 |
| |
| | Еще немного подержав свою руку на Юлиной промежности, я поднялась с кровати, сцепила ее руки за спиной наручниками и отвязала от кровати. Пока мы шли до туалета, я придерживала ее за живот, чтобы она не могла даже подумать о том, чтобы вырваться. Она шла медленно, постанывая и приседая время от времени. По дороге я влила в нее еще немного колы, которую увидела на кухне, когда мы проходили мимо. Кляп я вытащила еще в комнате, но бедной девочке было не до разговоров: она только стонала, закусывала губу и втягивала в себя воздух. Дом, в котором я ее держала, был большой, туалет находился на втором этаже, поэтому Юле было вдвойне тяжело дотерпеть. Когда мы подошли к лестнице, Юля расширила глаза и, казалось, чуть не заплакала от боли. Она прошептала: "Пожалуйста" , видимо, она и не подозревала, что дом двухэтажный. А мне было только в радость. | | |
| |
|
| |
| | Мне кажется ей нравится это, во всяком случае я точно знаю, что девушки из средней азии совсем не такие пуританки как представляет их культура. Просто нельзя лишаться девственности до свадьбы, это факт, но ведь есть и другие желанные и доступные дырочки на теле девушки, куда мечтает войти любой джигит. Мысли прочь, я вынимаю свои пальцы из её попки и прислоняю обтянатую латексом, горячую головку к её анусу. Я делаю плавные и нежные движения, осторожно вводя свой ствол в узкое колечко. Назгулька держиться молодцом, лишь иногда вздрагивая, когда мои движения становяться особенно не терпеливыми. И так раз за разом, я вхожу всё глубже и глубже в попку Назгуль. Двигаться приходиться очень аккуратно, внутри её узкой попки очень тесно, но ощущения обалденные, каждое движение вперед пронизывает головку милионами маленьких щекочущих иголочек, а движение назад кажется высасывает долгожданные выплеск спермы наружу. Долго я не протяну, сликом остры ощущения, поэтому я пытаюсь какое-то время наслаждаться каждым моментом, прислушиваясь к своим ощущениям. | | |
| |
|
| |
| | Натрахавшись меня в рот, Софья положила нас с Ильёй в позу 69 - я сверху, Илья снизу и сосет мне член, а сама вставила мне страпон в попу. Мой рот занял страпон Кати. Илью заставили дрочить себе самому. Я спустил в рот Илье, Илья спустил себе на живот. Его сперму Катя собрала страпоном и отправила мне в рот. Пока я чистил Катин страпон от спермы, Илья лежал с полным ртом моей спермы, он ждал Катиного поцелуя. Когда они нацеловались, Софья взяла Илью за письку и повела на перекур, а я остался наедине с Катей. | | |
| |
|
| |
| | После непродолжительного молчания было решено бросить жребий. Первый номер выпал Саше, за ней шла Аня, затем Рита, Таня и Вита. И тут в чью-то голову, уже слегка разогретую джином, пришла "гениальная" , как дружно решили все, идея: каждая из девчонок должна была пороть Петю в своей, придуманной ею, позе. Повторения поз не допускалось. Идея была одобрена аплодисментами всех, кроме, разумеется, Пети. Саша почувствовала, как низ живота у нее потеплел. Сейчас ей предстояло пороть голого мальчишку, и не просто мальчишку, а Петю, свидетеля ее недавнего позора. И не только свидетеля, внезапно подумала Саша, но и, в какой-то степени, виновника - ведь покурить предложил именно он! | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 24929 (за неделю: 1)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
