 |
| |
| | Я уже много раз пробовала вставить себе маленький и скользкий на ощупь фаллос, но каждая попытка вызывала ощутимую боль. Не мешало бы немного для храбрости! Я слышала, что надо только первый раз преодолеть болевыё ощущения, а потом будет без проблем. После уроков, пока родители ещё не вернулись с работы, я открыла бар. Там всегда стояло множество различных как по форме, так и по содержанию откупоренных бутылок со спиртным. Последнее время, когда приходили к родителям друзья или просто коллеги по работе, посиделки сопровождались откупориванием очередного шедевра, подаренного отцу в качестве презента. Мне приглянулся напиток зеленоватого цвета в красочной длинной с узким горлышком бутылке. Отвинтив пробку, прямо с горла, сделала большой глоток. Я не сразу сообразила, что это было нечто гораздо крепче, чем ликёр или даже водка. Тут же запила апельсиновым соком. Не прошло и пары минут, как я почувствовала легкое головокружение, сменившееся состоянием кайфа. Расположившись на своей кровати, расслабилась и представляя, как бы это делал мужчина, - дотронулась пальчиками до своих сосков, слегка ущипнула их, на что они тут же среагировали, став твёрдыми. Перед глазами всё поплыло... . Не знаю, сколько я пролежала в отключке. Прибавилось ли во мне храбрости от выпитого или ощущения уже притупились, но средним пальчиком левой руки уже еле дотронулась до перевозбудившейся кнопочки, правой взяла резиновый конец, который входил в меня, истекающую соками, всё глубже и глубже. Боль обожгла меня, но так же быстро сменилась на наслаждение. Есть! Я больше не девочка! Игрушка полностью вошла в меня. Я продолжала плавные движения предметом, но уже на всю длину. К моим выделениям прибавились капли крови, вид которой меня ничуть не смутил. Я долбила себя все, увеличивая темп. Вскоре меня захлестнул такой экстаз, что минут десять, приходя в себя, я просто лежала на спине и собиралась с мыслями. Аккуратно извлекла из себя горячий, обтекающий моими выделениями, конец. Пошатываясь, сходила в ванну и приняла душ. Сидя в своей комнате, я поняла, что уроков делать не смогу. Голова кружилась, наверно, от действия напитка. Опять вернулась в чулан и стала перебирать новые пакеты, которых я раньше не видела. Выбрала самую увесистую упаковку. Красочно оформленная с яркой надписью "Greater holes". Из неё вывалилось несколько баллончиков странной формы, какие-то аэрозоли и инструкция с описанием. Переведённая на русский язык бумага сообщала: "Латексные "шорты-расширители" с увеличивающимися фаллоимитатором и анальной пробкой внутри. Фаллоимитатор и пробка надуваются одновременно и снабжены специальным клапаном для накачивания и выпуска воздуха:". Очень заинтересовавшись одёжкой, я решила что мне ещё рано такое натягивать, но испытаю, при удобном случае и её. Тут привлёк моё внимание пакет, но только с трусиками. Изделие было абсолютно телесного цвета. Я разодрала полиэтиленовую упаковку. Прекрасно, резиновые концы составляющее одно целое с трусиками, но размером гораздо меньшим, чем на шортах. Уже в своей комнате, после нескольких попыток - поняла, что размер немного меньше, чем мне требуется. Плотно обтягивающий латекс совсем не просто натянуть. Но и когда примеряла, выяснилось, что анальная пробка без предварительной подготовки в мой анус не войдёт. Пришлось уложить всё на место и выбрать обычную гелевую затычку для своего зада. Она заканчивалась тонкой и эластичной подошвой, служащей ограничителем, наверно, чтоб не провалилась внутрь. Приставила тюбик со смазкой к своей маленькой дырочке и выдавила солидную порцию. Нанесла его и на заостренный конец игрушки. Направив предмет к заветной цели, слегка надавила на него. Болевые ощущения не заставили себя ждать. На несколько секунд замерла, но затычка почти раскрыла