 |
| |
| | Их роту, роту молодого пополнения, сержанты привели в баню сразу после ужина, и пока они, одинаково стриженые, вмиг ставшие неразличимыми, в тесноте деловито мылись, а потом, получив чистое бельё, в толчее и шуме торопливо одевались, сержанты-командиры были тут же - одетые, они стояли в гулком холодном предбаннике, весело рассматривая голое пополнение, и Денис... вышедший из паром наполненного душевого отделения, голый Денис, случайно глянувший в сторону "своего" сержанта, увидел, как тот медленно скользит внимательно заторможенным взглядом по его ладному, золотисто порозовевшему мокрому телу, еще не успевшему утратить черты юной субтильности, - Денис, которому восемнадцать исполнилось буквально за неделю до призыва, был невысок, строен, и тело его, только-только начинавшее входить в пору своего возмужания, еще хранило в безупречной плавности линий юно привлекательную мальчишескую грациозность, выражавшуюся в угловатой мягкости округлых плеч, в мягкой округлости узких бедёр, в сочно оттопыренных и вместе с тем скульптурно небольших, изящно округлённых ягодицах с едва заметными ямочками-углублениями по бокам - всё это, хорошо сложенное, соразмерно пропорциональное и взятое вместе, самым естественным образом складывалось в странно привлекательную двойственность всей стройной фигуры, при одном взгляде на которую смутное томление мелькало даже у тех, кто в чувствах, направленных на себе подобных, был совершенно неискушен; из коротких, но необыкновенно густых смолянисто-черных волос, ровной горизонтальной линией срезавшихся внизу плоского живота, полуоткрытой головкой свисал книзу вполне приличный, длинный и вместе с тем по-мальчишески утолщенный - на сосиску-валик похожий - член, нежная кожа которого заметно выделялась на фоне живота и ног более сильной пигментацией, - невольно залюбовавшись, симпатичный стройный парень в форме младшего сержанта, стоя на чуть раздвинутых - уверенно, по-хозяйски расставленных - ногах, смотрел на голого, для взгляда абсолютно доступного Дениса медленно скользящим снизу верх взглядом, и во взгляде этом было что-то такое, отчего Денис, невольно смутившись, за мгновение до того, как их взгляды могли бы встретиться, стремительно отвёл глаза в сторону, одновременно с этим быстро поворачиваясь к сержанту спиной - становясь в очередь за получением чистого белья... и пока он стоял в очереди среди других - таких же голых, как он сам - парней, ему казалось, что сержант, стоящий сзади, откровенно рассматривает его - скользит омывающим, обнимающим взглядом по его ногам, по спине, по плечам, по упруго-округлым полусферам упруго-сочных ягодиц, - такое у него, у Дениса, было ощущение; но когда, получив нательное бельё - инстинктивно прикрывая им низ живота, Денис повернулся в ту сторону, где стоял сержант, и, непроизвольно скосив глаза, мимолётно скользнул по лицу сержанта взглядом, тот уже стоял к Денису боком - разговаривал о чем-то с другим сержантом, держа при этом руки в карманах форменных брюк, и Денис, отходя с полученным бельём в сторону, тут же подумал, что, может, и не было никакого сержантского взгляда, с неприкрытым интересом скользящего по его голому телу, - Денис тут же подумал, что, может быть, всё это ему померещилось - показалось-почудилось... ну, в самом деле: с какой стати сержанту - точно такому же, как и он, парню - его, голого парня, рассматривать? - подумал Денис... конечно, пацаны всегда, когда есть возможность, будь то в душевой или, скажем, в туалете, друг у друга обязательно смотрят, но делают они это мимолётно и как бы вскользь, стараясь, чтоб взгляды их, устремляемые на чужие члены, были как можно незаметнее - чтобы непроизвольный и потому вполне