Рассказ №21125

     Расправляя у себя на коленях платок, тетя поделилась им с Наташкой, накинув край и на ее бедра. Наташка немного поерзала, посмотрела на меня, и приблизила губы к уху тети, та немного к ней наклонилась. Что касается меня, то я расположился по-хозяйски, закинул ноги на кожаный валик, благо ничего меня теперь не стесняло, а голову уложил на тетю, прижался к теплому животу, она взлохматила мне кудри, приятно перебирала мои волосы пальцами.
     Наташка шептала тихо, как ни старался, услышать ничего не получалось. Наблюдал. Лицо тети менялось от внимательного, до какого-то игривого, что ли. Глаза ее быстро, быстро переливались улыбкой, пока улыбка не распространилась и на ее губы.
     Тетя ласково сжала мой чуб и ответила:
     - Придет время, Наташ, и узнаешь. Только всяко бывает. Кому разница, кому - нет, лишь дразниться, да, ни в какую...
     Наташка отстранилась, - не ожидала, что тетя ответит вслух. Тетя потрепала мне кудри и, на ее вопрошающий взгляд, ответила:
     - Такие дела с мужиком обговаривать надо - не с бабой. Пусть слушает. Глядишь, одной женой, когда-нибудь, счастливее станет.
     - Слушает?!
     - Если начнешь скрывать, ничегошеньки доброго не получиться. Вот, и женщина та - в книге, от чего по разным местам прячется, да от мужа хорониться?
     - Не знаю...
     Наташа потупилась. Мне же стало до жутиков интересно, тетя приоткрыла еще одну свою сторону. И сколько еще у нее их было?
     - Стало быть, закончили разговор? - спросила ее тетя.
     - Он мне не муж... - отрезала Наташка и отвернулась.
     - Не муж, но и не подруга! С подругой, стало быть, можно себя узнавать, а с парнем нет. Стыдно или боязно?
     - Боязно... и стыдно... А откуда... про подругу узнали?
     - Откуда узнала - то мое! Главное, Наташ, научиться, не комкаться перед мужиком. Комканые-то мы никому не нужны. Не им, - тете опять взъерошила мне кудри - не себе. От комканий только морщины на лице, корки на теле, да в сердце злоба нарастает.
     Здесь у меня впервые появилась мысль, что неспроста уехал дед, неспроста здесь я, и неслучайно приехала Наташка. Но, как все было ненавязчиво соединено в доме за сто километров от цивилизации, вдалеке от морали города и того, что это мораль порождает, ломая природу. Соединено вокруг тети - умной, красивой женщины.
     Вроде, я сам хотел поехать в деревню, Наташка тоже, без наставлений и порицаний изъявила желание в лесничестве погостить. А оказывается! Нет, точно, в лице тети разведка многое потеряла...
     - Было-то всего два раза, - краснея, буркнула Наташка.
     - А у меня три... в интернате... - тетя улыбнулась, притянула к себе Наташку.
     И как она ловко умела менять гнев на милость. Только девчонка хотела закрыться и тут такое! Мое ухо просто воткнулось в тетин живот, пока я оттопыривал другое - весь превратился вслух. Если не рука тети - пальцы, теребившие мои кудри, создавалось впечатление, что они говорили, не подозревая о моем присутствии.
     Наташка резко повернулась к тете, с распахнутыми глазами.
     - Три! В интернате?!
     - Может четыре, я не считала...
     Откровением, которое подала, как бы между делом, да еще при мне, тетя произвела на Наташку неизгладимое впечатление. Пройдя через годы, я понимаю, что те две интимных встречи с подругой, случайные или нет, давили на Наташку, она не могла с ними справиться в одиночку, но и рассказать кому-либо боялась.
     Наверное, это было нечто из цикла подростковых уверений себя "это в последний раз". Тетя сделала первый шаг к такому разговору и Наташку прорвало. Забыв про мое присутствие, она стала рассказывать, как с подругой просто спали вместе - их койки в интернате рядом и часто, ночью, она перебиралась к ней.
     И однажды, подруга предложила снять трусики, спать без них. Наташке понравилась идея, они так и сделали. Обнажились, прижались друг к другу под одеялом. Рука подруги нашла Наташкин золотистый пушок...
     - Я повернулась к ней спиной, но она... она...
     Наташка покраснела, потупилась, будто меня только увидела...
     - Куда его денешь-то! - ответила тетя, потаскав легонько за вихры. - Все равно будет подслушивать. Будешь?
     Я нагло моргнул, подтверждая.
     - Уши как у чебурашки вырастут! - буркнула Наташка и снова отвернулась.
