 |
| |
| | Не дожидаясь моего ответа, Ольга села на мои коленки своей упругой попкой. Даже сквозь шорты я ощутил приятную теплоту её тела. В лицо мне ударил приятный, чуть пряный запах женщины. Я застыл на секунду, а затем завел руки ей за спину, нащупал застёжку и: на удивление легко открыл её. Лифчик упал на пол и я впервые увидел женскую грудь не на картинке или в порно, а в живую, возле себя. | | |
| |
|
| |
| | Они стукнулись металлической посудой и с тостом "За нашу доблестную Армию" , осушили по пол кружке. Капитан лег в казарме на кровать дежурного по роте, а командир в очередной раз сдвинул со стола спиртное с закуской, приподнял грузное тело мамаши, и закинул пышную юбку за голову. Раком на столе, она лежала со спущенными панталонами, выставив на показ свою толстую жопу с мохнатой и расшиперенной пиздой. Начальник расстегнул ширинку, достал свой увесистый орган и направил куда следует. Мамашка слегка ахнула, и они задышали тяжело, двигаясь в такт навстречу друг другу. | | |
| |
|
| |
| | И тут в моей голове весь калейдоскоп начал складываться в единую картину. Я всё поняла - как она присматривалась ко мне - и протянутая рука, вроде бы для прощания, но похоже как для поцелуя, и эти вроде бы случайные прикосновения к лицу и дружеские поцелуи в щёку, но больно уж какие-то странные. А однажды, вроде бы нечаянно, она уронила вилку со стола прямо к моим ногам, я сидела как раз напротив и нагнулась чтобы поднять, и уже под столом, когда я нащупала вилку, она наступила каблуком мне на руку, причём пальцы второй ноги в расстёгнутой босоножке прикоснулись к моему лицу. Помню, я подняла голову и про себя отметила, что и юбка у неё через чур короткая, да и трусы слишком тонкие. Под столом этого никто не видел и всё выглядело как чистая случайность, она потом долго извинялась, говорила что ей уже пора очки одевать, и я не придала этому значения. И вправду дура. Наверное, она рассчитывала на ответные шаги с моей стороны, думала что я пойму наконец, что нравлюсь ей, и не просто нравлюсь. Теперь она пришла к выводу, что ответных шагов я так и не сделаю и начала действовать сама. | | |
| |
|
| |
| | Погрузившись в её киску я почувствовал себя на небесах. Она была горячая и мокрая. Мы оба простонали, после чего слились в поцелуе. Я начал двигаться. Сначала не быстро, лаская ладонью Дашину грудь и целуя шею. Она же обнимала меня за плечи руками и обвивала широко разведёнными ногами. Она стала стонать громче и даже покрикивать, тогда я увеличил скорость толчков. Я уже сам был на грани экстаза. Я уже не ласкал её руками, а лишь прижимал к себе совершая фрикции. Она синхронно двигала бёдрами навстречу мне. Мы были сосредоточены только на движении. Она уже кончала. Я чувствовал, как она уже сжималась, глубоко дышала, стонала, кусала губы. Её оргазм длился довольно долго. За это время я сам успел излиться в неё. Сделав ещё несколько движений и услышав последний протяжный Дашин стон я вышел из неё. Лёг рядом без сил. | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 24575 (за неделю: 22)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