закономерный, вполне естественный этот интерес не был истолкован как-то превратно, - именно так всё это понимал не отягощенный сексуальной рефлексией Денис, а потому... потому, по мнению Дениса, сержант никак не мог его, нормального пацана, откровенно рассматривать - лапать-щупать своим взглядом... "показалось", - решил Денис с легкостью человека, никогда особо не углублявшегося в лабиринты сексуальных переживаний; мысль о том, что сержант, такой же точно парень, ничем особым не отличавшийся от других парней, мог на него, обычного парня, конкретно "запасть" - положить глаз, Денису в голову не пришла, и не пришла эта мысль не только потому, что всё вокруг было для Дениса новым, непривычным, отчасти пугающим, так что на всякие вольные домыслы-предположения места ни в голове, ни в душе уже не оставалось, а не пришла эта, в общем-то, не бог весть какая необычная мысль в голову Денису прежде всего потому, что у него, у Дениса, для такой мысли не было ни направленного в эту сторону ума, ни игривой фантазии, ни какого-либо предшествующего, хотя бы мимолетного опыта, от которого он мог бы в своих догадках-предположениях, видя на себе сержантский взгляд, оттолкнуться: ни в детстве, ни в юности Денис ни разу не сталкивался с явно выраженным проявлением однополого интереса в свой адрес, никогда он сам не смотрел на пацанов, своих приятелей-одноклассников, как на желаемый или хотя бы просто возможный объект сексуального удовлетворения, никогда ни о чем подобном он не думал и не помышлял - словом, ничего такого, что хотя бы отчасти напоминало какой-либо однополый интерес, в душе Дениса никогда ни разу не шевелилось, и хотя о таких отношениях вообще и о трахе армейском в частности Денис, как всякий другой современный парень, был наслышан более чем достаточно, применительно к себе подобные отношения Денис считал нереальными - совершенно невозможными, - в том, что всё это, существующее вообще, то есть существующее в принципе, его, обычного парня, никогда не касалось, не касается и касаться в будущем никаким боком не может, Денис был абсолютно уверен, и уверенность эта была не следствием осознанного усвоения привнесённых извне запретов, которые в борьбе с либидо трансформировались бы в четко осознаваемую внутреннюю установку, а уверенность эта, никогда не нуждавшаяся ни в каких умственных усилиях, безмятежно покоилась на тотальном отсутствии какого-либо интереса к однополому сексу как таковому - Денис в этом плане в свои восемнадцать лет был глух, как Бетховен, и слеп, как Гомер, то есть был совершенно безразличен к однополому сексу, еще не зная, что у жизни, которая априори всегда многограннее не только всяких надуманных правил, но и личных жизненных представлений-сценариев, вырабатываемых под воздействием этих самых правил, есть своя, собственным сценарием обусловленная внутренняя логика - свои неписаные правила, и одно из этих объективно существующих правил звучит так: "никогда не говори "никогда". | | |
| |
|
| |
| | Лена yчилась на четвеpтом кypсе экономического факyльтета МГУ и сpеди однокypсников слыла девyшкой с большими стpанностями. Hи паpни, ни девyшки не могли никак понять, а как она, собственно, вообще относится к пpотивоположномy полy. Ее однокypсники находились в таком возpасте, когда вопpосы секса чpезвычайно начинали их волновать... Hекотоpые - в особенности - мальчики - yже yспели потеpять девственность, дpyгие (и мальчики, и девyшки) - мечтали ее потеpять, тpетьи (чаще всего девyшки) все же ин | | |
| |
|
| |