     Конечно, она могла встать, уйти, но только отвернулась, нервно скомкав угол тетиного платка у себя на бедрах.
     - Тебе просто хотелось, чтобы ласкал кто-то другой, Наташ... Попробовать как это, когда к ней прикоснулась не твоя рука.
     - Да, тетя... - прошептала Наташка и прижалась к ней. - С тобой так легко об этом говорить. Ты все понимаешь. А вот я... Ничего не понимаю! Что со мной? Может, я больная? Ненормальная?!
     - Эка ты загнула? Вот у него штаны оттопырены по восемь раз на дню... И, в его возрасте, - это нормально. Хуже было, если б не подглядывал, не подслушивал и не дрочил... Тогда точно - к врачу! А у тебя разве, что по-иному устроено?
     - У меня штаны не оттопыриваются!
     - Только что - штаны! Зато соски торчком торчат. Вон, как навострились, набухли... Ломит понизу?
     - Ломит...
     Наташка опустила глаза.
     - А ну переляг головой на валик! - обратилась тетя ко мне. - Там тебе удобней смотреть будет.
     Я даже не стал переспрашивать, задавать глупые вопросы. И я, и Наташка, сразу поняли зачем. Я перебросил тело, уперся боком об валик дивана и опустил ноги на пол. Наташка прижалась к тете и произнесла:
     - При нем, я не могу...
     Казалось бы, пустяк, еще пару часов назад Наташка ласкала себя, сидя за столом напротив меня, но тогда стол закрывал ее наполовину и давал ощущение определенной скрытности деяния, чуть обозначенного таинства.
     На самом деле, вопрос ласк женщины самой себя закрыт от мужчин под семью замками. Очень не многие женщины могут ласкать себя в присутствии мужчины и получать бурное удовольствие, гораздо большее чем, если бы они это делали в одиночку.
     Таких женщин называют эксбиционистками. Полная чушь. Эксбициостка - женщина, которая получает удовольствие от мужского взгляда, все женщины хоть немножко, но эксбиционистки, здесь основа другая - доверие. Одно дело обнаженной ходить рядом с мужчиной, даже отдаться ему, все так делают и не скрывают этого, а другое совершить нечто тайное сокровенное, открыться ему полностью и в тоже время, не принося себя в жертву, а насладиться самой и подарить наслаждение.
     Написанное мной резюме на Наташкино "При нем, я не могу..." , написано, сейчас в тихой спокойной обстановке у компьютера. Тогда, я полусидел, полулежал на диване голый и с юношеским максимализмом размышлял: и чего тут не мочь? Если честно, от обстановки, интимного разговора, мое "отличие" уже снова просилось в ладонь. Лучше в тётину и требовало ласки. А если быть еще честнее, то оно хотело тетиного горячего, обжигающего поцелуя. О большем, я пока не знал.
     С годами мы приобретаем мудрость, но постепенно теряем связь с природой, наши мысли не всегда связаны с реакцией тела. Разве я тогда мог рассуждать о девушке, женщине, об их физиологических потребностях, сначала не удовлетворив своих. А так как, мои потребности быстро восполнялись и требовали, требовали от меня все новой и новой отдачи, то я, вообще, думать о противоположной прекрасной половине человечества, мог думать только исходя из собственных желаний, а не иначе.
     - А вместе? - спросила тетя. - При нем...
     - Вместе?!
     Наташкины карие бесенята брызнули любопытством. Тетя не ответила, она запустила одну руку под платок - себе меж бедер, и немного раздвинула колени. Второй, тоже под тканью, ладонью, проникая меж ног Наташки. Я понял, зачем попросила тетя принести платок. Конечно, это был отвлекающий маневр, уловка, чтобы удалить Наташку. Скрыть от нее способ не дать мне излиться на дедовский диван, но еще - тонкая цветастая ткань была как бы переходным моментом, прикрытием, что заменила Наташке стол.
     Она уткнулась носом в тетино плечо и прерывисто задышала.
     - Смотри, Наташ, - проговорила тетя, - сейчас он у него подниматься будет, словно ландыш на стебельке. Немного выгнется, вскинется, расправится, приоткроется.
     Прячась за ее плечом, Наташка выглянула одним глазом.
     Все произошло в точности, как тетя и говорила. Мое "отличие" шевельнулось, приподнялось упругой дугой и резко выпрямилось. Невольно, я потянул к нему руку, но, взглядом, тетя меня остановила. Странно - я подчинился! Если бы вы знали, как хотелось мне его схватить, но этого не хотела Наташка, она наблюдала, как без всякой посторонней помощи рождается в мужчине желание, крепнет. И тетя хотела, - чтобы она это увидела.


Страницы: [ 1 ] [ 2 ]

Читать также: