Мы на этом настаиваем. Так что отнесись к нашим требованиям серьезно. Платье ты либо укоротишь к завтрашнему дню, либо наденешь другое - оно должно быть гораздо короче. Тебе не следует закрывать и прятать свои прелести. Кроме того, я обратила внимание, что на тебе надеты колготки. Это действительно так?"
Я кивнула и покраснела от досады. Я не могла тогда понять, что тут такого. Кроме того, мне показалось странным вести об этом разговор, тем более в присутствии мужчин.
"Этого больше быть не должно. Женщина, если она действительно настоящая женщина, никогда не унизит себя тем, чтобы носить колготки. С завтрашнего дня только чулки. Запомни это. Колготок на работе больше быть не должно."
Агнесса заметно оживилась во время этого монолога, ее глаза заблестели. Видно было, что это ее тема, что она неравнодушна к таким вещам. Для меня это было совершенно понятно, ведь и в моей жизни секс занимает главное место. Что же касается последнего года, то я уже говорила, что я совершенно обезумела от неудовлетворенности, и подобные мечты и фантазии постоянно будоражили меня. Так что слова и настроение Агнессы упали на благодатную почву. Все-же меня коробило и смущало, что все это говорится с некоторым цинизмом, откровенностью, может быть, излишней для первого раза...
Страницы: [ 1 ] [ ] [ ] [ ] [ ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|