| | Дядька, тоже не дурак, кидал зажигательные взгляды в сторону этой фарфоровой девочки. Мне захотелось вдруг, страстно узнать, не стоит ли у него хуй, как у меня, когда я увидел её впервые. Эта забавная и лукавая мысль меня расслабила и сняла напряжение. Всё ведь нормально! Ничего с родоками не произойдет, раскрепостит малость, языки развяжет, поговорят хоть не по заложенной годами программе. Петруха свистун, однозначно, не такое это зелье и страшное. Я облегченно вздохнул, приободрился. Смотреть на это надо, как на забавное приключение. | | |
| |
|
| |
| | Возбуждения достигло высшей точки и мне было хорошо он трахал меня не торопясь и дрочил мой член, а я держал свои ноги у груди и шептал да да трахай меня трахай свою шлюшку темп увеличился его конец стал набухать он выдернулего и вставил мне в рот глубоко засунул пару раз и сново в попу и та раза три четыре менял дырочки я кончил измазав ему ногу живот себе и руку ему он кончил мне в рот спермы было много я не успевал глотать и она лилась мне на грудь по подбородку из глаз лелись слёзы мне было хорошо я не соображал где я, плизал ему яйца и анус мы сидели и молчали. Говорить не о чём было. Приехав домой я помылся переоделся и стал ждать жену с работы попа при ходьбе немного болела и чувствовалось что то там не хватает. По ужинав с женой мы решили прогуляться и я рассказал ей как провёл день. | | |
| |
|
Рассказ №2086
Название:
Автор:
Категории: ,
Dата опубликования: Вторник, 15/04/2025
Прочитано раз: 110956 (за неделю: 94)
Рейтинг: 81% (за неделю: 0%)
Цитата: "Елену, как и незадого до этого ее мужа, положили на скамью. Конюх шлепнул рукой по ягодице заставив женщину всхлипнуть. Однако он не стал тянуть с началом порки и уже через несколько многновений Елена корчилась под ударами хлыста. Некоторые гости повскакивали со своих мест. Помещик К подошел к конюху и забрав плеть собственноручно несколько раз хлестнул женщину по изтерзаным ягодицам...."
Страницы: [ 1 ] [ ]
1. Неудавшаяся охота "Встававайте барин. Эх погодка сегодня." Семен стоял около кровати и улыбаясь смотрел на меня. Первой моей мыслью было, швырнуть в его рожу увесистую табакерку. Однако на сей раз моя злость была беспричинной. Я прекрасно понимал, что уж коль я собрался ехать к господам Л-ским то выехать надо еще затемно, ибо путь был неблизок , а опоздать к началу охоты мне вовсе не хотелось. Стоит сказать, что после того как я покинул шумную столицу, мне с трудом удалось прижиться в этой глуши. Дни тянулись один за другим не принося с собой ни малейшего разнобразия. Хозяйство, оставленное мне моим покойным дядюшкой, не требовало особого к себе внимания и посему в течении всего дня я был предоставлен сам себе. Пробовал было писать стихи, да видимо к сему занятию я оказался не способен и теперь моим главным развлечением стала стрельба из пистолета ,питье да воспоминания о былых развлечениях. Эх, на денька два в столицу! В прочем при моем нынешнем безденежном положении это лишь мечты.
Семен был прав. Погода была самой подходящей. Морозец накрепко сковал грязь и лошади не увязая резво скакали по дороге, ведущей к Л-ским и уже через час мы остановились перед их роскошным особняком
***
Как я и ожидал на охоту собрались все окрестные господа. Двор гудел от радостных возгласов, ржания лошадей да собачьего лая. Господин Л-ский встретил меня и пригласил подкрепиться к накрытому прямо во дворе походному столу. Стакан водки приятно меня взбодрил и я легко преодолев некоторое смущение присоединился к остальным гостям.
Рог затрубил и вскоре мы уже неслись по припорошеным снегом полям. Человек 30 господ, да еще пол сотни холопов. Признаюсь, вначале я видел перед собой лишь спину впереди скачущего, но вскоре изловчившись я вырвался в голову колонны и смог насладиться этой безумной скачкой. "Подняли!!!" Этот возглас придал дополнительные силы охотникам и все ринулись вслед серой точке. "Здоровый !"
