 |
| |
| | Кончил я быстро, можно сказать, мгновенно, чувствуя как пульсирует член у нее во рту, мощно выталкивая сперму и ее было так много, что Даша чуть не поперхнулась, но смогла все проглотить. Кончив, я ощутил неимоверную, томительную слабость во всем теле и откинулся назад, стукнувшись затылком о стенку. "Полегчало? - тихо спросила она. - Это называется французский поцелуй, читал у Мопассана?". Она улыбнулась, встала и быстро вышла из комнаты. Я ошалело продолжал сидеть на месте. Смущенный, сконфуженный, не верящий в произошедшее, но дико счастливый. Внутри просто рвалось все и кричало: вот он, мой первый секс!! Вот он!! С настоящей девушкой. Вот оно! Вооооот оноооооо! Я так и не посмел выйти из своей комнаты. Слышал только, как она крикнула мне из прихожей, что она - в институт, и что обед на плите и что будет не поздно. | | |
| |
|
| |
| | Они приехали домой, и сразу легли спать. Несмотря на показную браваду, друг перед другом обе девушки очень сильно переживали, нервы, что у Кати, что у Оли были на пределе. Ольга проснулась поздно, когда за окном был день. Рабыни помогли ей одеться, и она снова пошла в подвал. Лизка заранее, по приказу Госпожи, выпустила рабынь из клеток, они стояли на коленях и ждали своей участи. Через несколько минут они увидели Ольгу, спускающуюся по лестнице, ведя на поводке рабыню Машку. Сегодня на ней была надета белая льняная рубашка, чёрные кожаные брюки, на ногах были лакированные туфли на тонкой высокой шпильке. | | |
| |
|
| |
| | Влад начал выдавать свои тупые шуточки - "что оргии захотели" и давай хватать маму за запястья а я сдёрнула с него трусы на пол он резко нагнулся чтоб надеть их обратно но мама присев на корточки обхватила его перегнувшегося пополам сцепив под его коленями свои пальцы замком а его плечи упёрлись маме в бёдра а голова оказалась зажата между ними - Владику не пошевелится и тем более не вырваться. , я с наслаждением вставила длинный вагинальный наконечник в анус буйному братику, бросила резиновый резервуар с горячим рассолом на паркетный пол и наступила на него ногой чтоб создать максимальное давление, сильные струйки нестерпимо щекотали стенки кишечника и возбуждало его, братец резво задёргал попой но скован в движении даже эти движения давались с трудом. резервуар быстро освобождался и я двумя ногами стала на него чтоб максимальное количество горячего рассола влить братцу, к концу процедуры в братца начались сильные позывы в туалет и спазмы кишечника при каждом спазме струйка рассола брызгала сквозь сильно сжатый анус. | | |
| |
|
| |
| | Он не был со мной грубым. Не делал мне больно. Но в его поведении не было и намека на человечность. Он просто мной пользовался. Потому что заплатил. Ему не было передо мной стыдно, неловко. Эдакий боров, хозяин жизни и временный арендатор моего тело. В настоящий момент рта. Пока я медленно посасывала его член, пытаясь внушить себе, что мне это нравится, второй, задрав юбку, деловито водил руками по моей заднице. Руки у него были прохладные но по ходу дела разогрелись, кончики пальцев стали почти горячими. Одним он надавил мне на анус, довольно хмыкнул и раскрыв одной рукой мое влагалище, просунул туда палец второй. Он хмыкнул еще раз, на этот раз недовольно: | | |
| |
|
Рассказ №20693
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Воскресенье, 11/09/2022
Прочитано раз: 24747 (за неделю: 1)
Рейтинг: 23% (за неделю: 0%)
Цитата: "Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали...."
Страницы: [ 1 ]
Олег Петрович Сумароков, один из значимых и значительных граждан города Северный Донец, проснулся в плохом настроении. Не выспался (и не высыпался уже несколько ночей подряд до этого) , ноющая боль в боку (печень?) , прямо скажем неважные дела в семейном предприятии Сумароковых, грозившие немалыми убытками почтенному семейству.
Просунув ноги в стоптанные тапки, Олег Петрович прошёл в столовую. Там как раз молоденькая горничная подавала завтрак его супруге Елене Васильевне. Горничная немного отвлеклась, приветствуя вошедшего хозяина, и опровикинула вазочку с вареньем на скатерть. Жена позвонила в колокольчик, и через минуту на пороге выросла суровая домоправительница Сумароковых Ирина.
"Выдрать" , бросила Елена Васильевна, и Ирина повела побелевшую от страха девушку пороть.