меня. Самая утолщённая часть упорно не хотела входить. Как смогла, расслабила сфинктер и с силой вогнала пробку внутрь. Гелевый конец вошёл полностью и прилип подошвой ко мне, заняв своё место. Встав с кровати, прошлась по комнате - наличие в моей заднице затычки особо не мешало передвижению. Села на стул - почувствовала, как он глубже продвинулся внутрь. Определённо надо немного походить с ним. К гостю в своей заднице привыкла довольно быстро, только влагалище постоянно текло и возбуждение во всём теле не уменьшалось. Натянула на себя колготки, утягивающие трусики, окончательно спрятав и наглухо закрыв этим в себе пробку. Одевшись дальше, вышла во двор. Вечерело и дневная жара уже спала. Пошатавшись, минут двадцать в гордом одиночестве, вернулась домой. Удача - родителей ещё нет. Я быстро разделась, и вынула из задницы затычку, я не ожидала, что и там выделяется смазка, но когда выскользнула пробка из меня, то следом вытекло немного прозрачной слизи, стёкшей прямо на внутреннюю поверхность бедра. Достала свою последнюю находку, и не долго рассматривая, натянула на себя. Сложнее всего было заправить оба конца в нужные дырки. Хорошо, что они обе уже были смазаны, этим я и воспользовалась. Латекс хоть и был тонкий и очень эластичный, но когда трусики оказались на мне, а оба конца внутри меня, материал плотно обхватил всё, вжавшись в мою кожу, при этом прохладная резина быстро приобрела температуру тела. Растянутый на мне, он стал не телесного цвета, а почти прозрачным. Повернувшись спиной к зеркалу, расставила пошире ноги и нагнулась, смотря между ними на своё отражение. В метре от зеркала ничего не было видно! Моя задница выглядела просто голой! Это свойство трусиков привело меня в восторг. Можно было ходить и не опасаться, что кто-нибудь заподозрит на мне необычную одёжку. | | |
| |
|
| |
| | С трудом переводя дух, она осознала, что вся течет от шлепков резиновых концов плетки по ее киске, от того, что распорный брус позволяет плетке достать до внешних и внутренних губ ее киски, при этом натирая ей клитор. По мере того, как Махмуд продолжал, сила воздействия и последующие звуки все увеличивались, а он, расположившись полностью за ней, давал возможность концам плетки охватывать ее грудь, ударяя прямо по зажимам на сосках, от чего ее соски еще сильнее затвердели от желания. Когда шлепки переместились между ее ног, а концы плети старались проложить путь прямо через ее клитор, она задергалась и заизвивалась от желания достичь оргазма. Казалась, что она вскоре испытает оргазм только от ударов плеткой. Прямо на краю ее оргазма Махмуд прекратил ее шлепать... она свесилась с края бруса, дрожа от нетерпения и в отчаянии от нехватки ощущений. | | |
| |
|
| |
| | Теперь моему рабству уже три года. Все это время я закована в кандалы и хожу босиком, даже зимой. На улицу надеваю длинную юбку до земли, которая скрывает мои оковы, прикрепленные к поясу под юбкой. Мои ступни стали грубыми и шершавыми. Разумеется, иногда Аня меня наказывает розгами, потому что рабыням свойственно распускаться и не слушаться. Но 20 розог по голой попке или пяткам быстро вновь приводят меня в повиновение. | | |
| |
|
| |
| | Очень долго я была студенткой дневного отделения. Hеприлично долго. Я была студенткой дневного отделения пять лет, а закончила при этом всего три с половиной курса. Потом я стала студенткой заочного отделения. Дело не в этих тривиальных цифрах и пошлых подсчетах соответствия законченных учебных курсов годам, проведенным в университете. К сожалению, я уже не помню, как определяется действенность (это термин из учебника Е. Прохорова "Введение в журналистику", не путать с девственностью) | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 25303 (за неделю: 16)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