Волк кинулся в заросли кустарника стараясь уйти. "Не отставать!" "В лес уйдет- упустим!" Неслось со всех сторон. "Ничего из леса его выгонят! Мужики там!" Однако зверь метнулся к болоту и исчез словно призрак. Несколько всадников кинулись за ним, но лошади не стали идти на верную погибель и остановились у края болота. Чертыхаясь я повел коня вдоль кромки топи , но тут удача окончательно отвернулась от меня и конь сбросил меня в вязкую грязь.
Долгожданная охота закончилась так и не успев как следует начаться. Несколько человек, что последовали моему примеру также оказались в грязи. Особенно не повезло полковнику С . При падении он сломал себе ногу и теперь лежал на земле проклиная всех и вся.
***
Л-ский был страшен. Забыв все условности он с ружьем бегал по двору. "Я говорил стоять у болота!!! Убью скоты!" Мужики, знавшие крутой нрав хозяина стояли не живы не мертвы. Екатерина Л-ская и не пыталась унять мужа проводила нас в дом, где уже был сервирован стол с обильной закуской и водкой. Стоит сказать что не все приняли приглашение и за столом нас было человек пятнадцать. Справа от меня сидел здоровяк Федор тридцати лет от роду, весельчак и пьяница. Слева Егор - сын полковника С. Дам за столом было две. Во первых пышнотелая хозяйка дома сорокалетняя Екатерина Львовна. Чуть поотдаль от нее сидела ее дочь 18 летняя Маша, девица заметная и как твердила молва питавшая некоторую слабость к мужчинам.
Эх водка ! Хороша ! Холодная , да еще с перчиком на дне . Пить такую в радость душе, да и для кишок полезно.
После рюмки-другой, за столом воцарилось привычное в таких случаях веселье. Федор широким жестом приглашал налить по следующей , сопровождая приглашение прибаутками так, что отказаться было уж совешенно не возможно. Да и зачем отказываться. Охоты не получилось, а что же кроме водки смоет с души тоску по развлечениям. Раскрасневшаяся от жары Екатерина Львовна уже опустила декольте несколько ниже чем допустимо в обществе и несколько пар мужских глаз похотливо следили как при каждом вздохе колышуться ее холеные полные груди. Дочь ее уже пол часа не сводила глаз с черноволосого красавца Егора. Последнего, однако, более беспокоила судьба пострадавшего родителя и страстных взглядов Маши он не замечал.
- Даниил Степанович, неужели вы так просто спустите мужикам за их ротозейство?- Вопрос обращенныи к недавно пришедшему Л-скому , заставил всех обратить внимание на говорившего.-
Стоит сказать, что об усадьбе помещика К ходили самые жуткие вести. Все знали, что в обращении с мужиками он был лют в чем многие из присутствующих могли неоднократно убедиться.
- Выпорю всех к черту. Пусть знают.- Мрачно пробурчал Л-ский.
- И Вы , дорогой Даниил Степанович , считаете это достаточным? Посудите сами. Им к порке не привыкать. Полежат чуток под плетью, а потом глядишь и вновь ничему не научаться.-
- Вот-вот надо за такое как следует наказать.- Егор решил вмешаться в разговор.- Не гоже, чтобы господам охоту портить.-
Остальные гости стали с интересом слушать завязавшуюся беседу. По лицам многих было видно, что они не прочь увидеть экзекуцию. Большинство из них пороли своих крестьян и многим это со временем стало доставлять удовольствие.
- Ну что-ж раз так , то и впрямь стоит придумать кару посерьезней.- Л-ский вполне осознал, что хотят видеть гости.-
***
Не прошло и часа как в гостинную привели трясущегося от страха Василия, что командовал загонщиками. Вместе с ним привели и всю его семью. Жену - тридцати пяти лет от роду и двух дочерей - тринадцати и десяти лет. Василий понимал, что его будут пороть и сделают это прилюдно на глазах его детей. Бессильная злоба охватила его. Он смотрел то на скамью с прикрепленными к ней кожаными ремнями, то на ухмыляющиеся рожи конюха и трех его подручных.