Позавтракав, Олег Петрович сел в персональный автомобиль, и поехал в офис. В приемной его привычно встречали Ольга Михайловна, степенная сорокапятилетняя дама, исполнявшая обязанности начальника канцелярии, и молоденькая секретарша Ирочка.
Олег Петрович молча прошёл в кабинет, не ответив на приветствие подчинённых, и через минуту на столе Ольги Михайловны раздался резкий звонок. Она спокойно и неторопливо взяла папку с документами на подпись, и другу с поступившей корреспонденцией, положила их на поднос, на котором уже стоял хрустальный стакан янтарного чая в бронзовом подстаканнике и на фарфоровом блюдце лежали три печенья "Юбилейное" , которые хозяин любил есть, слегка размачивая в горячем чае, взяла поднос и прошла в кабинет.
Пройти сквозь двойную дверь казалось непростой задачей, но Ольга Михайловна справилась с ней с присущей ей грацией. Поставив поднос на массивный стол, покрытый зелёным сукном, она подала папку с документами.
Олег Петрович принялся нетерпеливо просматривать поступившую и ожидавшую его распоряжений пачку документов. Некоторые он подписывал, другие откладывал. Вдруг раздалось недовольное ворчание, и Ольга Михайловна встревоженно подалась вперёд. "А где виза Талицкой на платёжной ведомости? Вы что мне принесли!" спросил Олег Петрович раздражённо, глядя на Ольгу Михайловну. Она на секунду смутилась, потом взяла злополучный документ, и произнесла извиняющимся тоном: "Простите, Олег Петрович, не досмотрела. Отнесу сейчас Елизавете Петровне, попрошу проверить!" Но начальник уже не обращал на неё никакого внимания, погружённый в отчёт об оценке здания, которое предприятие намеревалось продать.
Ольга Михайловна собрала подписанные документы в папку, и направилась к выходу. Уже в дверях, она услышала за спиной: "Пойдите к Смирновой, пусть она Вас выпорет! Скажите двадцать четыре тростью по голой заднице!" Обернувшись, она вежливо произнесла: "Конечно, Олег Петрович. Я зайду к Ирине Михайловне прямо сейчас." И направилась в службу кадров.
Сытно пообедав, Олег Петрович вспомнил о ещё одном важном деле - классная руководительница дочери вызвала родителей в школу, а у жены, конечно, нашлось более важное дело, и ехать пришлось ему. Двадцать лет супружеской жизни приучили его к тому, что спорить с женой значило лишь сокращать своё долголетие. Ему-то через пятнадцать минут надоест, а жене нет. И, вздохнув (куда приятнее после обеда было бы соснуть на диване в комнате отдыха) , Олег Петрович направился к выходу. Проходя через приёмную, он не заметил ни припуших глаз Ольги Михайловны, ни того, с какой осторожностью она опустилась на подложенную на кресло подушечку после того, как встала при появлении шефа. Его занимали более важные дела - дочь Людмила росла совершенно неуправляемой девицей, и что делать с ней дальше, супруги Сумароковы не знали. Не то, чтобы будущее дочери так сильно волновало Олега Петровича - но постоянные попрёки жены его отцовской несостоятельностью волновали.
Приехав в школу, Олег Петрович прошёл в кабинет классной руководительницы Людмилы. Екатерина Викторовна, строгая дама в безукоризненно накрахмаленной блузке и в очках в роговой оправе, ядовито улыбнулась ему: "Что же Вы так редко заходите, Олег Петрович? Совсем нас забыли!" Считавший себя человеком не робкого десятка, Олег Петрович смутился и не нашёлся, что ответить.
Разговор об учёбе дочери быстро перешёл на её воспитание. "Пороть её надо, драть! Вон кобылу какую вырастили, а распустили - мочи нет! Не будете пороть - не будет толку из Людмилы" , с каким-то сладострастием выговаривала Екатерина Викторовна, хищно глядя на совсем потерявшегося Сумарокова. "Да жена ж её порет, порет, а толку всё нет!" виновато лепетал он. "А Вы на жену-то не валите, берите дело в свои руки! У Людмилы такая задница, что ей Ваша жена - что слону дробина. Ей мужская рука нужна!" , произнесла Екатерина Викторовна с таким напором, что Сумаровок поёжился. "Выпорю, Екатерина Викторовна, непременно выпорю паршивку!" , пообещал Сумароков, и был, наконец, выпущен на свободу.
Страницы: [ 1 ]
Читать также:»
»
»
»
|