- Ну, сымай портки. Да пошевеливайся господа ждут.- Конюх указал рукой на скамью.
Василий снял рубаху но штаны снимать не стал. Помошники конюха тотчас завернули его руку за спину , резким движением спустили его штаны и уложили лицом вниз на скамью. Конюх также сбросил рубаху. Его крепкие, словно литые мускулы, словно магнитом притягивали взоры Екатерины Львовны и Маши.
Поплевав на ладони конюх взял плеть и со всей силы хлестнул ей по спине Василия отчего на ней тотчас вскочил багровый рубец. Мужик взвыл от боли. Его жена и старшая дочь закрыли лицо руками, а младшенькая заплакала в голос. Помошники конюха заметили это и отвесив по увесистой оплеухе, заставили их смотреть за происходящим. Василий выл от боли тщетно стараясь вырваться из крепких кожаных ремней. Из его ран выступали капельки крови.
- Так что сукин ты сын. Прощения проси.- крикнул Л-ский Василию.
- Барин, батюшка. Не виновен я . Он по бревнам, что вчерашней бурей повалило убег.-
- Не виновен!!!Ты не виновен!!!- Голос Л-ского гремел как раскаты бури.- Ну что-ж раз не хочешь по-хорошему, то придется не только тебя наказать.- Л-ский дал знак конюху и тот криво ухмыльнувшись стал отвязывать Василия.
- Барин не надо. Прошения прошу.- Вопил испуганый Василий, но было уже поздно.
Помошники конюха сбросили Висилия на пол, предварительно накрепко скрутив его руки веревкой. Л-ский велел налить всем водки и сам первый взялся за рюмку.
Я смотрел на возбужденных гостей и мне вдруг вспомнилась книжная иллюстрация- римский амфитеатр, гладиаторы и такие же как у этих гостей, лица зрителей.
***
Тем временем конюх только что выпивший стакан водки с барского стола подошел к бледной Елене, жене Василия, и схватив за волосы потянул ее к скамье. Дети пытались остановить его , но тотчас были оторваны. Помошник конюха задра подол ее платья и перевязал его на талии ремнем. Елена не могла закрыть свои интимные места руками и гости сидевшие за столом могли вволю рассматривать ее крепкие круглые ягодицы. Конюх повернул ее лицом к гостям и взору присутствующих открылся черный треугольник лобка. Мужчины сидевшие в конце стола привстали, чтобы лучше видеть происходящее.
Елену, как и незадого до этого ее мужа, положили на скамью. Конюх шлепнул рукой по ягодице заставив женщину всхлипнуть. Однако он не стал тянуть с началом порки и уже через несколько многновений Елена корчилась под ударами хлыста. Некоторые гости повскакивали со своих мест. Помещик К подошел к конюху и забрав плеть собственноручно несколько раз хлестнул женщину по изтерзаным ягодицам.
Начало забаве было положено. Л-ский не стал препятствовать гостям. Однако он не любил такие сцены и под благовидным предлогом покинул гостинную. Екатерина Львовна наоборот, подошла к скамье с хлестнула несчастную жертву.
Помещик К что-то пошептал конюху и вскоре тот стал развязывать ремни, которыми к скамье были привязаны ноги женщины. Остальные ремни он оставил на месте. По его команде помошники раздвинули ноги Елены. Она пыталась сопротивляться, но ничего сделать не могла. Мужчины предвкушая интересное зрелище столпились в ногах жертвы. Рукояткой хлыста конюх раздвинул срамные губы Елены, давая вдоволь полюбоваться ее розовой щелью. Потом медленно стал вводить вовнутрь рукоятку. Шершавое дерево входя в сухую щелку причиняло Елене сильную боль. Она крутила задом, но рукоятка уже вошла в нее почти на треть и ее движения лишь добавляли удовольствие для зрителей.
Страницы: [ 1 ] [ ]
Читать также:»
»
»
»
|
